— Но вы не имеете на это права, — решительно заявила она, распрямив плечи. — Это незаконно! Что вы собираетесь обнаружить в моем доме?
Сержанту не терпелось побыстрее войти внутрь, как для того, чтобы хоть немного согреться, так и для того, чтобы поскорее выполнить это идиотское задание. Отчасти он уже был знаком с местными жителями и их привычкой жить замкнуто. Даже если кто-то из них и был причастен к ограблению, то можно было смело держать пари на месячный оклад, что никто не сознался бы в этом.
— Я ничего не надеюсь найти, — честно признался сержант, — но мне приказано, и я должен выполнять. А теперь прошу вас отойти в сторону и не мешать мне производить обыск. После этого я немедленно удалюсь.
Пятясь, Мэри зашла в дом. Как только сержант прошел вслед за ней, она закрыла дверь.
— Не понимаю, что вы ищете, — снова сказала она
Уже громче, чтобы Джесси смогла услышать. — Моя госпожа будет недовольна вашим вторжением.
Сержант молча осматривал комнату, бочком подбираясь к камину, где тушилось мясо. Вдохнув аромат, он погрел руки над дымящимся чайником.
— Ваша госпожа? — спросил сержант. — Я предполагал, что вы живете одна.
— Разве я такое говорила? Впрочем, вы меня и не спрашивали.
Сержант встал к камину спиной и опять окинул взором комнату. Все было приведено в полный порядок и тщательно убрано. Однако нельзя было сказать, что хозяйка держала прислугу. Посуда, аккуратно сложенная на полке над камином, сделанным из грубого камня, была довольно старой и в некоторых местах отколотой. Занавески на окне пожелтели от дыма камина, их концы обтрепались. Стол был весь исцарапан ножом, а стулья, вне всякого сомнения, чинились уже неоднократно.
— Ваша госпожа живет здесь? — скептически спросил сержант.
Мэри выпрямилась и нервозно постукивала одной ногой об пол.
— Конечно, нет. Я просто присматриваю за этим домом, чтобы время от времени она могла приходить сюда по своим делам. — Мэри бросила многозначительный взгляд на закрытую дверь и, понизив голос, добавила:
— Вы меня понимаете?
Нахмурив брови, сержант потер лоб большим и указательным пальцами. Значит, он зашел в дом свиданий. Ничего хорошего это не предвещало.
— А кто ваша госпожа?
Я не могу сказать вам. Она вышвырнет меня вон, потому что об этом месте никто не знает. Мне не хотелось
Бы, чтобы после вашего визита ее имя было у всех на устах.
В течение минуты сержант пристально смотрел па дверь.
— Как я понял, она сейчас не одна?
— Я не имею права говорить, — повторила Мэри, не сдаваясь. Она заметила, что сержант смущенно переминался с ноги на ногу и ухмылялся. Она хорошо представляла, что было у него на уме, и ей доставляла удовольствие его нерешительность. Он колебался, верить ли ей или пет, пытаясь отыскать признаки лжи на ее озабоченном лице.
— Думаю, стоит обыскать чердак, — наконец произнес он.
— Отлично, действуйте. Только осторожно взбирайтесь по приставной лестнице. Она может не выдержать вашего веса.
Сержант что-то пробормотал себе под нос. Мэри не уловила, что именно, но не стала просить повторить. Отвернувшись, она вновь принялась помешивать тушившееся на огне мясо. Через несколько минут сержант спустился с чердака.
— Я все-таки принял решение заглянуть в другую комнату, — промолвил он.
Мэри пожала плечами:
— Как вам угодно. Только потом не говорите, что я не предупреждала. За последствия я перучаюсь. Трудно будет отыскать новую работу.
— Меня не волнуют ваши проблемы.
— А я говорила о вас, — призналась Мэри. — Моя госпожа относится к числу тех женщин, которые любят, чтобы с ними считались.
На лице сержанта вновь появилось выражение нерешительности. А что, если Мэри Шоу лгала и на самом деле не было никакой госпожи? Что, если она прятала тех самых бандитов, которых они искали? Но еще хуже, если она говорила правду и он действительно встретился бы с дамой, имевшей любовную связь на стороне. Вероятно, именно поэтому она до сих пор не вышла из комнаты. Если, конечно, действительно находилась там.
— И все-таки я должен посмотреть, — произнес сержант свое последнее слово.
Мэри сжала руки в кулаки и спрятала их в складках пышной юбки.
— Как хотите, — ответила она.
Одной рукой сержант схватился за дверную ручку, а другую положил на пистолет, торчавший из-за пояса светлых шерстяных брюк. Собравшись с духом, он медленно вошел в спальню.
То, что он там увидел, заставило его убрать руку с рукоятки пистолета. Он мысленно проклял все приказы, благодаря которым очутился здесь, а также выругался про себя за то, что не поверил Мэри Шоу. Он попытался тут же выйти, но ноги словно приросли к полу. Слышал, что Мэри подошла к нему сзади, но все равно не мог двинуться с места.
Сквозь тусклый свет, струившийся из соседней комнаты, сержант Уайт разглядел силуэты сплетенных тел. Вначале занимающиеся любовью мужчина и женщина не обратили на него никакого внимания. Мужчина лежал на спине, сверху на нем, распростершись, находилась женщина. Глаза мужчины были закрыты, лицо осунувшееся. На его груди и подтянутом плоском животе блестели капельки пота. Лежащая на мужчине женщина, широко расставив ноги, медленно, ритмично двигалась. Ее голова была откинута, стройная белая шея — напряжена. Обнаженные груди прелестно трепетали от размеренных движений. Закрутившиеся концы ее волос щекотали мужские бедра.
Взглянув через плечо сержанта, Мэри открыла рот от изумления при виде Джесси и Ноя Маклеллппа, якобы уже достигших последней стадии любовной игры. Мэры настолько была удивлена открывшейся ее взору картиной, что чуть не расхохоталась, однако вовремя зажала рот рукой н слегка подтолкнула сержанта локтем.
Джесси не спеша повернула лицо, частично скрываемое длинными распущенными волосами, в сторону двери. Сержанта полностью сразило надменное, даже немного злобное выражение, Ей не пришлось ничего говорить. Сержант Уайт так быстро выскочил из комнаты, что чуть не сбил стоявшую сзади Мэри. Дверь затряслась, когда он с размаху закрыл ее.
Подбоченившись, Мэри смело взглянула ему прямо в глаза:
— Я же предупреждала вас, и не говорите, что нет. Если вы обмолвитесь хотя бы одним словечком… лишь одним, тогда берегитесь. Она выпустит из вас кишки.
Сержант Уайт медленно кивнул, находясь все еще под впечатлением сцены, свидетелем которой только что был. Он надеялся, что служанка не заметит, как предательски натянулись его брюки пониже живота. Переминаясь с ноги на ногу, он произнес:
— Я покидаю вас, мисс Шоу. Буду очень признателен, если вы не упомянете ей моего имени.
— Если я сама не лишусь работы, то постараюсь забыть его.
