Дилан боялся случайно коснуться ее руки, чтобы не выдать себя. А Паола даже не стеснялась переодеть при нем кофточку, чтобы не выгонять его из комнаты и не заставлять ждать в коридоре, когда они собирались на боулинг, пикник или прогулку.
Он уже не хотел открываться ей. Он думал, что его признание может разрушить их дружбу. Боялся увидеть недоверие, испуг в ее глазах, постепенно появляющуюся отчужденность. Неотвратимое прекращение отношений.
Она по-прежнему продолжала оставаться главной радостью в его жизни. Он хотел сохранить ее для себя хотя бы такой.
Он почти убедил себя в том, что счастлив и так.
Со времени последних курсов университета у Дилана больше не появлялось подруг. Даже случайных. Он просто не мог завязывать какие-то отношения. Его все раздражало, все бесило в других девушках. Его, такого рассудительного и уравновешенного.
Он до изнеможения налегал на спорт. Становясь все привлекательнее для других девушек, он становился все более недоступным для них. Дальше дружеского общения, легкого флирта, заигрывания на грани шуток дело не шло.
Когда Паола спрашивала Дилана о его личной жизни, он напускал на себя таинственный вид, делал загадочное лицо, слегка иронизировал.
Так по крайней мере ему казалось.
Паола описывала Ребекке поведение Дилана как отстраненное, замкнутое и даже высокомерное, когда разговор касался нежелательной для него темы.
Окончив университет, Паола, вопреки ожиданиям семьи, не стала устраиваться на работу. Она сошлась с Дигори. Всем казалось, что они представляют собой неплохую пару. Паола спокойно занималась своими девчачьими делами, лениво размышляла о том, чем ей хотелось бы заниматься дальше. Но дальше размышлений дело не шло.
Дигори получал кое-какие деньги и в фирме отца, работая его ассистентом, и просто в качестве финансовой помощи от отца. Полубогемный образ жизни, который вели Дигори и Паола, устраивал их. Они могли полночи тусоваться в клубе или на берегу океана, а с утра Паоле приходилось варить для Дигори крепчайший кофе, чтобы он мог прийти в себя, продрать глаза и отправиться в отцовский офис…
Дилан уже спокойно наблюдал за этим. Он практически смирился.
Он успел понять, что Паоле по большому счету не откажешь в женской интуиции, в каком-то чутье.
И, если она так упорно не желает замечать его мужского интереса, если видит в нем только друга, то, наверное, им лучше и не пробовать построить отношения?
Лучше ценить ту крепкую верную дружбу, что сопровождала их с того памятного утра в желтом школьном автобусе.
Когда Дигори выставил Паолу из дома, у Дилана забрезжила совсем было забытая надежда. Ему казалось, что сейчас Паоле как никогда нужна его поддержка. Последний шанс достучаться до нее, продемонстрировать свое настоящее отношение, добиться ее благосклонности. Не как к другу.
Но этой вздорной девчонке срочно понадобилось замуж. У Дилана было такое ощущение, что он никак не может вписаться в лихие повороты ее мысли, ее жизни. Вместо поворота перед его носом каждый раз оказывается глухая стена. И в эту самую стену он благополучно и вписывается с разворота.
Беда была еще и в том, что рассудительные, последовательные, вдумчивые женщины не были нужны Дилану.
Дилан хотел эту. Рыжую, очаровательную, по-детски непосредственную, наивную. По-девичьи спонтанную, предприимчивую, по-женски невыносимую, но такую желанную и близкую.
Он уже готов был пойти ва-банк и сделать ей предложение.
Но он был почти уверен в том, что Паола посмотрит на него глазами, полными недоумения. Если вообще серьезно воспримет его слова, а не расценит их как шутку или забавный розыгрыш.
Он не знал, хвататься ли ему за голову или хохотать над ее идеей скоропалительного замужества. Он был почти уверен, что, даже если она осуществит свою идею, это никому не принесет ничего хорошего. Но Паола сначала делала, а потом уже смотрела, что получается. Думала она только в третью очередь.
А Дилан начинал думать, что во всем, касающемся жизни самой Паолы, ей отказано в настоящем чутье и интуиции.
Как можно было постоянно оказываться правой в отношении других людей и все время попадать впросак в отношении себя?
Сегодняшний эпизод с владельцем «макларена» и текстильной компании заставил Дилана потерять голову от бешенства. Он и не ожидал от себя, что способен на такие сильные эмоции.
Он даже нагрубил Паоле. Наверняка она была в недоумении относительно его поведения. Гадала, что нашло на такого выдержанного и уравновешенного Дилана.
Паола, конечно, тоже хороша. Вздумала врать про несуществующую работу. И у кого? У него же, у Дилана.
Дилана возмущало даже не то, что ему пришлось подыграть Паоле перед Брауном. Просто он помнил, что, когда предложил Паоле пройти стажировку в его компании, она наотрез отказалась.
А чтобы произвести впечатление на совладельца «Морской звезды», вспомнила об этом предложении и принялась сочинять на ходу.
Неужели ей так хочется замуж?
Наверное, она сама не знает, чего хочет!
И не подозревает, что самый лучший ее кандидат постоянно находится рядом с ней.
Дилана переполняло столько противоречивых чувств и эмоций…
Восхищение Паолой, которой, несомненно, шло ее новое синее платье.
Ревность к Брауну. Он определенно положил глаз на Паолу. Иначе он не стал бы проводить столько времени с двумя девушками, пусть и красивыми, но ничем не могущими поспособствовать его бизнесу. А ведь презентация для таких людей, как он, — это прежде всего работа. Важное дело.
Раздражение, когда на него вешалась эта тупая как пробка Синтия.
Впрочем, к Синтии он, возможно, несправедлив. И в трезвом виде она окажется более здравомыслящей и адекватной девушкой.
Дилан надеялся, что ему не представится случай это проверять.
Злость на Паолу, когда она принялась врать. Но он должен был признать, что делала она это вдохновенно. В артистизме ей не откажешь. И в смелости. Не сконфузилась, не замяла разговор, не вжалась в угол. Начала вешать на уши Брауну отборную лапшу.
Только вот теперь Дилан и сам не понимал, как же это его угораздило заставить Паолу идти к нему работать.
А пути назад нет. Он хозяин своему слову. Перестанет быть хозяином — и Паола первая потеряет к нему уважение.
Не сразу, постепенно.
Сначала ощутит легкий, едва заметный укол разочарования. Потом поймет, что Дилан проявил слабость. Начнет пользоваться ситуацией. Этого допускать нельзя.
Дилан и так уже ясно видел, что отношения между ним и Паолой усложнились.
На фуршете они ругались совсем не как друзья. Скорее как пара. Хоть Паола наверняка и не осознавала этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
