Ну вот. Мало было мне Карасика, так теперь он меня Татусей называть будет. Свалился на мою голову. Жила себе спокойно, проблем не знала… Нет, надо было ему приехать и разрушить мою пирамиду спокойствия.
– Ярослав, - протянул руку моему другу.
– Петя, - добродушно сказал тот, перекинул семечки из одной руки в другую и ответил рукопожатием.
– Что надо? - недовольно спросила я у Яра и сложила руки на груди.
– Шоколада, - машинально ответил Яр и поинтересовался у меня: - Это кто?
Указал кивком на друга и уставился на меня в ожидании ответа. Идея пришла неожиданно. Больно стукнула в темечко, минуя мозг, сформировала короткую фразу и выплеснулась:
– Это мой жених.
Петя сначала замер, потом побледнел, после покраснел, и в итоге начал неистово кашлять и бить себя в грудь. Ярослав, склонив голову, беспристрастно следил за парнем, будто смотрел очень интересный сериал.
Я подошла к Туманову и со всей злости толкнула в плечо:
– Ничего не хочешь сделать? - наехала на него нервно.
– Какие будут предложения? - невинно спросил тот, и я снова толкнула его в плечо, мол, давай, действуй.
Ярослав, закатив глаза, подошел к Пете и со всей дури стукнул по спине. Петя хоть и был под два метра ростом, но наверняка весил не больше меня, и от удара едва не сложился пополам, вдохнул полной грудью и хрипло проговорил:
– Спасибо, дружище.
– Ты бы аккуратнее с ними, - указал подбородком на кучку семечек, выпавшую из рук друга и рассыпавшуюся по траве, - говорят, они вызывают зависимость.
– Реально? - Петя удивился так, будто только что узнал, что Деда Мороза за существует, а Туманов просто кивнул.
– А то. Свадьба, значит? - Ярослав вскинул брови и окинул меня оценивающим взглядом.
По телу от этого жадного взгляда побежали мурашки. Да какого черта! Снова реагирую на него, ведусь как дурочка на смазливую мордашку.
– Свадьба, да! - рявкнула я и решительно подошла к Петру, обняла его за пояс и притянула к себе.
Петя скосился на меня:
– Свадьба? - пискнул и странно вжал голову в плечи.
Увидев мои поджатые губы, нахмурился и спросил:
– Так, а с кем свадьба, я не понял, Наталь? - Нет союзников в моей войне, не на кого положиться, окружают одни жирафы, до которых очень долго доходит.
Я громко вздохнула и с укором посмотрела на Петю. Ну может быть все таки сообразишь?
– Что, Наташка, не получилось замуж по-быстрому сгонять? - не унимался Ярослав и начал ухохатываться с меня.
Засранец.
– Натусь, а это брат твой, да? - Петр виновато улыбнулся, а я недовольно кивнула.
– Сводный, - быстро поправил Ярослав.
Он в два шага подошел к нам, выцепил меня у Пети и, перекинув через плечо, понес в сторону дома.
– Приятно было познакомиться, Петрушка! Наташку я у тебя украду, если ты не против. Тем более, раз выяснилось, что по счастливой случайности ты не ее жених, - крикнул моему другу на ходу.
Петя с облегченной улыбкой на лице помахал мне, мол, «держись, подруга», и был таков. Предатель.
Яр занес меня в коридор, поставил и закрыл за нами дверь.
– Конспиратор из Питера, конечно, никакой, - сетовал так, будто это не мой план только что с треском провалился, а его.
Отряхнул футболку и уставился на меня. Тесный коридор, горячий летний воздух и запах моего несносного брата кружили голову. Господи, зачем он приехал? Мучить меня? Ну не могу я быть спокойной, когда он рядом.
Я скучала по нему. Мечтала вернуться в прошлое и все исправить, никогда не входить в ту комнату, не поддаваться наваждению. Никогда не влюбляться в него. Хочется покоя, мне снова нужна тишина и одиночество. Я бы уехала, да некуда.
– Сам ты Питер, - огрызнулась и направилась в кухню подальше от ржущего за спиной парня.
Надо чем-то занять руки, и я начала поочередно открывать шкафы ища непонятно что.
– Ну брось, Карасик, - Ярослав миролюбиво вскинул руки и пошел на меня. - Могла бы найти жениха получше.
Я развернулась и оперлась поясницей на кухонный шкаф:
– Уж не тебя ли? - гордо вскинула подбородок, хотя внутри все тряслось и вибрировало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ярослав медленно шел ко мне. Шаг, еще шаг. Если он сделает еще один, то подойдет вплотную. Серое вещество словно достало маленький молоточек и начало стучать изнутри «беги, беги» . Сердце же стучало так, что я будто прикованая к полу, с неприсущей страстной жадностью следила за каждым движением Яра. Глупые бабочки с готовностью распахнули крылья, чтобы взлететь в любой момент. Им невдомек, что через несколько дней их не станет. А я останусь и буду снова выворачиваться наизнанку и пытаться починить себя.
Сводный брат сделал последний шаг и зажал меня в углу. Внутренне я металась и разрывалась от противоречивых ощущений, но желания тела оказались сильнее, и именно они подтолкнули меня к Туманову.
– Меня, - хрипло ответил он и начал склонять голову.
Медленно, томно, дразняще, испытующе он приближал свое лицо к моему. Я же боялась отвести взгляд от его лица, от светлых волос, которые всегда были в хаотичном беспорядке, от зеленых глаз, в которых успела однажды утонуть. Задрав голову вверх и разомкнув губы, я дышала. Гоняла в легких горячий воздух, перемешанный с свежим, сводящим с ума запахом моего сводного брата.
В миг, когда губы Яра коснулись моих, что-то взорвалось. Снаружи, внутри. Что-то оглушило меня, выкинуло в иную реальность, в другой мир. Даже если бы оставались силы, даже если бы я преисполнилась желания, то не смогла бы сопротивляться этой близости.
Ярослав целовал уверенно, но бережно. Он осторожничал, боялся, что я оттолкну и больше не подпущу.
А мне хотелось ближе, глубже, сильнее. Вновь почувствовать себя живой, яркой вспышкой, рассекающей вечерний небосвод. Кометой, несущейся с сумасшедшей скоростью к горизонту и потерявшейся за ним.
Я отвечала. Ох, как отвечала…Собрала все желание, злость, нерастраченную за год нежность, аккумулировала в одном поцелуе и отдавала ему бездумно.
Ярослав запустил одну руку в мои волосы, обхватив затылок, вторую расположил на талии и прижал к себе. Больно, слишком сильно и чересчур крепко. Именно так, как нужно. Он менял ритм поцелуя и включил следующую скорость - стал целовать неистово, отчаянно, будто я туман, который рассеется с рассветом и никогда не вернется.
Я обняла его за плечи и одной рукой стянула светлые волосы в кулак, навела там еще больший беспорядок. От простого поцелуя мы стонали, как умирающие, будто танцевали над пропастью и смотрели на этот мир в последний раз. Мне не хватало кислорода и не хватало реальности.
Мне не хватало его.
Нужно было еще больше - весь он.
Я гладила и царапала его шею и нарисованный на ней огонь. Горела вместе с ним, и это делало меня живой, цельной. Во мне снова появились эти чувства, а это означает одно - мой сводный брат снова разрушал меня.
Ведь однажды, возможно даже завтра, он наиграется и уедет отсюда. Снова на год или навсегда. Я могу больше никогда не увидеть его, не почувствовать страстные касания языка, возбуждение, упирающееся мне в бедро и заставляющее сердце больно сжиматься в груди. Я могу никогда не коснуться сильных плеч и широкой, мощной спины. Снова забуду этот запах и забуду, как жить.
Нас не остановил бы даже атомный взрыв, но это сделала одна-единственная маленькая слеза, скатившаяся по моей щеке и потерявшаяся в наших губах.
Туманов отстранился, взглянул замутненным темным взглядом, полным искр желания, стер большим пальцем мокрую дорожку и обнял меня.
– Ох, Карасик…, - сказал хрипло и сжал еще крепче.
И меня прорвало. Я плакала и ничего не могла поделать с этим. Разорвала колючую проволоку, удерживающую чувства, и отпустила себя. Оплакивала отца, предательство Яра, его возвращение и заранее прощалась с ним.
Ярослав подхватил меня на руки и понес в мою комнату, положил на кровать и лег рядом. Снова притянул в теплые родные объятия и позволил расклеиться в его руках.
