Она легла. Я подложил руку Александре под голову, девушка тут же устроилась на груди. Сердцебиение выдавало мой состояние. Теплое маленькое тело вызвало не возбуждение, а пробудило нечто совсем непохожее, нечто, что говорит о значимости этого человечка в моей жизни.
Моя потребность, милое наваждение. Саша уснула буквально сразу. А я долго вглядывался в невинное лицо и искал хоть маленький намёк на то, что я значу для неё. Густые пушистые ресницы подрагивали от видимых снов.
Ни грамма макияжа, настоящая естественность. Горячее дыхание и ровное биение сердца успокаивало меня. Лежал бы так и лежал. Нахлынувшие чувства нравились мне.
Теснее прижимал к себе, наслаждаясь запахом исходящим от Саши. Сам не заметил, как погрузился в мир снов. Утром проснулся с широкой улыбкой, потянулся и тут почувствовал, что на диване лежу один. Огляделся, Саши не видно.
Подскочил и обыскал всю квартиру. Её и след простыл. По телу разлилось неприятное незнакомое чувство. Она исчезла, снова оттолкнула.
Ну, почему чертёнку так тяжело подпустить меня ближе. В душе теплилась надежда, что она вернётся, но этого не произошло. Ждать больше не мог, мне пора было на съёмки музыкальной передачи. Как загнанный зверь метался по гостиной, беспокоился за неё и в тот же момент злился, что бросила одного.
После вчерашнего вечера рассчитывал на продолжение наших непонятных отношений. Переоделся на автопилоте. Сел за руль и борясь с нахлынувшими воспоминаниями, которые вновь вихрем закрутились в голове, смотрел на сидение рядом. Девушка загадка.
Невозможно понять, что у неё на уме. А на сердце тем более. На передаче задавали каверзные вопросы. Как обычно, пытались разузнать о личном.
А, что я мог рассказать. То, что вчера разукрасил морды троих парней из-за Саши, которая на утро сбежала. Отрицал присутствие в моей жизни девушки. На душе почему-то становилось паршиво от того, что доказывал своё одиночество.
Чертёнок по-прежнему не впускает меня в своё сердце. Наглухо закрыла дверь, никак не пробиться внутрь. Неужели Александра и, правда, видит во мне мальчишку? Или её пугает моя популярность и постоянное присутствие камер?
— Ваши отношения с Кирой Власовой действительно остались в прошлом? — не успокаивался ведущий. — Да. — я всегда не многословен, когда дело касается этой стервы.
— Жалеете, что ваша долгая связь разорвалась? Вы поспособствовали её успеху в модельном бизнесе. Многие считают, что популярность сильно изменила девушку. — У всего есть срок.
— ответил на вопрос, пропуская мимо ушей выводы ведущего. — А как же "любовь до гроба"? — У кого-то "любовь до гроба" их срок, а у нас он оказался короче. — Из-за Киры вы никого не впускаете в свою жизнь?
— Нет. Я бы с удовольствием впустил. — Девушка на фотографиях с вами, правда, ничего для вас не значит? И, что я должен ответить?
— Я уже один раз высказался поэтому поводу. Думаю повторяться ни к чему. Популярный мозготрёп сидящий напротив, неустанно докапывался, задавая вопросы один хуже другого. Но моей терпимости и находчивости можно позавидовать, всегда находил, что сказать.
Когда съёмки подошли к концу, ощущал себя выжатым, как лимон. Улыбаясь заученной улыбкой, оставил автографы на сотнях своих фотографий, невзирая на усталость. Изнеможенный поехал домой. Но по дороге свернул в другом направлении и приехал к издательству.
Стены здания разделяющие нас, казались огромным препятствием. И не потому, что не могу войти. Выстроенные Сашей преграды гораздо сложнее преодолеть, чем отворить стеклянные двери. Увидев знакомый силуэт, хотел выйти на встречу, но замер на месте.
Рядом с ней шёл тот самый Евгений, она несла букет и смущённо улыбалась ему. А он в свою очередь по джентльменски открыл для Александры дверь и пропустил вперёд. Готов был проглотить его ухаживания, но когда блондин прикоснулся к её щеке, меня забила дрожь от негодования. Только я имею право, только я.
Подбежал к ним и с размаху нанёс Евгению удар в челюсть. Но оказался он мужиком стойким. Облизнул окровавленную губу и нагло усмехнулся. — Стас, что ты творишь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Саша подбежала к блондину и всматривалась в рану, касаясь своими пальчиками окровавленной губы. — Я тебя предупреждал. — Ты, наверное, забыл, что я ответила на это. — кинула она, даже не взглянув на меня.
— Ты знакома с Орловым? — заговорил соперник. — Да! Одна его бровь поползла вверх, он изучающе осматривал меня.
— Что у вас за отношения? — прямолинейный однако. — Никаких, просто знакомые. — И потому сегодняшнюю ночь, ты провела со мной.
— сорвался я, тут же пожалев о вырвавшихся словах. Она побледнела. Борьба с собой. (Саша) Приоткрыла рот, ошеломленная его гадкими словами, унижающими меня в глазах Жени.
Но на помощь пришла ненависть. — Не сравнивай страх с желанием. — выйдя из своего оцепенения брезгливо бросила я. Стас изменился в лице.
На мгновение показалось, что в чёрных глазах промелькнула боль. Оставалась непреклонной, он заслужил это. — Орлов вынудил тебя провести с ним ночь? Он ударил тебя?
— Евгений злобно уставился на него. Вот тут Стасу снесло крышу. Он накинулся на Женю, словно бешеный. Они сцепились.
Орлов наносил удары, но тот уверенно уворачивался. Один взмах кулаком всё же достал Евгения и у него с носа потекла кровь. Женя вытер её рукой и тоже ударил Стаса. Не уступая били друг друга, как боксёрские груши.
Кровь шла у обоих. Уже подумала позвать на помощь, но вовремя опомнилась. Стас знаменитость, нельзя ни в коем случае. Сама схватила Орлова, чтоб он не успел снова ударить Женю.
Но он резко оттолкнул меня и я упала на землю. Вскрикнула, сильно поцарапав локоть. Стас, как по щелчку, остановился. Евгений подбежал ко мне и помог встать.
— Ты в порядке? Меня больше тревожил Орлов. Он выглядел так, будто внутренние эмоции душат его. — Я не хотел.
— он потянулся ко мне. — Прости! — Убери от Саши руки. — зарычал Евгений отбросив руку Стаса.
А я, как дура продолжала смотреть на него. Ведь знаю, что он не специально, сама виновата. Но онемела, вместо необходимых слов с уст срывалась тишина. Ничего больше не сказав, он развернулся и ушёл.
Душа противно ныла. Тянулась к нему, желая успокоить. Правда тело больше слушало разум. Наши странные отношения, если их можно назвать таковыми, пора прекратить.
Из-за подобных вспышек гнева и разборок, может пострадать созданный для него имидж. В глазах фанатов Стас обязан оставаться правильным и уравновешенным. Только вот почему-то захотелось плакать. Ему больно и от этого мне больнее вдвойне.
— Орлов уехал. Не беспокойся, я рядом и не дам тебя в обиду. — А он и не обижал. Он защищал.
— Что? — не поверил собственным ушам Женя. — На меня вчера напали. Если бы не Стас, не знаю, чем могло всё закончиться.
— Кто? — Их было трое. — тупо смотрела в сторону, где скрылась машина Орлова. — Ты заявила?
— Нет. Если я это сделаю, придётся рассказать о Стасе. — Ты думаешь о его имидже, вместо того, чтоб беспокоиться за себя? — осуждающий взгляд никак не мог изменить моего решения.
Я действительно думаю о нём. Потому и исчезла утром, хотя ужасно не хотелось уходить. Его крепкие объятия создавали кокон безопасности, чувствовала себя защищенной. Спящий он ещё красивее.
Долго сидела любуясь им и наблюдая за движениями век. Мирный сон придавал его лицу особую притягательность. Не устояла, поцеловала в щёку и торопливо убежала, боясь, что всего секунда моего промедления, дорого обойдётся ему в будущем. — Я отвезу тебя домой.
Просто кивнула. Не было сил спорить с ним, так или иначе он поступит по-своему. Смотрела на дома невидящим взглядом. Гложило чувство вины.
Жестоко поступила со Стасом. Неправильно и некрасиво. Сколько бы не пытаясь убедить себя, что это необходимо, сердце всё равно больно сжимается, при воспоминании о его выражении лица. Уже дома села на стул и долго сидела глядя перед собой.
Потом поднялась, переоделась. Проглотила ужин и устроилась в кресле, понимая, что мне всё равно не уснуть. Пролистала книгу лежащую рядом на тумбе. Но прочитанные буквы и слова мозг отказывался обрабатывать, приходилось перечитывать по несколько раз.
