Настал черед Паолы рассказывать о своих дневных приключениях. Вопреки ожиданиям Дилан в ходе рассказа мрачнел. Когда Паола закончила говорить, он машинально потер подбородок и изрек:
— Таких сомнительных авантюр я не ожидал даже от тебя. М-да, и насчет платья я несколько погорячился. Я бы не сказал, что оно так уж впечатляет.
Паола изумленно открыла рот. Дилан же, заприметив кого-то на другом конце зала, помахал ему рукой, после чего отошел от девушек.
— Чего это он? — пробормотала Паола.
— Ничего особенного. Он попросту приревновал тебя.
— Дилан… что?
Бекки расхохоталась.
— Приревновал. Это ясно как белый день. Паола, я же говорю — ты такая наивная…
— Но мы с ним друзья уже сколько лет! Какой ему смысл ревновать?
— Не знаю, — пожала плечами подруга. — Может, он ревнует бессознательно. Просто в силу того, что к красивой женщине, с которой он часто общается, кто-то проявил особое внимание. А может, Дилан всерьез тебе симпатизирует, просто ты не желаешь этого замечать.
— Бекки, не выдумывай. Дилан никогда не предпринимал шагов в этом направлении. Знаешь, если честно, я даже не в курсе, что у него происходит в личной жизни. И никогда не была в курсе. Мне должно быть стыдно, что я не в курсе всех дел своего близкого друга…
— Да ты вообще мало что замечаешь вокруг себя. Не замечала? Прости за каламбур.
— Понимаешь, Дилан всегда был таким… недосягаемым, что ли… Да, он всегда поддерживал меня, всегда помогал, выслушивал. Постоянно шутил. Но эта легкость, это веселье и открытость распространялись только на мою жизнь, на ее обсуждение. Личное он держит взаперти, как за глухим забором.
— Может, ты никогда не интересовалась его личными переживаниями всерьез?
— Да, наверное я виновата. Но, знаешь… У него часто бывает такой вид… Отстраненный, безразлично-усталый. Я думала: наверное, мне, сопливой девчонке, будет не совсем удобно влезать в его взрослую и наверняка сложную жизнь? Свободный, независимый, отчужденный. Мало ли какие у него бывают приключения. Которые вовсе меня не касаются…
— Ты сама вообразила эту отчужденность и не решаешься заглянуть дальше нее.
Паола с сомнением взглянула на Бекки.
— Ты точно не успела продегустировать знаменитый коньяк?
— Не коньяк, а ром.
Подруги расхохотались.
— Может, самое время попробовать? Не обязательно напиваться, — предложила Бекки.
— Сейчас, вот только налью себе минеральной водички.
— Зачем?
— Чтобы было чем запить, — пояснила Паола деловито, налила себе полный бокал минералки и повернулась, чтобы идти к продолговатому столу с ямайским ромом, который разливали в небольшие рюмки.
И встретила на своем пути препятствие в виде галстука, который принял на себя большую часть жидкости из бокала, а остальное досталось костюму его владельца.
— Простите меня, пожалуйста, — растерянно пробормотала Паола. Она смутилась окончательно, когда поняла, что перед ними тот самый сосед со второго ряда, который развлекал их забавными комментариями к речи Саманты.
Сосед широко улыбнулся.
— Ничего страшного. Я сам виноват. Не надо было так подкрадываться.
— Нет, это я неуклюжая, — настаивала Паола.
Бекки наступила ей на ногу.
— После завершения официальной части я совсем потерял вас из виду, — объяснил сосед. — А что принято делать на фуршете? Не только выпивать и закусывать, но и общаться с приятными людьми. Вот я и отправился вас разыскивать, если вы, конечно, не против общения.
— Нет, конечно, — мило улыбнувшись, сказала Бекки.
Странно, что он сам еще не против общения. После того как я вылила на него пол-литра шипящей газированной воды.
— Тогда я, с вашего позволения, слегка обсушусь, а позже снова присоединюсь к вам.
Бекки, казалось, чувствовала себя в светской атмосфере презентации как рыба в воде.
— Ничуть не возражаем, — весело ответила она. — Возвращайтесь поскорее, а не то мы вынуждены будем напиться от скуки!
— Придется вас спасти. Но перед этим поскучайте минут пять — десять, не больше. Кстати, я еще не представился. Меня зовут Эрнест Браун. Я один из совладельцев этого клуба.
— О, очень приятно. Я Ребекка, а мою подругу зовут Паола.
Эрнест исчез, очевидно в направлении мужской уборной.
— Что на тебя нашло сегодня? — отчаянно дергая подругу за локоть, прошипела Бекки.
— А в чем дело? — слабо спросила Паола.
— Почему у тебя все знакомства начинаются с поливания водой? То из лужи, то из бутылки! Я отказываюсь сегодня возвращаться домой вместе с тобой.
— Перестань. Мне и так стыдно. Да ладно, это всего лишь совпадение!
— Совпадение, тоже мне, — проворчала Бекки. — Ладно, сделай веселое лицо — наш новый знакомый уже возвращается.
— Зачем мне делать веселое лицо? — удивилась Паола.
— По-моему, мы пришли сюда, чтобы искать тебе подходящего по всем статьям жениха. Если ты уже передумала, то отдай Эрнеста мне. Хотя, кажется, он уже определился с предпочтениями.
— А мне показалось, что ему приглянулась ты.
— Что ж, поживем — увидим.
И Бекки улыбнулась вновь подошедшему Эрнесту. Он принес им восхитительных кокосовых пирожных с тающей во рту начинкой. Пока девушки жевали пирожные, он развлекал их забавными историями о создании яхт-клуба.
Паола разглядывала Эрнеста, но старалась делать это по возможности незаметно. Ей импонировала его латинская внешность. По ее мнению, Эрнест мало походил на преуспевающего бизнесмена. Не слишком крупный, подвижный, верткий, он напоминал скорее преподавателя латиноамериканских танцев. Этакий типаж зрелого мальчика. Большие темные глаза, коротко стриженные темные волосы, уверенный и властный взгляд. Впрочем, лицо казалось юным.
Он успел рассказать им, как на собственной яхте пережил настоящий шторм. Как участвовал в гонках по бездорожью в африканском сафари, как занимается благотворительностью, ежегодно жертвуя калифорнийским детским интернатам солидные суммы денег.
Беда пришла, откуда ее не ждали…
— А вы чем занимаетесь? — улыбаясь спросил подруг Эрнест.
Паола сделала большие глаза.
— Я не сомневаюсь, что вы столь же умны, сколь и очаровательны, — продолжил он. — Чему же вы посвящаете свое основное время?
— Я работаю администратором в салоне красоты, — ответила Бекки. — Сразу после колледжа я устроилась туда. Мне очень нравится способствовать тому, чтобы люди хорошо выглядели и лучше себя чувствовали.
Паола лихорадочно соображала, что же ей такого ответить, чтобы не упасть в глазах Эрнеста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
