Он! Тот, кто назвался Гидеоном! Блайт уставилась в воспаленные, опухшие глаза, так не вязавшиеся с точеными чертами лица и прямым носом. Она смотрела на его лицо, чувствуя во всем теле непонятную слабость. Он был так близко, что Блайт ощущала тепло его тела и ужасный перегар изо рта. К ее огромному удивлению, Гидеон выглядел изумленным не меньше, чем она сама. Блайт могла поклясться, что он явно не ожидал этой встречи. Неожиданно Гидеон вырвал кляп у нее изо рта. Блайт облегченно застонала и сделала несколько судорожных вдохов.
Рейдер молча смотрел на бледное лицо Блайт, на пленительную ямочку на подбородке, на красиво очерченные пересохшие губы, которые так и притягивали к себе. Но самыми удивительным в ее облике были все-таки глаза. Яркие, цвета только что отчеканенных золотых дублонов, они буквально завораживали. Рейдер просто не мог от них оторваться. Ему вдруг показалось, что взмахи ее длинных густых ресниц щекочут его чувствительную кожу. Она моргает так, словно не может поверить своим глазам. Рейдер протянул налитую свинцом руку, желая дотронуться до лица девушки, и нечаянно задел ее грудь. В глазах Блайт промелькнул испуг, губы ее раскрылись…
Вслед за этим пронзительный крик разорвал тишину каюты, и Рейдеру показалось, что его голова раскололась на две части. Своим неожиданным воплем Блайт словно ударила Рейдера кулаком. С глухим стуком повалившись на пол, он в ужасе зажал ладонями уши. Каждая клеточка его тела болью отозвалась на это падение, а крик многократно усиливал эту боль. Рейдер словно попал в ад!
Он со стоном откатился в сторону, вовремя сообразив, что нужно находиться как можно дальше от этого демонического крика. По-прежнему зажимая уши ладонями, Рейдер рывком встал на колени и начал продвигаться к двери. Постепенно вопль ослабел, превратившись в истерический хрип. Тогда, словно дождавшись своего часа, набрал силу его собственный голос.
– Бастиан!
Сжав ладонями голову, Рейдер прокричал еще раз:
– Черт побери, Бастиан Кейн!
Снаружи послушался топот, затем дверь распахнулась и в каюту ворвался Бастиан. Он с изумлением обнаружил здесь Рейдера, гневно уставившегося на него налитыми кровью глазами.
– Итак, ты уже все знаешь, – проговорил Бастиан. Рейдер резко выпрямился, забыв о своем росте, и тут же ударился о перекладину на потолке. Опять схватившись за голову, он прорычал:
– Какого черта она здесь делает?
– Насколько я понимаю, ты ее помнишь, поэтому нет никакой необходимости представлять вас друг другу, – с коварной улыбочкой произнес Бастиан.
Рейдер хотел было съязвить по этому поводу, но не успел даже открыть рот, как Бастиан сказал одно только слово, сразу все объяснившее:
– Выкуп.
– Выкуп? – переспросил Рейдер. – О Господи!
– Она заложница, – жестко произнес Бастиан, засунув большие пальцы за черный кожаный ремень. – Ее старому папаше-скряге придется расстаться с львиной долей своих деньжат, чтобы выкупить драгоценную шкурку дочери.
От этого наглого заявления Рейдер и Блайт разом округлили глаза, но каждый по своей причине. Рейдера поразило, что Бастиан самовольно втянул их в такое сурово наказуемое дело, как похищение с целью получения выкупа. Блайт же несказанно удивило, что ее отца считают хитрым старым скупердяем и притом очень богатым!
– Ты что, совсем рехнулся?!
– Ты говорил… – начал Бастиан, но тут же осекся.
Заметив краем глаза, как внимательно прислушивается к их перепалке Блайт Вулрич, он решил, что здесь не место для выяснения отношений. Уж что-что, а гордость у него еще есть.
Рейдер проследил за его взглядом и мгновенно понял, чем вызвана эта заминка: моряки никогда не опускаются до того, чтобы спорить в присутствии женщин.
– Не здесь, – коротко бросил он и, схватив Бастиана за руку, потянул его к двери.
Не успела за ними с шумом захлопнуться дверь, как Бастиан взлетел вверх по лестнице. Признаться, Рейдеру вовсе не хотелось обсуждать это щекотливое дело в присутствии всей команды, но Бастиан именно этого и добивался. Вскоре они оказались на палубе, с вызовом глядя друг на друга в свете догорающего заката. Остальным членам команды особого приглашения не потребовалось. Согласно демократическим традициям истинных пиратов, они принимали участие во всех спорах между своими вожаками.
Каждый свободный от неотложных дел член команды счел свои долгом подойти поближе, чтобы как следует разобраться в происходящем. Здесь находился и Клайв со шпагой, и Единственный Зуб, и Али в своем неизменном тюрбане, одноглазый Харрисон, Шарки с безобразным шрамом на лице, старина Вилли на деревянной ноге и по крайней мере еще сорок таких же, как они, молодцов. Взгляды всех присутствующих были прикованы к раздраженному красавцу-капитану и его возбужденному компаньону.
– Ты сам говорил, что нужно что-то делать, – запальчиво произнес Бастиан. – Мы не смогли продать наш товар…
Среди пиратов послышался ропот.
– Поэтому я нашел способ заставить раскошелиться старого Вулрича. Все шито-крыто. Мы заполучили курочку, несущую золотые яйца.
– Ты хочешь сказать, мы заполучили пропуск на виселицу! – прогремел Рейдер.
Члены команды одобрительно закивали.
– Упаси нас Бог, Бастиан: похищение, выкуп – это же несомненное пиратство! Казнь через повешение!
– Рейдер Прескотт, ты рассуждаешь как старая баба! Мы рискуем оказаться повешенными каждый день!
– Англичанами, но не колонистами, – возразил Рейдер.
– Но не все же настроены против нас…
– Ошибаешься! – заорал Рейдер. – Мы торгуем с колониями, плаваем под их флагом. Между прочим, они объединятся: единый конгресс, единое правительство. Если мы будем разбойничать против одних, они сочтут, что мы разбойничаем против всех.
– К черту, Рейдер! Мы ведь на самом деле пираты, – загудели морские разбойники. – Это вполне подходящее для нас занятие.
Рейдер зловеще понизил голос и, чеканя каждое слово, произнес:
– Мы не пираты, мы частные торговцы и имеем право нападать только на британские корабли.
Внешне он казался очень спокойным, однако Бастиан сделал шаг назад, и несколько человек тут же последовали его примеру. Все отлично знали: когда Рейдер Прескотт становится таким невозмутимым, он очень опасен. Повисло напряженное молчание.
Наконец Бастиан собрался с духом и не слишком уверенно заговорил:
– Уже поздно что-либо изменить. Эта Вулрич у нас, а ее скупой отец, скорее всего, уже получил записку. Через три недели мы разбогатеем.
«Действительно, дело сделано, – не мог не согласиться с ним Рейдер. – Они похитили девушку, потребовали выкуп – словом, поступили как самые настоящие пираты. Кроме того, большинство членов команды явно одобряли поступок Бастиана».
