шаги. Я тоже принимаю непринужденную позу и с улыбкой поворачиваю голову в сторону появившейся с подносом свекрови.
— Галина сейчас занята уборкой наверху, а Алина отъехала за покупками. Так что я сама все быстренько сделала нам, — ставит поднос на стол с чаем, вкусностями и присаживается рядом.
У Ланы такой испуганный взгляд, которым она просит не выдавать ее. Умоляет прямо.
Как бы меня сейчас не разрывало от жажды прояснить все сию секунду, я не стану этого делать. Я потом с ней тет-а-тет договорю. Проявлю терпение, которого мне в последнее время недостает.
Но мне… Мне не верится. Сердце рвется защитить его несмотря ни на что.
Вина — сильное чувство. Не такое, конечно, сильное как гнев, страх и голод, но Мирон очень сильный человек. Я верю в то, что им движет именно любовь, которая все еще не прошла. А не одна лишь вина. Мне жутко думать, что все, что мне пришлось вытерпеть рядом с ним, только лишь из-за его чувства вины перед ней!
Лана наверняка преувеличивает. Она тогда совсем молодой была. Не поняла, может, чего-нибудь. Не думаю, что именно их ссора ее убила.
Чаепитие подходит к концу после еще двух часов разговоров ни о чем, в то время как мои мысли были только об одном.
— Пойду-ка я прилягу, — устало произносит Валентина Андреевна. — Что-то у меня, кажется, опять давление подскочило…
— Конечно, мам. Иди. И вообще береги силы. А то скоро внуки появятся, будешь еще больше уставать… — издает легкую усмешку Лана.
— Да похоже не дождусь я их, — с досадой выдыхает свекровь, поднимаясь со стула. — У вас с Мироном непонятно что творится, а своему старшему сыну я не желаю общего потомства с его потаскухой.
Ого… Даже так.
— Ну ты чего, мам… Они же все-таки поженились, — сглаживает Лана.
— Я всегда считала Богдана умным, рассудительным. И каково было мое разочарование, когда он позволил себя окрутить настолько поверхностной женщине. И только не надо, девочки, меня злюкой считать. Эта Геля сама не горит желанием рожать нам наследников. До мозга костей потребительница.
— Может, она еще тебя удивит. В смысле приятно удивит, — успокаивает мать Лана.
Я бы на это не рассчитывала. Эта девушка привыкла все получать за счет своей внешности. Другого она не умеет и не знает. С ней поговорить-то не о чем. Вечно какой-то несвязный бред льется из нее.
— Ну да, ну да… Ладно, пойду. Лиля, ты мне звони почаще. Чтобы я не беспокоилась, — устало улыбается мне свекровь.
— Конечно. Я буду звонить почаще, — обещаю.
Тут Лана тоже встает и предлагает проводить мать наверх. Можно подумать она немощная. Валентина стала матерью очень рано. Ей еще и пятидесяти пяти нет. За здоровьем она следит тщательно. Лана просто не хочет снова со мной наедине оставаться, знает, что я трясти ее буду.
Ладно, еще будет время, поболтаем. У меня телефон ее есть. Позвоню вечером, или завтра. Надо будет — навещу неожиданно.
А сейчас домой поеду. Достаточно событий для одного дня.
* * *
Остаток дня я провожу дома, в полном одиночестве. Валентина, видимо, приезжала, когда нас не было, сделала все дела и успела уехать.
Поздний вечер уже и дождь сильный пошел. Погода отлично подыгрывает моему настроению. Провожу время только в своей личной комнате. Почти не выхожу. Его шагов не слышала. Наверное, предпочитает проводить время в офисе.
Но когда время переваливает за двенадцать, то внутри меня поселяется тревога, которая тянет все тело, выкручивая нервы и не давая наносекунды покоя.
Наверное, он в городе остался. Так и в офис с утра быстрее, и меня видеть не нужно. Идеально.
Можно прямо сейчас начать оценивать свой эксперимент, хотя не так давно он тоже не ночевал. Было плохо мне тогда. Немыслимо плохо.
Однако прошлую ночь я вполне нормально пережила без его присутствия. Значит, и эту переживу. И так дальше продолжу от него понемногу отрываться. Да, с мясом, с кровью, но это терпимо.
Психолог мне правильную вещь сказала, можно сказать, ключевую. Я должна начать представлять свою жизнь без него, быть готовой к ней. Надо учиться жить и для чего-то другого. При этом я могу и не терять надежды, что у меня все в конце концов сложится с ним. Но быть настолько зависимой и трясущейся от мысли о его уходе из моей жизни, нужно перестать как можно скорее.
Прикрыв глаза и подложив руки под голову, я стараюсь заснуть.
Постепенно я проваливаюсь в сон, сумев с трудом взять под контроль свои мысли, но все мои труды летят к чертям, когда начинают звучать тяжелые шаги по лестнице.
Резко переворачиваюсь на другой бок, чтобы схватить телефон и посмотреть время. Почти два уже. Никогда он так поздно не возвращался. Скорее тушу экран и устраиваюсь так, чтобы если он вздумает проверить меня, то увидит лишь мою макушку и спину.
Конечно же он это делает, поворачивает дверную ручку. Надеюсь, ему хватит совести не включать свет.
Просто заглянуть ему оказывается недостаточно, он входит, закрывает за собой дверь и приближается к кровати. Только как-то странно. Я не вижу его, но могу предположить, что его слегка шатает.
Глава 16
Поверить не могу…
Похоже Мирон нетрезв. И это шок для меня. Мой муж в принципе не пьет. Никогда его за этим делом не заставала. Чисто символически, иногда. Сама вообще не выпиваю. При моей жизненной ситуации осталось только прикладываться начать.
Меня всю словно парализует. Не знаю, что делать. Дальше притворяться спящей, или встать и возмутиться. Сердце учащенно колотится, ноги немеют под одеялом, а дыхание сбивается.
Мирон вздумал сесть на кровать, а затем лечь. Сделал это максимально осторожно. Похоже, он правда верит, что я сплю.
Сейчас совсем не хочется с ним
