на свете. И в первую очередь — речи. А уж потом — и приёмам борьбы. Разумеется, то, что он помнил про обучение из доставшегося ему человеческого разума, не особо располагало. К такому обучению.
И — тратить на это дело годы и даже десятилетия?!..
Нет, неизвестные твари-хозяева уж расстарались, чтоб сэкономить на его содержании в этот, самый непродуктивный, с их точки зрения, «период обучения»!
И вот он — готовый продукт. Гады всё сделали, чтоб он мог действовать — сразу.
Драться. Понимать слова людей-противников. Слушаться Стража-конвоира — даже без слов понимая, чего тот добивается, и куда его загоняет.
Хитро…опые твари всё сделали, чтоб сделать его не пушечным мясом, полуразумным идиотом, который станет вяло сопротивляться, не понимая даже, что его убивают, или трусом, не менее бессмысленно драпающим от человека, боясь вступить в бой, а вот именно — достойным. Бойцом.
И чтоб он знал и понимал, что и как происходит вокруг него.
Но понимал — ограниченно!
Потому что слишком уж умный и опытный боец его тюремщикам не нужен!
Потому что тогда он начинает биться за свою жизнь. И биться расчетливо и упорно. А вовсе не «зрелищно»!
Мартен заставил тело приготовиться: знал, что его тюремщики обязательно войдут внутрь камеры, чтоб убедиться, что он мёртв.
Они вошли.
Двое в чёрных бесформенных балахонах, с чёрными странными предметами в руках: оружие! Пора!
Мартен рывком выдернул когти рук и ног из металла простенка над дверью, где висел, сжавшись в компактный комок, и оттолкнулся мускулистыми ногами от этой самой стены. Убийцы обернулись, конечно, на шорох, но было поздно!
Куда им до его рефлексов и прыти! Потому что он — борется за свою жизнь, (Как, впрочем, и всегда!) а они — только исполняют порученную работу! Грязную, подлую, но — работу.
Первого бойца, повернувшего голову чуть раньше, Мартен ударил в лицо — скользящим ударом. Оба глаза оказались распороты, и единственное, что смог сделать его противник — заорать, и схватиться обеими руками за лицо, выпустив из рук оружие. Второго убийцу Мартен ударил когтями обеих ног: вонзил их с размаху прямо в шею успевшего вскинуть руки с оружием человека. Тот взвыл и отскочил, освободившись от когтей с помощью рук: отбросив оружие, обеими кистями выдернул ноги и когти Мартена из ран. Однако Мартен вовсе не собирался позволять держать себя за ноги: изогнувшись, и неуловимым движением оттолкнув тело от пола, он вонзил когти рук в глаза и этому!
Но человек не сдался, несмотря на наверняка дикую боль, и ещё какое-то время пытался что-то сделать со своим висящим на ремне оружием. Принявший уже боевую стойку Мартен ударом правой руки перерезал ремни и отбросил это оружие прочь. Когтями не пользовался: предполагал, что оружие пригодится. Так что пусть остаётся целым.
Человек хрипел, но потеря крови пока явно была несмертельна: враг выхватил из-за пояса что-то вроде другого оружия: короткую штуковину в виде буквы «Г». Пистолет!
Мартен не думая нанёс «подлый» удар, обычно эффективно укладывавший его противников на Арену: ногой в пах! Когти при этом развёл как можно шире!
Поражённый не стал ругаться или сетовать на то, что Мартен дерётся подло и нечестно, и не пополз за отброшенным Мартеном в сторону пистолетом, а просто застонал и скрючился в три погибели. Упал на колени, держась за низ живота. Но вскоре Мартен заметил, как рука тяжело дышавшего врага потянулась к поясу — похоже, там приготовлено ещё какое-то оружие.
Нож!
Мартен не стал ждать или играть в благородство: придержав каску врага левой, сильным ударом довершил то, что начал: рассёк шею и горло когтями правой руки — так, что хлынула кровь, и голова настырного подонка завалилась на бок.
Заливая пол чёрной кровью, настырный убийца грохнулся ничком. Ничего не скажешь: профессионал. Упорный, как и сам Мартен. Мужественный. Достоин уважения, конечно. Но — не жизни. Особенно, если это произойдёт за счёт жизни Мартена!
Второго человека, оторвавшего наконец руки от глаз, и пытавшегося пострелять в него, ориентируясь на звук, Мартен прикончил ударом ноги: попал точно в висок, едва видневшийся из-под каски, и пробил тонкий в этом месте череп — когтём большого пальца.
Однако отдыхать, или радоваться рано: проклятый конвоир-страж, так и маячит у двери, отрезая ему пути наружу из камеры. Более того — Мартен почему-то был уверен, что глазами чёртова механизма его хозяева могут наблюдать за ходом операции. И несомненно увидят, что он сделал.
Мартен выдернул оружие из рук второго трупа. Здесь ему придётся полагаться целиком на остатки воспоминаний его «базового человека» — то есть, того, чьи знания хранятся сейчас в дальних уголках его сознания. И подсознания.
Так. Вот это — ствол, вот это — приклад. Мушка, затвор. А вот и главное — спусковой крючок в предохранительной скобе! Проверим-ка… Отлично: указательный палец правой руки с четырёхдюймовым когтем всё равно внутрь отлично влез! И пусть он торчит оттуда, словно нелепая самодельная свечка, (Откуда это странное сравнение?! Опять из памяти донора?!) нажимать возможно.
Куда бить, или целиться, Мартен продумал, и представлял себе это тысячу раз: в первую очередь — глаза-видеокамеры. Во вторую — в подбородок. То есть — то место, где голова робота соединяется с коробом-туловищем!
Он навёл мушку на один из глаз робота. Нажал.
Отлично!
Глаз-камера разлетелся тысячами осколков!
Теперь скорее, пока те, кто управляют роботом, не увели его в сторону — второй!
Восхитительно! А теперь можно смело (Ну, сравнительно!) подойти поближе, и рассмотреть — где там на «шее» самое уязвимое место.
Таковое нашлось быстро. Выстрел снизу в сочленение заставил робота выпустить облако вонючего дыма, и грохнуться навзничь — словно поверженный механизм рефлекторно старался оказаться подальше от двери камеры, плюющейся смертью!
Мартен поводил руками вокруг агрегата — порядок! Поле исчезло!
Он вышел в коридор, понимая, что если камеры-глаза робота и уничтожены, сам он всё равно теперь доступен: остальным телеглазам своих врагов. Тех, что установлены в углах длинного коридора, и тех, что имеются у летящих к нему по воздуху, вылезших из каких-то люков в стенах, странных механизмах — кто-то в его мозгу услужливо подсказал: дроны-квадрокоптеры!
Квадрокоптеры сейчас приблизятся на дистанцию эффективного огня, зависнут, и начнут стрелять из своих крошечных, но очень опасных пулемётов. Поэтому нужно не дать им прицелиться, и успеть сбить их раньше, чем подберутся.
Мартен плюхнулся наземь, и упёр магазин автомата в пол перед собой: так целиться куда удобней! Первый квадрокоптер сбил тремя пулями, второй —
