Хардман. Как? Уилмот?! Только этого мне недоставало!
Изи. Это вздор, мистер Софтхед! Сэр Джиофри никогда не дал бы согласия на брак его дочери с лордом. И он совершенно прав! Мистер Хардман человек практичный, благоразумный. Что же касается его отца, который пользовался дурной репутацией, о нем не следует вспоминать. Единственное, чего вы добиваетесь, Джиофри, - это чтобы Люси была счастлива.
Джиофри. Да, и это теперь зависит от него.
Хардман. Я принимаю это обязательство. Но сначала я должен обеспечить ваше благополучие, о мой благодетель! Дом, в котором вы боялись встретить позор, на самом деле обитель печали и добродетели. Это жилище женщины не запятнанной, но оклеветанной, женщины, которая, все еще любя вас, следовала за вами по пятам, следила за вами день и ночь, из тех вон окон посылала вам цветы, символ невинности и молодости. Да, это все очень романтично, и на такую романтику способна только женщина с чистым сердцем. Лорд Уилмот невиновен! Это он привел ваше дитя в объятия ее матери!
Сэр Джиофри. Заставьте замолчать этого человека! Заставьте его замолчать! Это ловушка! Я беру назад свое слово! Я не отдам ему Люси! Это ее дом? Я дышу одним воздухом с этой женщиной, столь любимой и столь вероломной!
Люси. Сжалься над моей матерью! Нет, нет! Будь к ней справедлив! Сжалься ради себя и ради меня!
Сэр Джиофри. Замолчи, или ты мне не дочь, я отрекусь от тебя. Этот человек говорит...
Входят Уилмот, герцог и лорд Лофтус.
Хардман. Я говорю и докажу это... (Герцогу.) Мемуары... (Взглянув на них.) Вот письмо, которое ваша жена послала лорду Генри и о котором рассказал вам ваш лакей. Прочтите его и посудите сами, мог ли такой человек, как он, оставить неотомщенным то презрение, которое в нем выражено? А какую форму мести мог он избрать? Конечно, только одну - бахвальство!
Сэр Джиофри (читая). Дата того дня, когда он распространил свою клевету! Какие смелые слова! Какое гордое сердце! И все же я подозреваю... подозреваю!
Xардман. Но ведь это - исповедь лорда Генри, она написана на смертном одре.
Лорд Лофтус. Это его почерк, я удостоверяю это.
Герцог. И я тоже, я, Джон, герцог Мидлсекский.
Сэр Джиофри (который в это время читает исповедь). Небо, прости меня! Может ли она меня простить? Цветы, тень... Как я был слеп! Где она? Где она? Вы говорили, она здесь.
В дверях появляется леди Элеонора Торнсайд.
Элеонора! Элеонора! Дай мне обнять тебя... прижать тебя к моему сердцу... О моя жена! Прости! Прости!
Леди Торнсайд. Я все простила, когда снова обняла наше дитя.
Xардман (Лофтусу и герцогу). Милорды, уничтожьте это послание! Когда вы подписывали его, вы, несомненно, были уверены, что принц, которому вы готовы были служить, - протестант! Теперь вы свободны от обещания. Принц отбыл в Рим, он отрекся от нашей веры. Я приведу вам убедительные доказательства.
Герцог и Софтхед избегают глядеть друг на друга.
Изи (Уилмоту). Очень рад, что вы совсем не так плохи, как казались. И теперь, когда Люси обручена с мистером Хардманом...
Уилмот. Уже обручена! (В сторону.) Так! Он позвал меня сюда, чтобы оскорбить своим триумфом! Ну что ж!
Xардман. Люси, ваши родители теперь соединены, свое обещание я выполнил; теперь позвольте мне... (Берет ее руку.) Сэр Джиофри! Сын того, кто причинил вам так много обид и чьи обиды вы простили, напоминает вам сейчас, что вы доверили ему сделать счастливой вашу дочь! Посмотрите на человека, которого она выбрала, и пусть он - с его видимыми ошибками и скрытыми добродетелями - исцелит вас от чувства недоверия. Она любит и любима! Итак, я снимаю с себя обязательство, но гарантирую счастье! (Кладет ее руку в руку Уилмота.)
Сэр Джиофри. Как?
Леди Торнсайд. Это правда. Разве ее смущение не выдает тайны ее сердца?
Уилмот. Как я могу принять счастье такой ценою?
Xардман. Молчите, в третий раз сегодня у вас нет выбора. Вы ведь не можете притвориться, что ради меня готовы пожертвовать сердцем, которое целиком принадлежит вам. Берите то, что по праву ваше, милорд, не то я расскажу всему свету, как вы подкупили премьер-министра.
Софтхед (отведя в сторону Изи). Право, мистер Изи, я изменюсь. Я раскаиваюсь. Мистер Хардман обручился с политикой, позвольте же мне обручиться с торговлей. В конце концов я не такое уж чудовище.
Изи. Не хочу и слышать об этом. Вы и жениться-то хотите только из подражания милорду.
Барбара. Дорогой лорд Уилмот, замолвите, пожалуйста, за нас словечко.
Изи. Нет, сэр, нет! Лорд вскружил всем голову!
Уилмот. Это не первый человек, подвергшийся такой участи... с помощью герцога Бургундского... не так ли, мистер Изи? Я обращусь за помощью к сэру Джиофри.
Изи. Нет... нет... Милорд, попридержите язык.
Уилмот. Вы настаивали на том, чтобы выдать дочь за мистера Софтхеда, вы навязывали ее ему.
Изи. Я? Этого не может быть!
Уилмот. Вчера вечером, когда вы были избраны членом городского совета Лондона... Я все разъясню сэру Джиофри...
Изи. К чертям, молчите, молчите! Барбара, ты любишь этого молодого негодяя?
Барбара. Дорогой папа, у него такое слабое здоровье! Я бы хотела заботиться о нем.
Изи. Ну, и ладно: можете заботиться друг о друге. Ха-ха! Все идет к лучшему.
Герцог выступает вперед и надевает очки; испытующе и с любопытством оглядывает Софтхеда, убеждается в том, что он имеет человеческий вид, и предлагает ему руку, которую Софтхед с опаской, но принимает, подбодренный
Барбарой.
Много скучной дряни, называемой философией, написано жизни. Но великое дело уметь принимать ее хладнокровно! и относиться с добродушной иронической терпимостью...
Уилмот. К силе примера, мистер Изи!..
Изи. Ха-ха-ха!
Уилмот. И к тем, кто следует моде и совершает чудовищные преступления, подобно мне и этому ужасному! Софтхеду.
Сэр Джиофри. Ха-ха!
Xардман. Мой дорогой Уилмот! Вот они, разные стороны человеческого характера.
Уилмот. А чтоб им было пусто! Но, если разобраться, выходит, что и мы не так плохи, как кажемся.
Софтхед. Да, Фред, не так уж плохи!
Уилмот. Если взять нас такими, какие мы есть!
ДЭВИД ФОЛЛЕН УМЕР,
ИЛИ
КЛЮЧ К ПЬЕСЕ,
НАПИСАННЫЙ В ФОРМЕ ЭПИЛОГА И
ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЙ ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ ПОДЛИННЫМИ
АКТЕРАМИ-ЛЮБИТЕЛЯМИ
Сцена в доме Уилмота: Уилмот, сэр Джиофри, Софтхед, Изи и Хардман сидят за
столом. Вино, фрукты и пр.
Уилмот.
Вино передайте. Есть новости?
Изи.
Да.
Курс акций растет.
Сэр Джиофри.
Будет дождь.
Изи.
Не беда.
Я сено убрал.
Хардман.
Умер Дэвид.
Все.
Кто?
Фоллен?!
Уилмот.
Бедняга!
Сэр Джиофри.
Я с ним не знаком.
Софтхед.
Он был болен.
Xардман.
Сэр Джиофри убил его рентой.
Уилмот.
Скажите?!
Xардман.
Все - нервы.
Нахлынуло столько событий.
Разлуке конец. Он был гений...
Изи.
Поверьте,
Что можно признаться теперь,
после смерти
подобных ему вы найдете едва ли
с талантом таким...
Уилмот.
Чтобы так голодали.
Xардман.
Страна его чтит.
Софтхед (удивлен).
Он был тощ.
Xардман.
Его кости...
Софтхед.
Их горстка осталась.
Xардман.
На славном погосте
в аббатстве лежат.
Софтхед (смотрит изумленно).
Благодарность! О небо!
Не лучше ли было послать ему хлеба.
Изи.
Несете вы бог знает что...
Пауза. Очевидно, что реплика Изи не помогла.
Уилмот.
Спорим зря мы.
Сразил его Поп
Xардман.
острием эпиграммы.
Уилмот.
А кто сочинил эпитафию?
Xардман.
Поп.
Уилмот.
О, будь я поэт
я бы мертвым на гроб
писал эпиграммы и наоборот
слагал эпитафии тем, кто живет.
Вот если бы Поп наш, забыв про богатство,
судил бы иначе...
Софтхед.
То Дэвид в аббатство
отправился б толще.
Изи.
Бездельник он тоже.
Уилмот.
На месте его...
Изи (в ужасе).
Упаси меня боже!
Xардман.
В Роду Литераторов пусть он для нас
последний...
Сэр Джиофри.
Богатый бы род не угас.
Xардман.
Сам автор я.
Знаю - безжалостен суд.
Работай! Но где же награда за труд?
Писателям тоже построить не грех...
Изи.
Свою богадельню?
Xардман.
Нет, собственный цех.
Для юности крепость в сраженьи за славу,
для старости дом, чтобы жить в нем по праву,
для Рыцаря Знаний надежный оплот...
Уилмот.
Пусть маленький колледж,
но только не тот,
в котором лишь Власти наводят порядки.
Изи.
Студент и учитель зависят от взятки.
Xардман.
Над всем Покровитель.
Он скуп и сердит...
Уилмот.
Сын гордого Знания в дверь постучит,
не станет он хныкать: "Я беден, мой брат",
а скажет достойно: "Я знаньем богат".
Xардман.
Все правда.
Ведь те, кто при жизни - рабы,
в могилах, подчас, властелины судьбы.
Изи.
Но их же порода во всем виновата:
живые - они ненавидят собрата.
