Брови Мэтти поползли вверх. Ей открылась новая сторона в этом человеке.
— С каких это пор ты стал знатоком человеческих взаимоотношений?
— Тебе нравится думать, что я в этой области что-то вроде неандертальца, правда, Мэтти? Почему бы это? Так тебе легче ощущать свое превосходство?
— Не я одна так думаю, ты же знаешь, — пробормотала она.
— Ты снова об Эриел, я тебя правильно понял? Черт, да знаю я, она думает, что я попал сюда прямиком из каменного века. Именно поэтому она поначалу мною и заинтересовалась. Она использовала меня для вдохновения, когда рисовала свои проклятые картины. Ты что, думаешь, я этого в конце концов не усек?
Мэтти покраснела.
— Если честно, я не думала, что ты это понял, нет. Когда вы вдвоем вернулись из Италии и объявили о вашей помолвке, ты был так собой доволен, Хью.
Он потер шею.
— Я действительно был доволен. Эриел — красивая женщина, да и время подходящее. Я хотел покончить со всеми этими поручениями Шарлотты и начать работать только на себя, открыть свое дело на острове Святого Габриэля. Мне нужна была жена, которую я мог бы увезти на остров, и вот Шарлотта, когда я выполнял ее поручение в Италии, устроила так, что я познакомился с ее племянницей. Сказала, что мы подходим друг другу.
— Понятно.
— Черт, я искал жену, а Эриел как раз подвернулась под руку. Все вроде складывалось удачно.
— Знаю, знаю. Давай забудем об этом, Хью.
— Я согласен забыть Эриел, — произнес Хью. — Но не тебя. Я хочу еще один шанс, Мэтти.
— Почему? Потому что ты ищешь жену и думаешь, что я больше подхожу для того, чтобы ехать на край света, чем Эриел?
Он нахмурился.
— Год назад ты сказала, что пойдешь за мной куда угодно.
— То было год назад, — холодно улыбнулась Мэтти. — Давай кончим перебирать прошлое и займемся обсуждением ближайшего будущего. Каким образом ты собираешься достать лодку и куда мы поедем, если тебе это удастся?
Хью некоторое время наблюдал ее улыбку. Потом пожал плечами и тоже улыбнулся.
— Лодка — моя проблема. Ты об этом не беспокойся. А вот куда мы поедем, зависит от того, какую лодку мне удастся добыть и сколько горючего украсть. Не напрягайте свою хорошенькую головку по таким мелочам, мисс Мэтти.
Она сложила руки на груди и сердито взглянула на него.
— Прекрасно, оставляю все тебе.
— И правильно делаешь. От нас, неандертальцев, тоже может быть польза.
Мэтти сообразила, что он не собирается поведать ей детали своего замысла относительно кражи лодки. Вздохнула и уныло оглядела пещеру. Потом посмотрела на пятна крови на своей блузке и брюках.
— Все бы отдала за горячий душ и чистую одежду, — пробормотала она.
— Горячего душа нет, но искупаться можешь. Возьми одно из этих кухонных полотенец Кормье. Да в такую жару и так быстро обсохнешь.
— Ты хочешь сказать, помыться здесь, в пещере? — Мэтти с опаской посмотрела на морскую воду, плещущуюся о края озера.
— А почему нет? Я утром искупался. Очень даже здорово. Правда, после будешь немножко липкая от соли, но это быстро проходит.
Мэтти посмотрела в воду.
— Я дна не вижу.
— Тогда не ныряй за жемчугом. — Он вынул из кармана две металлические коробочки. — Тот, кто унес тело Кормье, по-видимому, подобрал и его любимую» беретту «, с которой он не расставался. Я нашел запасные патроны, но не сам пистолет. Он должен был умереть с ним в руке.
Мэтти вспомнила про пистолет в сумке.
— Большой такой, уродливый? Такого странного синего цвета?
Хью повернулся к ней и поднял одну бровь.
— Насчет уродливости можно поспорить. Поль его обожал. Ты его видела?
Мэтти кивнула и пошла туда, где лежала ее сумка.
— Я его подобрала. Я ведь не знала, с кем мне придется столкнуться по пути в аэропорт. — Она подняла сумку и вытащила тяжелый пистолет.
— Вот. Ты о нем говорил?
Хью подошел и взял из ее рук оружие.
— Черт бы меня побрал! — На его лице читалось явное одобрение. — Молодец, детка. Ты удвоила наш арсенал.
Мэтти сжала зубы.
— Ну все. С меня достаточно. Никогда, ни при каких обстоятельствах, не смей называть меня деткой. Понял?
— Какая же ты, однако, чувствительная, детка! Мне кажется, весь этот стресс на тебя подействовал.
— Пошел к черту, Хью.
— Так поплавать собираешься?
— Подумаю. — Она взглянула на темную воду, разрываясь между желанием смыть с себя вчерашнюю кровь и пот и страхом перед темной водой и бездонным озером.
— А ты куда пойдешь, пока я буду купаться?
— Никуда. — Он вставлял в пистолет новую обойму. — Я буду тут сидеть и смотреть.
Мэтти бросила на него презрительный взгляд.
— Тогда, полагаю, мне придется забыть о купании.
— Слушай, да я тебя просто дразню, — улыбнулся Хью. — Я повернусь к тебе спиной и буду вежливо смотреть на море, если ты этого хочешь. Но и то сказать, я ведь уже видел тебя нагишом.
— В ту ночь ты был слишком пьян, чтобы что-нибудь запомнить.
— Не совсем, — уверил он ее, все еще улыбаясь и нисколько не смутившись. — Будь я пьян в стельку, мне бы его не поднять, а я что-то не припоминаю проблем в этой области. И я помню все, что видел. И трогал. Поверь мне. Я много об этом думал за последний год, так что помню все до мелочей. Ты была очень страстной. Никогда не ожидал, должен тебе доложить. Глядя на тебя в твоих деловых костюмах, никто бы не поверил.
— Обязательно быть таким грубым?
— Приятно наблюдать, как ты становишься такого яркого розового цвета.
— Ладно, радуйся, потому что ничего другого ты сегодня не увидишь. Если нужно, я могу потер —
Петь эту жару и грязь еще день. Ты-то ведь можешь.
— О, я-то могу. Кстати, рискуя быть еще более грубым, хочу заметить, что в таком состоянии есть в тебе что-то по-настоящему сексуальное. Пожалуй, ты мне больше нравишься такой, а не чистюлей, продающей дорогие картины всем этим богатым полудуркам, твоим клиентам.
— Неудивительно, что Эриел устала от тебя.
— Ах, ах, ах. Мы же договорились не вспоминать прошлое, забыла? Здесь ведь только ты и я, детка.
— Не смей называть меня деткой!
— Ладно. Я забыл. Выскочило из ума.
— Как это могло выскочить у тебя из ума? — парировала Мэтти, чувствуя, что вновь приближается опасно близко к той черте, за которой теряется самоконтроль. — У тебя его никогда и не было.
— В таком случае, — заметил он с мрачной логикой, — не понимаю, чего ты так злишься, когда я оговариваюсь.
Мэтти чертыхнулась про себя, смутно ощущая, что по какой-то странной причине чувствует себя сейчас много увереннее, чем весь вчерашний день — начиная с того момента, как она вошла в особняк Кормье. Ей явно полезно орать на Хью. И выкупаться хотелось безумно.
