В голосе женщины, сообщающей мужу о том, что после десяти лет бесплодия у нее будет ребенок, не могло бы звучать больше счастья.
Парень крепко ухватил ее за руку:
– Пойдемте скорее оформляться.
– Слушайте, но… – мямлила Юля, не зная, как выпутаться из создавшегося положения. – Вы меня видите впервые, я же могу вам не подойти…
– Не можете, не можете! – Странный человек почти тащил ее вниз по лестнице.
– У меня нет опыта работы, я год назад окончила институт, а потом училась в аспирантуре…
– Нет – значит, будет!
– Я замужем и в любой момент могу уйти в декрет.
Заведующий окинул ее плоский живот заинтересованным взглядом:
– Ну, месяцев пять у нас точно есть.
Кадровичка была безжалостно оторвана заведующим от чаепития и усажена оформлять Юлю прямо с куском бутерброда во рту.
– Давайте ваш диплом, трудовую и сертификат, – мрачно сказала она.
– Документы у меня дома.
– Как?!
– Я не думала, что все будет так стремительно.
– Быстро за ними! А ты никуда не уходи, – приказал парень кадровичке.
Вот и славно. Сейчас она поедет домой, и пусть ее ждут хоть до второго пришествия. Больше она к этим странным людям не вернется, вычислит соперницу другим способом. Наймет частного детектива, например.
– Нет, – вдруг заявил доктор, когда они вышли на улицу. – Я не могу вас отпустить, ожидание покажется мне слишком мучительным. Вдруг вы исчезнете?
«Ясное дело, исчезну, можете в этом даже не сомневаться!»
Парень хищно огляделся вокруг. Он бегал с ней по территории больничного городка в халате и ситцевых зеленых штанах, в легкомысленных туфлях в дырочку на ногах, но, кажется, совсем не чувствовал мороза.
– Ага, вот они! – Ступив одной ногой на проезжую часть, он яростно замахал проезжающей мимо «скорой». – Сейчас мигом долетим до вас и обратно.
Огорошенная, Юля бессильно сидела в кухне, пытаясь понять, куда забросила ее злая судьба. Не успела она опомниться, как была зачислена в штат на должность врача-хирурга. Заведующий не отходил от нее ни на шаг, направляя процесс. Оставалась надежда, что в документах обнаружится какая-нибудь заминка, которая позволит Юле увильнуть, но парень быстро и решительно ликвидировал все затруднения. Презрел даже обязательный медосмотр – куда-то позвонил, и через десять минут в отделе кадров появилась полная элегантная дама с заполненной и пропечатанной справкой.
Выяснив, что Юля – жена Рыбакова, дама с кадровичкой попытались завязать с ней беседу и выкачать из Юли побольше материала для сплетен, но Александр Кимович – так звали заведующего – немедленно пресек эти разговоры.
– Поздравляю, вы приняты, – сказал он, прощаясь. – Завтра прошу на службу к двенадцати, мы во вторую смену. Как и что, по ходу дела разберетесь. Работы – навалом, зарплата – слезы, но одно могу обещать – скучно не будет.
Юля пыталась осознать себя трудящимся человеком. Не получалось. «Неужели теперь придется тратить по шесть часов в день на прием пациентов? Вот так, – горько думала она, – как говорится, зашел к куме, а засел в тюрьме. На черта мне это нужно? Разве это поможет мне вычислить соперницу? Теперь любовники затаятся, кадровичка наверняка разнесла уже по всему больничному городку, кого приняли на работу». Юля попросила не распространяться о том, чья она жена, но проще остановить ядерную цепную реакцию, чем поток сплетен.
Врач поликлиники, брр! Эта должность во все времена считалась признаком профессиональной несостоятельности, это низшая ступень иерархической лестницы. Просто стыдно признаваться сокурсникам, до чего она докатилась. Ладно, будем рассуждать логически – она пришла туда ради того, чтобы вычислить женщину Филиппа, этим и займется. А на работу будет смотреть как на побочный эффект и исполнять ее так, что Александр Кимович быстро захочет ее уволить.
– Филипп, помнишь, ты говорил, что я не увижу в этом доме никаких денег, кроме твоей зарплаты? – холодно заметила она, входя к мужу. – Так вот, увижу!
Рыбаков лежал на диване с каким-то скоросшивателем. Он устало взглянул на нее поверх страниц:
– Господи, что ты еще придумала?
– Я устроилась врачом в поликлинику, – заявила она злорадно и остро вгляделась в лицо мужа.
Жена и любовница работают вместе – ситуация достаточно пикантная!
Но Филипп только улыбнулся:
– Что ж, поздравляю. Как говорил Вольтер, работа избавляет человека от трех вещей – от скуки, от порока и от безденежья. Ты молодец!
– Ты правда рад?
– Конечно. Такой способной женщине, как ты, грех себя хоронить в четырех стенах.
– И тебя ничего не смущает?
– Нет, а почему я должен смущаться? Ты же не в стриптиз устроилась.
– Ну, я подумала, вдруг ты обидишься, что я приняла решение, не посоветовавшись с тобой, – врала Юля. – Если ты недоволен, еще не поздно отыграть назад.
– Я доволен.
Она опустилась на край дивана. По идее должен был сказать: «Ты поступила опрометчиво, давай лучше я устрою тебя в другое место».
Или уже планирует развод? Тогда ему, конечно, безразлично, где она будет работать.
Юля зябко повела плечами, такой грустной оказалась эта мысль.
– Ты почему дрожишь, птиченька?
– Так. Волнуюсь.
– Ничего, втянешься.
Он ласково потрепал ее по коленке и вернулся к чтению.
Но Юля не спешила уходить. В направлении соперницы она чуть-чуть продвинулась, теперь нужно ударить по другому фронту. Момент для атаки, кажется, подходящий.
Она легонько поскребла пальцем по бедру Филиппа.
– Что, Юля?
Так, намеков не понимаем.
Вот как, интересно, соблазнить собственного мужа, не унижаясь?
– Может, вернешься в спальню? – без обиняков спросила она.
– Спасибо, милая, я уж лучше тут. Боюсь, помешаю тебе выспаться перед первым рабочим днем.
Она лукаво улыбнулась:
– Помешай, я буду рада.
– Птиченька, посмотри, сколько у меня еще работы, – он показал на журнальный столик, заваленный бумагами, – мне обязательно нужно сегодня это проштудировать.
Юля задохнулась от возмущения. Раздавленная открывшейся ей правдой, необходимостью делать вид, будто она ничего не подозревает, оскорбленная пренебрежением мужа, сейчас она была слишком слаба для иезуитских комбинаций.
– Ты больше меня не любишь?
– Ну что за глупые идеи…
– Почему тогда не спишь со мной?
Эти слова вырвались помимо ее воли, и она замерла, как человек, случайно выдернувший чеку из гранаты. Сейчас будет взрыв! Филипп скажет: «Потому что у меня другая женщина, и давай-ка разводиться».
Но он взял ее руку в свои.
– Ты такая смешная… Пойми, физическая близость имеет к любви такое же отношение, как гадание на ромашке – к теории вероятности. То есть никакого. Ты моя жена, и я люблю тебя. И вовсе не секс является доказательством душевной привязанности.
