Лаура вздохнула. Прошедшие несколько дней действительно были настоящим кошмаром и совершенно вымотали ее. Она откинула голову на спинку дивана.
– Мне кажется, становится только хуже, а не лучше. Я по-прежнему вспоминаю их и… я… Господи… ты даже не можешь себе представить, Мисси, – мрачно прошептала Лаура. – Вот почему я снова здесь сегодня утром. Я подумала, что ты могла бы проявить немного…
– …понимания? – закончила за нее Мисси. – Тогда ты пришла не по адресу. – Она соскочила с дивана. – Хочешь, чтобы тебя пожалели? Останови пьяницу на улице. Напиши дорогой Эбби. Но не жди, что я сейчас зальюсь слезами.
– Ты жестокая женщина, Мисси.
– А ты – плакса. Пойдем выпьем кофе. Я могу достать бутылку шампанского и выпить за сегодняшнее утро. – Мисси хрипло рассмеялась. – Предвижу, что оно будет очень длинным.
Лаура не могла удержаться от улыбки. Острый язычок Мисси был именно тем средством, в котором она сейчас нуждалась. Вот почему она и приехала сюда ранним утром. С того момента как они познакомились в «Хокдее» много лет назад и Мисси дерзко сказала ей: «Прекрати плакать и дуться, ты уже не ребенок», между ними сложились своеобразные отношения. Они отличались отсутствием всякого сочувствия со стороны «ужасной» Мисси и бескорыстной дружбой.
Лаура проследовала за босоногой хозяйкой в огромную кухню с множеством окон. Подруги устроились на краю длинного, застеленного скатертью стола. Сначала пили кофе из изящных фарфоровых чашечек, а потом Мисси заказала, словно в ресторане, шампанское.
– «Боллингер», 1966 года. Сто долларов бутылка, – заявила она, наливая золотистую, с веселыми пузырьками жидкость в тюльпанообразные хрустальные бокалы.
Смеясь, она подняла свой бокал.
– За то, чтобы спать до полудня!
– За шампанское на завтрак!
– За наших предков.
Они чокнулись.
Мисси с жадностью осушила бокал и удовлетворенно выдохнула. Но, увидев серьезное лицо подруги, резко сказала:
– Ох, Лаура, поскорее разберись со своим дерьмом и кончай хандрить. Окунись в этот огромный и прекрасный мир!
– Я это делала уже не раз. И что из этого вышло?
– Подумаешь, большое дело! – Мисси покачала головой. – Где твоя жажда приключений? Где твоя храбрость? Твоя решительность?
Она вновь наполнила свой бокал.
– Давай допивай. Пусть хмель ударит в голову!
Лаура выпила.
Вдвоем они опустошили бутылку «Боллингера» и теперь со смехом воспринимали каждое сказанное слово.
– Знаешь, куда я собираюсь податься отсюда? – Лаура чувствовала восхитительную расслабленность.
– Снова к дому у озера?
– Я никогда больше не появлюсь там, – угрюмо произнесла Лаура.
– Извини, я забыла. – Мисси пожала плечами. – К священнику? В Палм-Спрингс? В Вегас?
Лаура в ответ лишь улыбнулась.
– Тогда сдаюсь. Так куда?
– В Черногорию.
– Что за шутка! Я пожертвовала бутылкой «Боллингера», чтобы подбодрить тебя, а ты собираешься уехать в этот свой далекий домик на утесе в мрачную, старую Югославию. Неужели ты действительно самоубийца?
Охмелевшая Лаура вяло защищалась:
– Я долго думала, куда поехать, и идея отправиться именно туда показалась мне блестящей.
– Она тухлая, – заявила Мисси. – Это совсем другой мир, ты не знаешь там ни души, и никто не знает тебя, туда тяжело добираться, и там ты будешь в изоляции…
– Мисси, ты только что напомнила мне, почему я туда собралась.
Глава 8
Расположенный на небольшой земляной косе, вдающейся в Адриатическое море, и обнесенный стеной, старинный городок Будва казался изолированным от остального мира.
Лаура стояла на каменном балконе добротного шестикомнатного дома, в котором ее родители когда-то провели свой медовый месяц. Над ним, на другом гористом склоне, находился точно такой же дом, обычно пустовавший; во всяком случае, ни в один из своих приездов в Югославию Лаура не видела его владельцев. Больше никаких построек поблизости не было.
Шесть акров скалистой местности отделяли два одинаковых дома от шоссе, огибающего полуостров. Крутая, узкая дорожка вилась, петляя, от магистрали вверх, к воротам владений.
Уже два дня Лаура пребывала в полном одиночестве, к чему так безудержно стремилась: в верхнем доме по-прежнему не было видно никаких признаков жизни.
Убедив своих пилотов и телохранителей в том, что чувствует себя весьма комфортно в уединенном доме, Лаура отослала их в городской отель «Плаза».
Всякий раз, приезжая сюда, она замирала от чарующих звуков прибоя далеко внизу. Прежде дикая и суровая красота этого фантастического края всегда доставляла ей несказанное удовольствие. Она часами могла наблюдать за лодками, снующими в небольшой гавани, поглощая инжир, персики и арбузы из местного магазинчика «Озеро Шадра», и загорать обнаженной на горячем черногорском солнце.
Но сейчас она была ко всему равнодушна.
Какое ей дело до того, что полуостров уже расцвечен первыми признаками весны, что погода в середине февраля здесь такая же, как в Далласе в мае. Было так тепло, что Лаура стояла босиком и в одном халате на голое тело.
Ничего больше не имело значения. Совсем ничего.
Она почувствовала, как слезы сами собой катятся по щекам. Несколько прошедших дней принесли ей столько разочарований, боли и унижения. Как она была слепа! Как она не догадалась, что Стивен был… что он был… После той ночи… ужасной ночи… она окаменела. Лаура не могла ни спать, ни есть. У нее пропал аппетит к жизни.
Никто не мог понять глубину ее боли. Даже Мисси. А впрочем, только Мисси и знала о ее позоре. О том, что она жертва обмана. Ненужная. Нелюбимая.
В своем горе она даже не заметила, как солнце уплыло за море, замерцали огни в бухте Котор и теплый воздух сменился ночной прохладой.
Когда высоко в небе Черногории появилась полная луна, Лаура все еще стояла на холодном каменном балконе.
Вытерев мокрые щеки, она перегнулась через железное ограждение и завороженно стала смотреть, как мрачная водная круговерть с шумом разбивается о скалы.
Она притягивала ее к себе и ритмично взывала: «При-хо-ди Ла-у-ра… при-хо-ди Ла-у-ра… при-хо-ди Ла-у-ра». У нее закружилась голова и участилось дыхание. Но она продолжала наклоняться вперед: еще чуть-чуть… еще чуть-чуть…
Внезапно что-то огромное пролетело перед ее лицом и гулко ударилось о поверхность воды. Лаура вскрикнула и выпрямилась, испуганно всмотрелась в черноту моря.
– Помогите! – донесся до нее слабый голос, заглушаемый ветром и прибоем. – Помогите!
Сердце ее бешено заколотилось в груди.
Там внизу барахтался человек, неистово взмахивая руками. Не думая о собственной безопасности, Лаура взобралась на железное ограждение, глубоко вдохнула и, выгнув дугой свое длинное, стройное тело, нырнула в пенящееся море.
