— Не может этого быть.
— Почему? Тебе так жаль вашей дружбы?
— Я… я же доверяла Дилану все. Все! Даже ты иногда узнавала важные новости после него. Только не обижайся!
— А кто тебе сказал, что любимому нельзя доверять секреты?
— Это совсем не то, — упрямо возразила Паола.
— Как хочешь. Хочешь носиться со своим золотым детством и воображаемой дружбой — дело твое.
— Вы все сегодня несете какой-то бред. Ах да… крепкий ямайский ром. Я понимаю.
— Если честно, я не понимаю, чего еще тебе надо. Дилан привлекательный, молодой, не зацикленный на чем-то одном, свой бизнес, всякие интересы. Даже на бизнесе, кстати говоря, не зациклен. Может больше времени уделять девушке, раз уж за него вкалывает управляющий. Он хозяин своего времени. Может быть, конечно, Дилан и не столь преуспевающий миллионер в сравнении с Брауном или Стюартом…
— С которыми у меня ничего и нет! — попыталась вставить Паола.
— …но кто сказал, что самую большую радость приносит еда на золоте? — философски заключила Бекки. — А все остальное Дилан вполне мог бы тебе обеспечить. И носил бы на руках до конца своих дней. Или твоих, это уж как повезет.
Паола патетически спросила:
— Мне кажется или сам воздух здесь пропитан цинизмом?
— Отнюдь. Просто мы в отличие от тебя трезвомыслящие люди. Послушай, если Дилан тебе не нужен, можно я заберу его себе? Такие мужчины на дороге не валяются.
— Почем ты знаешь, может, у него уже есть девушка, и не одна, — сердито сказала Паола.
— Да, конечно. И ты, его лучший друг, ничего о них не знаешь. А он так скрытен, что, разумеется, никогда не спросил бы у тебя совета насчет любой из них.
— Не хочу больше говорить об этом. Для одного вечера вполне достаточно.
— Подождешь, пока несуществующие пары ямайского рома выветрятся у нас из головы? — усмехнулась Бекки.
Дилан ушел с вечера один.
Блондинка Синтия благополучно перекочевала в объятия какого-то золотопромышленника, и он вздохнул с облегчением. Перекинувшись парой слов со знакомыми, он некоторое время наблюдая за Ребеккой и Паолой издалека. Потом, когда понял, что не хочет дожидаться момента возвращения к ним Брауна, распрощался со знакомыми и покинул яхт-клуб.
Сидя за рулем своей бежевой «хонды», Дилан медленно ехал по набережной.
Он был абсолютно трезв. Наверное, он вообще был единственным трезвым человеком на этой проклятой вечеринке. И черт его дернул отправиться проводить вечер с «пользой для дела»?
Он был совершенно трезв, но он был пьян от любви.
От любви, от ревности, от осознания запутанности и абсурдности ситуации.
В то далекое время, которое прошло в школе с момента их с Паолой знакомства, они были неразлейвода.
Он тогда еще не понимал, во что может перерасти это трогательное и доверительное общение.
Вскоре он перешел в другую, закрытую школу и все силы бросил на учебу. Отец, который видел амбиции сына, был согласен помочь ему и оплатить обучение, но и спрашивал за это по всей строгости.
Дилан, впрочем, и не собирался отлынивать.
Какое-то время он совсем не мог выкраивать возможностей для встреч с Паолой.
Оставшись в одиночестве, она не заскучала. Быстро обросла подружками, а немного погодя — и поклонниками.
Когда Дилан увидел ее в следующий раз, она уже была настоящей красавицей. Задорной, непосредственной, взбалмошной, переменчивой и легкомысленной.
И именно Дилан стал ее утешителем после первого неудачного романа с каким-то желторотым юнцом из параллельного класса.
Вытирая ей слезы, пытаясь накормить вишневым мороженым в кафе, Дилан понимал, что все это пустое, что через неделю-другую Паола забудет этот роман, как наспех пролистанную и забытую в такси книгу.
Но он также понимал и то, что хочет оказаться на месте этого никчемного желторотого юнца, даже не сумевшего понять, какой подарок мог бы быть подарен ему жизнью.
Дилан знал, что ему не нужны никакие временные интрижки с Паолой, по завершении которых они могли бы благополучно продолжать дружить, как и прежде.
Ему не нужно было временное место рядом с этим рыжим созданием, полным жизни. Он хотел отношений надолго, навсегда. Насовсем.
Пока он не видел Паолу, в закрытой школе у него время от времени появлялись подружки. Но они не увлекали его по-настоящему. Отношения либо сходили на нет сами собой, либо же Дилан с легким сожалением прекращал их.
Теперь он понимал, почему так происходило. В глубине его души жила память о Паоле, и его тоски по ней не могли утолить другие девушки. Может быть, ненадолго. Но потом ему становилось только хуже. Это была та самая жажда, которая не утоляется из любого колодца.
Дилан поражался сам себе — как он умудрился так крепко влипнуть?
И вот теперь он выступал в роли утешителя Паолы. Он решил, что торопиться не стоит. Что ей сейчас и без того тяжело. Когда пройдет какое-то время, ее огорчение забудется и он сделает первый шаг к сближению.
Он не хотел давить на нее, он не хотел спешить. Он хотел наслаждаться каждым мгновением.
И сделал ошибку. Наверное, самую большую ошибку в своей жизни.
Паола послушно ела вишневое и земляничное мороженое, ходила с Диланом на утренние сеансы в кино, он учил ее кататься на роликах. Она изливала ему свою душу, но именно поэтому не видела в нем нового потенциального парня.
Он был для нее совсем своим, кем-то давно и хорошо знакомым. Просто близким человеком.
Хандра от неудавшегося романа испарилась, как весенний цвет с деревьев, и Паола ринулась в омут новых отношений. На этот раз с третьекурсником своего университета, одним из лучших по классу драмы.
Пока Дилан выжидал, Паола прекратила страдать и переключилась на новый объект. Он упустил возможность сблизиться с ней.
Вскоре Дилан утирал слезы Паолы уже по поводу третьекурсника и про себя удивлялся наметившейся тенденции.
Следующего ухажера, подающего надежды студента юридического факультета, после занятий подрабатывающего в «Макдоналдсе», Паола бросила сама. Дилан выслушивал уже не ее плач, а смех и издевки в адрес юриста.
Он больше не думал о шагах к сближению. Дилан видел, что Паола даже не рассматривает его как привлекательного парня. Говоря Дилану о том, что он симпатичный, она весело предлагала найти ему какую-нибудь девушку. Да, ей было с ним легко и интересно, как ни с кем другим. Но на этом все и заканчивалось.
Дилан боялся случайно коснуться ее руки, чтобы не выдать себя. А Паола даже не стеснялась переодеть при нем кофточку, чтобы не выгонять его из комнаты и не заставлять ждать в коридоре, когда они собирались на боулинг, пикник или прогулку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
