– Ношеная одежда возврату не подлежит, мисс Джонс, – напомнил он ей.
И вдруг, забыв о своем страхе, Валентина рассердилась и вздернула подбородок.
– Тогда непонятно, почему вы ждали две недели, чтобы спросить меня о деньгах. Если бы вы сказали о них раньше, я бы вернула товар.
Такое заявление несколько обескуражило президента компании. Он прокашлялся.
– Мы уходим от темы, мисс Джонс. Вы – воровка, а я не могу позволить нечистым на руку людям работать в «Блубоннет». Я скажу своей секретарше, чтобы вам дали двухнедельное выходное пособие, и будем считать этот инцидент исчерпанным. Уверен, что вы сможете найти себе новое место…
Он выгоняет ее! Будь он проклят!
Или теперь, или никогда! Валентина перевела дух, облизнула губы и насмешливо произнесла:
– Не хотите ли взглянуть, что я еще купила на ваши пятьсот долларов?
– Думаю, что нет, не хочу, я…
– Вы увидите это, – перебила его Валентина, вставая с кресла.
Киркленд Трент не мигая смотрел на нее, пока она медленно поднимала юбку. Его небольшие голубые глаза округлились и стали похожи на серебряные доллары, лицо покраснело, а стоячий белый воротничок рубашки внезапно оказался слишком тесным.
Валентине захотелось громко рассмеяться, но она сдержалась. Подняв юбку до самой талии, она удерживала ее в таком положении достаточно долго, чтобы ошеломленный зритель мог хорошенько рассмотреть все – от мягкой округлости живота до темного треугольничка между бедрами.
– Видите эти трусики, мистер Трент? Это вы купили их для меня в магазине Неймана Маркуса. Разве они не красивы?
– Они… это вы красивы, прекрасны, – с трудом вымолвил Трент, и капельки пота выступили на его тонких усах и блестящем лбу.
– Вы можете взять их назад! – Она стала медленно покачивать своими роскошными бедрами и, зацепив большими пальцами эластичный поясок, стянула трусики вниз, а вместе с ними опустилась и ее широкая серая юбка. Валентина покрутила трусики на указательном пальце и, тихо засмеявшись, положила их на его макушку. Трент производил впечатление человека, ослепленного вспышкой молнии.
– Ну вот, теперь они целиком ваши, мистер Трент, – продолжала между тем Валентина. – Надевались только один раз, да и то минут на десять.
Она стояла рядом с боссом и улыбалась ему.
Киркленд Трент медленно убрал трусики со своей блестящей лысины и бросил их на пушистый ковер.
– Мисс Джонс, я не уволю вас, если вы… если вы…
– Что, мистер Трент? – Валентина прижала свои ладони к его пухлым щекам.
– Позволите мне еще раз взглянуть на вас, – сказал он извиняющимся голосом.
Валентина никогда не видела столь возбужденного мужчину. Лысая голова Трента была прижата к спинке высокого кожаного кресла, а руки так плотно уцепились за подлокотники, что побелели костяшки пальцев. Она удивилась, что смогла довести до такого состояния этого человека.
Валентина легко забралась на огромный стол красного дерева. Со свойственной молодости проворностью вскочила на ноги и стояла, улыбающаяся, опустив руки на бедра. Загипнотизированный Киркленд Трент с благоговением уставился на нее, едва сохраняя способность дышать.
Она не стала его долго томить и снова подняла юбку до талии. Затем расставила ноги, толчком отодвинув документы и бумаги в сторону, и застыла в такой позе, опьяненная вновь обретенной силой.
– Валентина, – умоляюще пролепетал Трент, – я дам вам еще пятьсот долларов, если вы спуститесь и позволите мне прикоснуться к вам.
Она обольстительно согнула колени и присела прямо перед ним, по-прежнему держа юбку выше талии. Киркленд Трент наклонился поближе, нервно поглаживая усы, его бисерные голубые глаза были прикованы к восхитительной женской плоти. От страстного желания у него закружилась голова. Его вдруг пронзила мимолетная мысль, что за все двадцать лет совместной жизни у него с женой никогда не было такого великолепного и непристойного момента, как этот.
– Валентина, Валентина, – хрипло шептал он, в то время как его нетерпеливая рука тянулась к маленькой тайне, которую Валентина так беззастенчиво выставляла напоказ.
Валентина заметила, как вздыбились его дорогие фланелевые брюки. Она закрыла глаза и лениво подумала, что ласкающие ее пальцы Трента не так уж неприятны ей.
Она вдруг почувствовала неведомое ей прежде странное ощущение, заставившее ее трепетать. Прямо за высоким креслом Трента в незашторенное окно было видно, как медленно опускается корзина с двумя мужчинами в белых комбинезонах. Первой реакцией Валентины было желание закричать. Но прежде чем крик успел вырваться у нее изо рта, это желание пропало. На лицах мойщиков окон появилось вожделение, которое еще больше распалило ее.
Тихо застонав, она импульсивно сжала руками лысую голову босса и повернула ее к своему лицу.
– Мистер Трент, любите меня!
– Да, да, – задохнулся он, вскочил и дрожащими руками стал нащупывать молнию брюк.
Извиваясь под неистовыми толчками Киркленда Трента, Валентина внезапно обнаружила секрет интимной близости, которая доставляет ей удовольствие.
Это – сила.
Трент был могущественным пожилым человеком, и любовь у него в кабинете, который олицетворял это могущество, оказалась невероятно возбуждающей.
– Валентина, Валентина, – тяжело дышал Киркленд Трент, застегивая брюки, – я дам тебе пятьсот долларов сегодня. Выпишу чек, и ты сможешь…
– Не надо. – Она уселась на столе, скромно одернув юбку. – Я не хочу пятьсот долларов, мистер Трент. Правда, не хочу.
И она действительно не хотела денег. Валентина хотела получить нечто более ценное.
Сладко улыбнувшись боссу, она добавила:
– Я только хочу получить мои красивые кружевные трусики, которые купила у Неймана Маркуса. У меня раньше никогда не было ничего от Неймана Маркуса, и я…
– О мое дорогое дитя! – воскликнул Трент, ловко поднимая трусики с ковра. – Конечно, ты можешь надеть их. Теперь у тебя будет множество красивых вещей от Неймана. Это я тебе обещаю.
Валентина прижала трусики к своей груди и посмотрела в восхищенные глаза Трента.
– Вам не надо покупать для меня никаких вещей.
– Старческая причуда, Валентина. Разреши мне, пожалуйста, сделать это. – Усталый и счастливый, Трент снова опустился в кресло.
– Я разрешу, если… – Валентина замолчала, наклонив голову.
– Если что, Валентина? Скажи мне, сладкая.
Она застенчиво протянула Тренту руку. Он крепко сжал ее. Валентина посмотрела на него и прошептала:
– Если вы пообещаете любить меня еще раз здесь, в вашем кабинете.
– О Боже! – прохрипел Трент.
Валентине хватило трех месяцев, чтобы убедить Киркленда Трента жениться на ней. Горячие встречи в послеобеденное время в кабинете Трента превратили его жизнь в сплошное удовольствие, и когда Валентина неожиданно отказалась от них, он был в отчаянии.
