самого дома, который был меньше по размерам.
— Эм… Так… Ладно… А зачем вам летняя кухня? То есть у вас их что, две? Летняя и зимняя. Зачем?
— Ну ты даёшь.Она нужна, чтобы не засорять главный дом. Готовим же жратву не только себе, но и для скотины, для птицы. Да и сейчас скоро ягоду крутитить, огурцы закрывать, помидоры. Не будешь же носить все это в дом. Сам посуди, заниматься продуктами тут удобнее, чтобы не испачкать домашнюю кухню. А мясо когда разделывать? Представляешь, какой это процесс? Творог, масло делаем тоже. Здесь можно высушить грибы и травы. Мусор тогда не попадет в дом. В обуви можно ходить. Пол-то земляной. Как представляешь? Всю грязь в главный дом тащить? — Машка терпеливо растолковывала очевидные для нее вещи, будто ребенку.
Честно говоря, я вообще никак не представлял, потому что не понимал, на хрена. Ну, хочешь соленого, иди в магазин, да купи. О чем и сказал Машке. Она посмотрела на меня, потом как засмеётся.
— Ты чего? Огурцы с помидорами покупать? Или молоко с мясом? Что ж мы, скаженные что ли?
Значения слова "скаженные" я не знал, но подумал, что вряд ли оно имеет положительный смысл.
А потом ребром встал ещё один вопрос. Я вернулся в дом, побродил, заглядывая в углы, опять пошел на улицу, где дядька с Андреем носили шпалы со двора куда-то за сарай.
— Слушайте… А где туалет? — Проблема встала остро и это не стиралка. Найти уборную надо прямо сейчас.
— Ды там. За хлевом. — Виктор махнул рукой в сторону калитки, которая вела к строению, откуда доносилось тихое похрюкивание и в момент дуновения ветерка, не очень приятный запах.
Не понял. Дом в одной стороне, а туалет в другой? Он отдельным зданием, как кухня? А говорят, плохо жили. Да куда уж. На одну семью под каждую комнату по дому. Я пожал плечами, типа, ну, ладно, и пошел туда, куда послали. Искать туалет. Дурь, конечно. Делать под толчок самостоятельное строение. Даже у нас в семье, в моей прошлой жизни, такого не было. А мы, как бы, могли позволить гораздо больше себе.
Открыл калитку, миновал хлев, напротив которого ещё имелся курятник, упёрся во вторую калитку. Ладно. Уже понял, что простых путей мы не ищем. Все очень сложно. За второй калиткой оказался сад. Яблони, груши, вишни, сливы и какой то деревянный кильдим были, а туалета точно не было. Походил из угла в угол, облазил кусты крыжовника и смородины. Организм намекал, что надо ускориться. Ну, хорошо. Прикол наверное какой-то. Пошел обратно.
— Я оценил шутку. Скажите теперь серьезно. Где туалет?
— Андрюх, проводи. — Распорядился Виктор, не отрываясь от своего важного процесса.
Братец зыркнул на меня с выражением лица, которое однозначно говорило, нянчиться со всякими городскими ослами он не нанимался, но спорить с отцом не стал. Бросил шпалу, которую пер на плече, будто это лёгкая доска, и пошел к калитке. Я, естественно, за ним. В саду он ткнул мне рукой на тот самый кильдим.
— Ну, вот же. Ослеп что ли?
Я не ослеп. Нет. Я охренел от неожиданности. Посмотрел на братца, ожидая увидеть улыбку и выражение лица, подтверждающее, что пацан глумиться.
— Что это? — Переспросил, потому что переросток был совершенно серьёзен.
— Ты тупой? Туалет это! — Андрей подошёл и резко распахнул дверь.
Честно, в первый момент возник рвотный позыв. Во второй — огромное желание убежать подальше. Миазмы, которыми пахнуло со стороны этого строения, однозначно и неоспоримо говорили, да, туалет и есть. Но… мляха муха… Это же как вообще туда ходить?
— Слушай… другого нет? Ну, может это у вас летний туалет, а есть ещё зимний? Как кухня. — С надеждой посмотрел на недовольного Андрюху.
— Аааа… Ну, да. Извини. Есть зимний.
— Да? Слава богу. А то я, прикинь, чуть не обоссался от стресса.
— Ага. Понимаю. Ну, вот — зимний туалет. — Андрей указал рукой на ржавое старое ведро, которое стояло рядом с кибиткой. — Он же ночной, если чё. Чтоб по двору не бегать, скотину не пугать. Имей ввиду, все серьезные дела решаешь с вечера. На ночь — только по-маленькому, чтоб осталось.
Братец развернулся демонстративно и пошел обратно ко двору, успев буркнуть себе под нос про шизанутых городских и их закидоны.
— Орангутанги, блин. Отвечаю. — Не остался в долгу и я. Правда, сказал это громко, целенаправленно.
Сдается мне, Андрюха мой комментарий услышал, чего собственно говоря, и хотелось, а потом взял, да крепко обиделся на данное высказывание. Опять же, это я понял гораздо позже.
В тот момент меня волновало лишь одно, как жить с тем, что я увидел. Сделал круг почета вокруг строения, попрыгал, посмотрел на деревянный забор, за которым очень хорошо было видно соседский сад. Черт. Сто процентов по закону подлости понесет какого-нибудь деревенского мудака. , Пришлось импровизировать. Зажав нос одной рукой, второй с горем пополам стянул штаны и очень быстро выполнив все необходимое, пулей вылетел из этого толчка. Потому как "туалетом" назвать его точно нельзя. Хорошо, хоть не "серьезные дела", как назвал это братец. Дольше двух минут я бы не выдержал.
Когда вернулся во двор, там уже начались сборы в баню. Я немного напрягся. Хрен его знает. Может, баня, это тоже очень относительное у них понятие.
Но к счастью, оказалось все не так страшно. Нам надо было пройти через сад дальше того места, где находился мой новый предмет кошмарных снов. За ещё одной калиткой, сука, форд Баяр какой-то, начинался огород, крайняя граница которого была прям вообще не близко. А потом он, огород, резко обрывался. Только оказавшись у последней грядки картошки, я увидел, что далее шел резкий спуск вниз, и в самом низу раскинулся огромный пруд.
Тропинка упиралась в мостик, метров на пять уходивший в воду. А рядом с ним, на берегу, возле огромного, раскидистого дуба, стоял небольшой бревенчатый дом из трубы которого валил дым. Данное строение и оказалось баней. В принципе, даже выглядело круто. Особенно весь этот атмосферный пейзаж.
— Блин… Как в кино. — Вырвалось у меня непроизвольно.
— Нет, брат, кино не сравнится. Смотри, какая красота. — Усмехнулся дядька и повел рукой, указывая на окрестности.
Ну, да … Ладно. Тут не поспорю. Убедил. Несмотря на то, что баня была для меня более, чем скромной, все равно выглядело все вокруг реально прикольно. И пруд, в котором отражалось вечернее солнце, и густые деревья на противоположном берегу, и камыш, который справа тянулся вдоль берега , и эта скромная банька, прямо на берегу
