– Я снова ошибся. Снова. Хотел, как правильно, а надо просто быть рядом с тобой. Знаешь, как страшно видеть в твоих глазах сомнение? Не хочу больше так. Наташ, я совсем не идеальный. Нет во мне чуткости, я не всегда могу улавливать твои эмоции и настроение. Но обещаю, что научусь всему, только будь рядом со мной.
– Ты такой дурак, Ярослав, - шепчу ему, а у самой текут обжигающие слезы по щекам. - Самый любимый дурак.
Ярослав
Нас обручают, и мы на правах мужа и жены целуем друг друга. А дальше поздравления от самых близких. Искренние слова, объятия. Тонна радости, которая распирает изнутри. Лицо моей родной украшает счастливая улыбка и я, наконец, выдыхаю. У меня получилось.
– Это еще не все, - Марат обнимает Наташу и хитро подмигивает ей.
Еще бы.
Моя жена еще не в курсе, но я подготовил продолжение праздника. Короткая поездка на автомобиле, и вот мы с гостями выходим у порта. Садимся в арендованную яхту и отправляемся на целый день в открытое море.
Красивые наряды сменяются заранее приготовленными купальниками, мы дуреем в открытом море, купаемся в чистой воде и целуемся в тысячный раз, чтобы гостям наконец-то перестало быть “горько”.
Целый день наслаждаемся вкусными закусками и фруктами, веселимся и упиваемся каждой минутой.
Когда заходит солнце, я отправлюсь на поиски своего друга, которого потерял из виду еще час назад. Нахожу его на носу яхты, привалившегося к металлическому ограждению и смотрящего вниз, на воду.
– Мар, - хлопаю его по плечу. - Почему ты тут один?
Друг отрывает взгляд от воды, заглядывает мне в глаза и тихо отвечает:
– Я всегда один, Яр.
– Но ведь это нет так, - пытаюсь переубедить его.
Марат грустно усмехается и отворачивается обратно к воде:
– Это так, Ярослав. И ты это знаешь.
– Черт, я конечно, не претендую на звание самого лучшего в мире друга, но неужели я настолько плох, что ты считаешь себя одиноким?
Мар молчит, размышляет. Катает свою вату, перемешанную с мыслями. В последнее время он стал задумчивым, молчаливым. Закрылся в себе сильнее, чем обычно.
– Дело ведь не в этом. Смотрю я на вас с Наташей и понимаю: не будет у меня никогда так.
– Ты шутишь? Забыл, с чего у нас все началось? - усмехаюсь я.
– Не забыл. Один из вас совершил ошибку. Это можно исправить, когда человек сам по себе цельный. У меня же все иначе. Я сам по себе ошибка. Сбой программы, лаг, который нужно исправить, но никак не получается.
Друг не отрывает взгляд от черной воды. Меня посещает ужасная картина - Марат, перевесившийся через перила сильнее, чем нужно. Он испытывает судьбу, ходит по самому краю.
– Каково этого, Яр? - друг оборачивается и смотрит на меня.
В его глазах столько невысказанных эмоций. Столько боли, которую он хранит внутри. Он всегда и всем приходил на помощь. А я ведь никогда не задумывался о том, что возможно, помощь нужна ему самому.
– Каково это - просыпаться вместе? Каждую минуту думать о том, как там она? Лететь к ней? Дышать одним воздухом и строить общие планы?
– Ты обязательно узнаешь это, друг. Всему свое время.
– Нет, Яр. Уверен, что не смогу полюбить. Я же поломанный снаружи и изуродованный внутри. Порой кажется, что у меня просто нет чувств. Настолько внутренне высох, что не способен нормально полюбить.
Кладу руку на плечо Марата и поворачиваю его к себе. Вырываю назад у пучины. Нечего ему там делать. Это - не для него.
– А кто сказал, что человеку нужна “нормальная” любовь? Кто придумал эти грани “нормальности”? Мы сами устанавливаем правила своей жизни, сами принимаем решение, как любить или ненавидеть.
Марат стискивает зубы так сильно, что у него начинают ходить желваки, но я продолжаю:
– И ты обязательно узнаешь, какого это.
– Я бы отдал все, чтобы как у вас, - признание дается сложно.
– Не надо как у нас. Надо чтобы наизнанку, дочиста. Безраздельно и искренне.
Марат смотрит на меня немигающим взглядом, а потом все-таки кивает. Не знаю, какая будет его история любви, но уверен совершенно точно, что он обязательно будет счастлив.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Привет, ребят, - Наташа подходит и со спины обнимает меня.
– Привет, малышка, - оборачиваюсь и притягиваю ее в себе, целую в губы.
Карасик хитро улыбается и кидает быстрый взгляд на моего друга, но тот уже уходит, тихо посмеиваясь.
– Сыграешь мне? - протягивает мою гитару.
Забираю инструмент и спрашиваю:
– Готова?
– Да! - отвечает с готовностью.
– До самого конца?!
– И даже больше!
Перекидываю ремень гитары через плечо и начинаю:
Осталось никаких сомнений:
Похоже счастлив я, и не слегка.
Чтобы в таком хорошем настроении
И голова легка, хоть ночь и коротка.
Все это ты, - и ты не привидение,
Фантастика, фантастика...
Неужто мы остаемся вместе
На века, на века...
Конец
