– Гав, - вместо ответа.
Ну, в принципе, нормально, как я и думала. Прикладываю ладонь к его лбу.
– Вроде нет температуры.
– У меня жар, - выпаливает Яр, реально обжигая кожу горячим дыханием.
– Где?
– Вот тут, - Ярослав хватает меня за руку и кладет ее на свою грудь.
Близко-близко к сердцу. Слышу, как сильно оно стучит, буквально выскакивая из грудной клетки.
– Я горю, Наташка. Чуть не умер там без тебя, - подхватывает меня под бедра.
Я едва успеваю ухватиться за шею Туманова. Ногой он захлопывает дверь и быстро проходит в ближайшую комнату. Это кухня, но кого это вообще интересует?
Сажает меня на стол, раздвигает ноги и располагается между ними. Собирает мои распущенные волосы в кулак и слегка оттягивает назад. Так, чтобы я заглянула ему в глаза.
А там… мама дорогая! Смерч, ураган. Буря! Всполохи молний жадно проходятся по моему телу, оставляя невидимые ожоги и отметины. По телу табунами бегут мурашки, разбуженные решительным вторжением на нашу общую территорию. И, в общем-то, нам с мурашками всё в кайф, пускай себе вторгается на здоровье.
– Наконец-то, - выдыхает мне в губы и целует.
Ласкает, убеждает в том, что теперь точно все. Не отверчусь, не сбегу от него. Впервые ощущаю, что я - его. Мы разные, нам далеко до понятия “одно целое”, но кому вообще интересно, когда целуют так, будто без тебя не могут жить?!
Когда целый мир такой огромный, но почему-то именно в этот момент он сжимается до размеров комнаты, в которой меня касается Ярослав.
Его пальцы путаются в моих распущенных волосах, а я путаюсь в эмоциях, в каждом касании, переплетаю ноги вокруг его тела и висну, как обезьянка на лиане.
Целуемся, как в последний раз. Уж нам-то известно, что это. Никаких последних разов, только бесчисленное множество, только бесконечность.
– Я вообще-то зла на тебя, - еле-еле отрываюсь от него и легонько бью по груди.
– За что? - искренне удивляется Яр.
– Как это за что? - возмущаюсь я. - Ты не сказал, что уезжаешь. Не позвонил ни разу!
Ярослав растягивается в довольной улыбке:
– А ты что же, Карасик? Переживала, да?
– Гад ты, Туманов! Я думала, что ты бросил меня, ясно?!
Отталкиваю парня и слезаю со стола. Не успеваю отойти на шаг, как он хватает меня и снова прижимает к столу:
– Ну как мне еще сказать тебе, Наташ? Люблю я тебя, понимаешь? Лю-блю! Не смогу уехать, даже если очень захочу. Я не я без тебя. А вчера экстренно пришлось сорваться, еще и телефон подвел, зараза.
Говорит так искренне, что все переживания кажутся смехотворными и надуманными.
– А позвонить с другого не судьба? – по-прежнему спрашиваю недовольно, но уже на порядок спокойнее.
– Я не помню твой номер телефона, - виновато разводит руками. - Вернулся бы раньше, но на самолет хрен купишь билет. Сезон курортный начался, народ на море поехал. Мара выцепил, он согласился привести меня сюда, иначе тарахтел бы я на поезде больше суток.
– И где твой Мар? - выглядываю в окно и только сейчас вижу знакомый внедорожник, припаркованный у дома.
– Остался в машине. А я не смог, нужно быть ближе к тебе, - Ярослав мягко улыбнулся и щелкнул пальцем по носу.
– Подожди. Он, что же, там? Спит? - я удивленно уставилась на Туманова.
– Марат - взрослый мальчик. Поверь, с ним все будет в порядке.
Вот и как теперь злиться? И складно так все. Пока сканирую его взглядом и заставляю вертеться шестеренки в голове, он отрывается от меня и уходит.
Не поняла!
Пока я, как идиотка, моргаю, он возвращается с железным ведром, в котором торчит букет розовых роз.
– Я тут цветы тебе принёс. Но боялся, что они не доживут до утра. Поэтому - вот, - протягивает мне ведро с огромным букетом цветов.
А у меня спирает дыхание, и так хочется плакать. Разрыдаться, как девчонка. Хотя почему, как? Ведь я же и так девчонка? И мне ни разу в жизни не дарили столько букетов за такой короткий промежуток времени. И пусть, что не все букеты являются таковыми в классическом понимании. Какая разница? Они все были сорваны с душой.
Даже душистая мята пришлась по вкусу, в прямом смысле слова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне же никогда больше не подарят такого. Никто.
Кроме него.
Он и не такое подарит. С Туманова станется и крапиву мне притащить.
Смеюсь своим мыслям сквозь слезы и сопли, хохочу, и вправду, как дурочка. А Ярослав будто все понимает. Ставит ведро на пол, обходит его и становится напротив меня. Утыкается своим носом в мой. Улыбаемся друг другу, любуемся, запоминаем этот миг. Он кажется невероятно важным.
Это миг, в который мы поняли, что дальше вместе. Наше все - это лето, любовь, все цветы мира, эта жизнь.
Яр кладет руки на мои плечи и легонько гладит меня:
– Такая рёва ты у меня, Карасик. Кто бы мог подумать, - мягко улыбается и гладит, гладит.
Целует лоб, виски, уголок губ. А я все это время улыбаюсь и набираю в грудь побольше воздуха:
– Цветы такие красивые. Спасибо. Где нарвал?
– Обижаешь, - цыкает Яр, - я что же, своей любимой девушке не могу купить букет? У меня не настолько все плохо с финансами.
Любимая девушка. Любимая девушка. Я его любимая девушка!
– Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, - говорю по-деловому и вытираю сырость с лица.
– А я и забыл, кто тут у нас серьезный экономист, - тихонько смеется.
– Не уходи от ответа, - делаю лицо максимально серьезным, хотя распирает от счастья.
– Нам хватит, не переживай, - говорит неожиданно серьезно. - Я позабочусь о тебе. Сделаю все для твоего счастья.
А я верю. Потому что, если не верить, то зачем тогда всё?
Глава 33 Магнитики
Несмотря на усталость, Яр задерживается у меня на пару часов. Марат вообще вылетел из головы. Наверное, я отвратительная и абсолютно негостеприимная хозяйка. Стоило бы сходить к Мару и позвать его в дом, но сделать это практически невозможно. Мы не можем выпутаться из объятий, просто нереально насытиться. Ныряем в этот омут с головой, погружаемся друг в друга.
– Яр, тебе бы к бабушке сходить. С нее станется прийти сюда и отчитать нас. Да и надо объяснить машину под домом. И Марата еще проверить, - говорю я.
Так много всего надо и ни одной возможности подняться. Мы лежим абсолютно голые на моей кровати. Голова Ярослава покоится на моем животе, пальцами он нежно выводит узоры, пишет слова о любви. Губами касается кожи вокруг пупка, нежно дует, а я резко втягиваю воздух и рефлекторно сдвигаю сильнее ноги, потому что ощущаю, как внизу живота снова напрягаются мышцы.
Яр определенно против этого, потому что просовывает руку между ног и касается. Я резко вдыхаю и запускаю пальцы ему в волосы, сжимая сильнее.
– Ты мучаешь меня, - говорю хрипло, не в силах сдержать протяжный стон, и облизываю пульсирующие губы.
Меня никогда в жизни столько не целовали, губы зудят, пекут и по ощущениям стали раза в два больше.
Яр прикусывает кожу на животе и ведет языком ниже, еще ниже и еще. Я и не думаю сопротивляться. Хотя, даже если бы захотела - не смогла бы. Как можно противостоять этому?
Туманов туманит мой разум, сводит с ума. Разговаривает с моим телом легко, играючи, нажимает на нужные кнопки и рычаги. Руками, языком… и не только. Неприступная крепость падает ниц перед ним и молит “еще, пожалуйста, еще!” и я молю вместе с ней.
– Как я же я скучал по тебе, - говорит хрипло, нависает сверху надо мной и двигается.
А меня зачаровывает от слов, эмоций и близости. Парю где-то грани, теряясь, рассыпаясь. Вожу руками по спине, ощущаю на кончиках пальцев сильные мышцы, слегка впиваю в кожу ноготочки. Яр стонет, опускает голову и втягивает мою губу в свой рот. Сосет ее, прикусывает зубами, при этом не переставая двигаться.
Я схожу с ума, растворяюсь. Все это похоже на сладкий сон. Кажется, что сейчас он отстранится, посмотрит ледяным взглядом и скажет: “Я теперь пошла вон отсюда”.
