— А че случилось? — изумился парень.
— Вот там и узнаем.
Выбирая квартиру, Костя отдавал предпочтение домам близ частного сектора, где обосновался Мурат. Земля принадлежала еще родителям дядюшки, которые стариками вдруг решили уехать с Кавказа. Маленький домик на территории стал местом их жительства. А вокруг они разбивали большой огород.
Еще при их жизни Мурат отстроил рядом коттедж. Сносить домик не спешил, пожилые люди были привязаны к жилищу. А когда они друг за другом умерли, у дяди все никак не доходили руки снести избушку. А, может, ностальгия щемила, Костя не знал.
В общем, пока дядя разрешал ночевать там своим ребяткам, в большой дом был вхож лишь Стас и горничные.
Костя купил жилье недалеко от Мурата, чтобы без проблем и пробок заезжать к дяде в любое время. На машине здесь было минут двадцать.
Мужчина даже не стал надевать куртку, схватил ключи, телефон и прямо в тонком светлом свитере выскочил во двор.
Снять с Сони узкие черные штаны парням никак не удавалось. Они плотно сидели на длинных ногах, а девушка извивалась так, словно в нее был вставлен «Энерджайзер». Даже от сыпавшихся на все ее тело ударов Соня не стихала.
— Может, вырубим ее? — поморщился Павлик.
— Нет, я хочу, чтобы эта кавказская подстилка все понимала! Крепче держи руки!
Толстый, уже порядком растерявший желание мстить, почти сел Соне на руки. Он был покусан, оцарапан. Да еще и в глаз она ему опять ткнула тонким пальчиком. Стоит ли все это того, когда полно добровольных давалок? Еще и Стас три шкуры спустит. Действие травки и алкоголя отпускало, мозг Павлика начинал со скрипом работать и не сулил ему ничего хорошего.
А вот его товарищ вошел в раж. Он тянул штаны с девки, отворачиваясь от ударов ногами.
Соне было больно везде, но она твердо решила — не сдастся. Изо всех сил дергалась, получая все новые удары по бедрам и щиколоткам. Рыжий со злостью опустил кулак на ее колено, нервная острая боль прошлась, кажется, до кончиков волос. Соня взвыла.
Обездвиженная, она лишь плотно свела ноги. Но насильнику удалось стянуть брюки.
— Отпустите-е! Костя! — она рыдала и снова звала его, сама не понимая зачем.
Усевшись сверху, рыжий горящими глазами смотрел на тонкую фигурку в кружевном белье нежного пудрового цвета. Маленький бюстгальтер без поролона почти не скрывал светло-розовых ореолов груди. Тонкие трусики шли свободными шортиками от резинки и подчеркивали хрупкость.
— Еще и татушка, — причмокнул рыжий, глядя на темный круг под грудью.
— Не надо, пожалуйста! — взмолилась Соня, смыкая бедра. По щекам текли крупные слезы.
Парень протянул руки к низу белья и попытался разорвать его прямо на девушке. Кружево легко поддалось, а вот резинка осталась целой, больно впившись Соне в бедренную косточку. Девушка заскулила.
Не желая больше медлить, рыжий расстегнул ширинку и, не стесняясь приятеля, достал эрегированный член. Он был красноватый и тонкий. К горлу Сони подкатила тошнота, девушка закашлялась. Павлик отвернулся.
Жестким движением кулака парень ударил по внутренним сторонам бедер. Соня инстинктивно развела ноги. Рыжий навалился в попытке войти в тело девушки. Но то ли одурманенное сознание, то ли клочки белья не давали сделать это быстро. Соне казалось, вот-вот она умрет.
Стас лениво вышел из серебристой тачки, ведя за руку грудастую девицу. Что там опять показалось Константинычу? На территории и в коттедже все тихо, все закрыто. Он отпер дверь и игриво пригласил спутницу войти.
Костя старался отключить голову, чтобы не пересчитать все столбы на дороге. Стоило чуть расслабиться, в мозге вновь взрывался вспышками женский вой. Он уже не сомневался, в доме дяди происходит нечто страшное. Ему было некогда размышлять, почему он так четко чувствует девушку, которая несколько дней назад была категорически закрыта. Он хотел одного — быстрее оказаться там.
Дом дяди встретил его покоем. Стас, обжимающийся с очередной «телочкой» на веранде. Он не знает, как вспомнил про маленький домик. Но ворвавшись туда, сразу увидел отвратную картину. Стас бежал за ним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Костя ощутил дежавю от вида дивана и рыжего парня на Соне. Тогда в клубе он чувствовал лишь омерзение, сейчас его накрыло волной ярости. В мгновение он взял тощего насильника за шею, ладони сами давили сильней и сильней. Тот хрипел и заходился судорогой. Павлик сам метнулся на выход.
Стас отмер: «Константиныч, не марайтесь!» Он вырвал рыжего из рук Кости и покрыл трехэтажным матом. Потом за шкирку сунул в кладовую, куда уже успел «упечь» Павлика.
Пока помощник дяди занимался своими людьми, Костя медленно подошел к дивану. Соня глухо стонала, лежа на спине и закрывая одной рукой глаза. Спутанные волосы, красные следы на нежной коже. Кое-где наливающиеся синяки. От вида разорванных трусиков сердце Кости словно кто-то сжал в кулаке.
Он не знал, что ей сказать, да и просто как взяться за нее. Потом, сообразив, завернул ее прямо в то покрывало, что лежало на диване. Взял на руки и, крепко прижимая, двинулся к коттеджу.
Почувствовав себя в безопасности, Соня принялась всхлипывать.
— Всё, всё, всё… — приговаривал Костя, идя по двору.
— Я звала тебя, Кость, — пробормотала она.
— Я слышал, — зачем-то ответил он.
На первом этаже, сразу под лестницей, была дверь в небольшую спальню. Здесь обычно ночевала старшая дочь дяди, когда приезжала к отцу из Москвы. Большую часть комнатки занимала кровать, стоящая посередине, изголовьем к левой стене. Костя опустил «сверток» с Соней на розовое покрывало. Девушка сразу сжалась в клубок.
Костя зарылся пальцами в ее волосы, опустил ладонь на затылок. Еле заметно гладя, он хотел уверить ее, что рядом, не трогая при этом слишком сильно. Он понимал, сейчас она в сильнейшем стрессе.
В дверях замаячил Стас.
— Нужно вызвать полицию, — велел Константин.
— М-м-м, — помощник Мурата замялся.
— Нет, не надо! Костя! Не надо никого, пожалуйста! — Соня снова зарыдала.
— У хозяина возникнут проблемы, — осторожно заметил Стас.
Костя зло взглянул на него.
— Его трудности в том, что он привечает всякое зверье, — выплюнул он, — и оставляет за старших распиздяев.
Стас втянул голову в плечи.
— Да мы накажем их, я вам отвечаю!
Костя посмотрел на трясущуюся Соню.
— Ладно, иди.
Девушка притихла.
— Соня, — негромко позвал Костя, — нужно съездить к врачу.
— Нет! — она всхлипнула, как ребенок.
— Вдруг у тебя есть повреждения.
— Ничего нет, — отрезала она.
— Сонь, я договорюсь со знакомым в травматологии. Тебя быстро и без очереди посмотрят. Я буду с тобой.
— Нет, Костя, нет, — всхлипнула девушка, — ты врач, ты и посмотри.
Константин понимал, любое давление сейчас, и девушка замкнется надолго. Он решил взглянуть — если есть серьезные травмы, постарается уговорить ее поехать в клинику. За руки он приподнял Соню и посадил на кровати, осторожно спустил покрывало до пояса.
Ему приходилось напрягаться, чтобы вспомнить знания по травматологии и одновременно сдерживаться, чтобы разглядывать девушку только как врач. Но от вида острых ключиц и идеальной груди, едва скрываемой кружевным бюстгальтером, Костя все же сглотнул.
Он ощупал руки, эти крышесносные ключицы, спину, живот. Ничего страшного, только синяки. Мужчина мягко поставил девушку на ноги. Здесь тоже все было в относительной норме. Или насильник попался дохлый, или молодой скелет имел хорошую сопротивляемость. Порванное белье нехило угнетало взгляд Кости, злило и одновременно волновало.
Костя спешил закончить осмотр, как вдруг нахмурился. На внутренней стороне бедер были гематомы. Он жестом попросил поставить ноги шире. Потом взял Соню за пальцы.
— Он успел что-то сделать? — Костя поднял напряженный взгляд, но тут же выдохнул, когда она замотала головой.
