метала от одной мысли об этом. А сейчас... Даже не верится.
Что-то происходит во мне. И тому послужила его оттепель в нашу годовщину. Я увидела своего мужа таким, каким хотела бы видеть его всегда. Увидела теплоту в его глазах, внимание. И я «треснула», когда все вернулось на исходную.
Будут очень кстати эти два дня без него. Мне нужно подумать, побыть наедине с собой, не слышать его голос, не видеть лицо. Хочу полного эмоционального покоя. Восстановить нервные клетки.
Не спеша снимаю платье, надеваю сорочку, а поверх нее халат. Расправляю заранее постель и устраиваюсь с новым смартфоном, который до конца еще не настроила. Потом переписываюсь с Мариной.
Проходит минут двадцать, а меня уже в сон клонит. Притом что десяти еще нет. Глаза прямо сами собой закрываются. Откладываю смартфон на тумбочку и устраиваюсь на бок.
Погружаясь в сон, меня атакуют мысли, они душат, и ничем их не перебить. Так будет, пока не засну. Однако с ним в постели еще хуже. Я прислушиваюсь к его дыханию и испытываю боль, чувствуя бесконечный холод от человека, который так близко, но душой словно на другой планете.
Приоткрываю глаза, когда слышу шаги по широкому коридору, а когда они перестают звучать около моей двери, резко приподнимаю голову.
А то, что происходит дальше, заставляет меня включить светильник на тумбочке и подорваться всем корпусом. Он просто вошел. Без стука. Щелкает основной свет и делает шаги к кровати.
— Я вообще-то уже отдыхаю, — возмущенно.
— Пойдешь ляжешь в нашей комнате и отдохнешь, — заявляет он диктаторским тоном.
— Что? — отбрасываю край одеяла и спускаю ноги с кровати. — Ты будешь говорить, где мне спать? — встаю, обхожу кровать, но близко к нему не подхожу.
Сам ночует где хочет, считает, что мне даже звонить по этому поводу не нужно, но зато мне горазд указывать!
— Тебе там хорошо. А здесь ты, чтобы меня задеть. Не стоит. Я уже заметил.
Ах ты…
— Да мне плевать, Мирон. Я просто хочу спать одна. Точка. Уходи. Оставь меня!
О, вот они эмоции. Впервые в глазах своего мужа я вижу настолько живые эмоции. Это не те эмоции, когда он злился на меня за уничтожение фото. Это совсем другое. Кажется, у него какая-то шкала заполняется. То ли злости, то ли терпения. Но скоро точно что-то будет.
— Чего ты хочешь, Лилия? — спрашивает ровным тоном, смотря испытующе.
— Я только что сказала! Чтобы ты ушел!
Я знаю, что он не о том спросил.
— Ты поняла меня… Чего ты хочешь от такого, как я?
Дает мне понять в который раз, что он безнадежен, и что я глупая тяну из него то, чего у него просто нет.
А я знаю, что есть. Просто не для меня! Он свои чувства в прошлое сливает.
— Я хочу… хочу… — сиплю я. Сделай... сделай это Лиля. Скажи ему. Скажи через силу. Ну же! — Я считаю, что нам… Что нам нужно… Взять паузу…
Не то, но близко. Но, черт подери, я смогла! И что самое главное — я не жалею о сказанном!
Мирон не то чтобы сильно меняется в лице, но я-то знаю, что он все внутри переживает. Холодный, но не бездушный. Бесчувственный, но не робот.
— Паузу? — переспрашивает, зачем-то осматривая меня с ног до головы несколько раз.
— Я устала быть той, кем ты хочешь видеть меня. Мне нужен перерыв. Взять второе дыхание, чтобы потом… — кусаю губы, не в силах продолжить.
Да знаю я, что потом будет то же самое, но я этот перерыв совсем для другого хочу взять. Для того, чтобы проверить, как мне без него. Прочувствовать это состояние, но при этом знать, что я не потеряла его. Своего рода эксперимент провести.
Неожиданно, что такой внезапный план кажется настолько гениальным.
Он уже долго молчит, стоя скалой неподалеку от меня.
— Если что, то я не согласия твоего жду. Я уже все решила и…
— Ясно, — обрывает довольно грубо. — Я съеду. Будешь жить в этом доме и…
Вот он опять команды диктует!
— Нет, — теперь я его перебиваю, делая уверенный шаг к мужу. — Я буду жить в своей квартире, которая мне досталась от отца.
— Этот дом тоже твой. Он записан на тебя.
— Что?.. — ошарашенно распахиваю глаза шире.
— Живи в нем. А я съеду на время.
— Зачем ты записал его на меня?
Правда не понимаю.
— Это мое решение. Даже с тобой я не хочу его обсуждать. Будешь здесь под охраной. Главное безопасность, не так ли?
— На меня еще никогда не было никаких покушений…
— Потому что я об этом забочусь. Сколько?
— Что, сколько?
— Сколько тебе нужно времени?
Растерянно блуждаю взглядом по комнате, не представляя какой срок назвать.
— Две недели.
— Хорошо, — сразу соглашается, словно ожидал услышать срок побольше. — Только у меня есть условие.
— Какое еще условие?
Начинает двигаться ко мне.
— В Питер ты со мной полетишь. Будешь вести себя там, как моя жена. Когда вернемся, будет как ты хочешь. Согласна?
Глава 13
Чертовы условия. Всегда они были и будут. Во всем. Потому что я не любимая женщина, и он не станет мне ничего давать просто так.
Ладно. Ясно. Все понятно. Все внимание ко мне, разговоры эти, все из-за гребанного Питера! Да пожалуйста! Только…
— Идет, — отвечаю деловым тоном. — Только с моей стороны тоже условие. Срок повышается до месяца.
Сейчас можно подумать, что он занервничал, но Мирон так тщательно
