к этому времени чуть распрямиться, и сидеть почти самостоятельно, проворчал:
— А если я скажу правду, но она вам не понравится — меня снова ударят?
— Это зависит от того… насколько она мне не понравится. Отвечайте на вопрос, а не заговаривайте мне зубы.
— Ладно. Тогда вот вам правда: мы с ромэном после его «выведения» из автоклава, и размещения в Питомнике, ни разу не разговаривали. И связь никак не поддерживали и не поддерживаем.
Удар, полученный по другой почке, оказался ещё более болезненным, если только такое было возможно. Оказавшийся снова на полу Лессер понял, что теряет сознание: на глаза опустилась чёрная пелена, и звон в ушах перешёл в оглушительный рёв Ниагары…
Мартен и броненосец успели освободить тридцать одного монстра, прежде чем на них напали: через открывшуюся в заднем торце коридора дверь выехал очередной Страж.
Впрочем, он выехал на через дверь: правильней было бы сказать, что торцевая стена коридора просто ушла вбок, в какие-то пазы, а из оказавшегося позади этой перегородки помещения и выехал Страж. Разумеется, на лбу у него имелся мощный прожектор, сейчас слепивший и заставлявший моргать Мартена и его соратников, как тех, что шли рядом, так и тех, кто вскрывал камеры по обеим сторонам коридора их Уровня.
Раздались крики — напуганные «необстрелянные» новички, имевшие одного-двух побеждённых, испугались. Да оно и понятно. Мартен и сам боялся Стража, пока ему в руки не попало надёжное средство… Но сейчас автомата у него нет. Как же бороться?!
Мартен, подойдя поближе, поднял пистолет, тщательно прицелился. Пуля попала точно в глаз-объектив. Раздался отвратительный визг рикошета — проклятье! Враги догадались защитить агрегат броневыми стёклами!.. Хм-м…
Страж остановился, откуда-то из его стальной утробы зазвучал громкий и отчётливо выговаривающий слова голос:
— Внимание, существа, вышедшие из своих камер! Немедленно покиньте коридор и вернитесь назад, в свои камеры. Гарантируем, что в этом случае вы останетесь живы. Повторяю: существа…
Мартен наклонился к уху броненосца. Проорал, потому что механический стальной голос так громыхал в коридоре, что больше ничего слышно не было:
— Кое-чего забыли! Сказать, что живы мы будем лишь до первого гладиатора там, на Арене! Нас всех теперь так и так убьют. Во избежание проблем!
— Согласен. Что делать-то будем?! — броненосец тоже старался орать погромче, но Мартен всё равно больше догадывался, чем слышал. К счастью, агрегат наконец закончил обращение, и неторопливо, но неумолимо, двинулся на них.
— А делать мы будем так. — Мартен уже просчитал варианты, и сейчас вовсю работал когтём правой руки, — Сейчас пробьём одну из вот этой стенок камеры вот здесь, у замка. — изнутри. Я туда зайду. А когда штуковина проедет мимо, выйду — ведь убивающее электрополе она тащит здесь только в пределах коридора. Так что я постараюсь достать механизм сзади — там должны быть панель управления, люк для техобслуживания, или ещё что-либо в таком роде. Постараюсь отключить.
— Неплохо звучит… Вроде. Ладно — я обработаю соседнею камеру, и засяду там, а остальные пусть пока просто отступают по коридору, держась подальше от поля!
— Внимание, соратники! Мы с человеком-броненосцем собираемся… — Мартен быстро повторил, что они собираются сделать, остальные погудели, но признали, что это справедливо: ведь никакого другого оружия людей кроме пистолета у них нет. И отступить временно — не проиграть! А только постараться обмануть! Превосходящего противника.
Сидеть в камере, пока монументальная махина проплывала мимо, шлёпая гусеницами по стальному полу, и деловито захлопывая все открытые двери манипуляторами, было, мягко говоря, неприятно. И страшно. А ну как не найдётся сзади — уязвимых мест?! Но Мартен знал, что спереди-то их сейчас точно не найдётся. Значит, остаётся уповать на то, что создатели Стража себе-то лазейку оставили. Как-то же они сами его обслуживают и ремонтируют?! Не весь же корпус — монолитно-броневой?!
Щёлкнул замок — пружина вернула оттянутые стальные язычки на место, в пазы в торце двери. Вот хорошо, что всё, вроде, приготовили — и он, и броненосец. Но для страховки Мартен выждал несколько секунд: пусть-ка машина проедет подальше!
Язычки вышли из пазов легко: когти отлично поместились в проделанную заранее дырищу. Вот теперь он и узнает, правильно ли всё рассчитал, или… Или их с броненосцем убьют, а остальных и правда — водворят обратно в камеры.
Люк в задней стенке агрегата имелся. Мартен подбежал на два шага — ближе боялся подойти из-за манипуляторов, которые так и норовили теперь (Глаза, что ли, и на затылке у проклятущей машины?!) достать до него, пощёлкивая захватами. Радовало только то, что агрегат не стал разворачиваться к нему снова передом — очевидно, его операторы боялись потерять контроль за остальными участниками бунта, которые сейчас, видя, что первая часть плана Мартена удалась, дружно орали что-то ему в поддержку, пытаясь заодно и отвлечь внимание Стража и его операторов. Мартен снова поднял пистолет.
Четыре пули — четыре взорванных болта. (А неплохо он навострился стрелять!) Крышка вдруг дёрнулась и упала — открылось нутро машины, наполненное проводами, моторами и платами — Мартен вспомнил, как называются эти части начинки. Вот в эту, большую, похожую на материнскую, то есть, главную, он и выстрелит!
Эффект сказался сразу: машина звякнула, и остановилась. Из глубины нутра пошёл вонючий дымок, быстро, впрочем, переставший выделяться. Мартен со своим фонариком пододвинулся ближе лишь после того, как бессильными клешнями вдоль корпуса Стража упали манипуляторы — весьма страшные на вид орудия толщиной с его ногу.
На всякий случай он выломал пару плат, и оборвал когтями с десяток вязанок проводов. Но агрегат замер надёжно — признаков жизни (Тьфу ты — активности!) больше не проявлял. Поле, само-собой, исчезло.
— Вот это да! — энтузиазма у человека — летучей мыши оказалось столько, что хватило бы и на пятерых. Возможно, так происходило от того, что он пока справился лишь с первым противником, — Ты вырубил его! Значит, мы можем…
— Значит, мы можем и правда — победить их. Проклятых хозяев. И освободиться. И нам не нужно будет умирать для их потехи…
— Да, друг-броненосец, — Мартен ободряюще хлопнул по плечу задумчиво глядящее на раскуроченное нутро Стража создание, которое было выше его на голову, и, обводя горящим взглядом остальных, едва различимых в полумраке, рассеиваемым только светом от его фонарика, направленного сейчас в потолок, — Мы сможем это сделать. Вы видели.
Но сейчас бежим-ка наверх — я слышу автоматные очереди. Не иначе, как на наших друзей там натравили кого-то посерьёзней!
На друзей, там, наверху, действительно натравили.
Гладиаторов-людей, не забыв вооружить тех и автоматами и пистолетами.
Поэтому прибытие отряда
