Читаем без скачивания Хранитель Виртуальности - Владимир Гусев

– Что случилось? – спрашивает приехавший. Стрекоза, усевшаяся прямо на крышу авто, не сводит с него своих больших зеленых глаз, и на мониторе прекрасно видно лицо.

Лицо – но не Знак. Его я только собственными глазами могу разглядеть. Но для этого нужно выйти из автобуса и приблизиться к дистрибу достаточно близко, метров на тридцать.

– Кто-нибудь страхует ворота на случай, если дистриб захочет смыться? спрашиваю я у Караваева.

– Пока нет.

– Подозреваю, что за мной следят, – говорит установщик совсем не то, что мы ожидаем от него услышать. – Проверьте, пожалуйста.

Дистриб кладет кейс на садовый столик, открывает его, долго роется в недрах чемоданчика. Ничего не найдя, разочарованно захлопывает крышку.

Это мне не нравится.

– Группы слежения развернуты? – спрашиваю я у Караваева.

– Расчетное время – три минуты. Раньше никак не могли, слишком поздно узнали…

Два монитора из четырех слепнут, через секунду гаснет еще один. Продолжает работать только телекамера, контролирующая въезд во двор.

– У него машина мощная. Уйдет! – нервничаю я. – Пошли!

Я первым выскакиваю из автобусика, следом – Юрчик, Авер и двое-трое из реальщиков.

– А говорили, новая аппаратура невидима для сканеров! – возмущается Авер. – Дистриб ее мгновенно засек и уничтожил!

– Просто ослепил, – поправляет его Юрчик.

Мы бежим к воротам коттеджа, дистриб подходит к машине. Неторопливо так подходит, словно никуда не торопится, хотя нас, конечно, заметил.

Это меня настораживает.

Я переключаю зрение в А-режим и вижу на лбу дистриба Знак. Его оттенок соответствует синему цвету видимого обывателям диапазона. Оттенок моего знака голубой. Это означает, что сейчас дистриб будет беспрекословно выполнять все мои указания – мой статус выше.

Как же это ты так подставился, дружок?

Я делаю дистрибу отмашку.

Он, на мгновение зафиксировав на мне взгляд, делает ответную.

Опознал.

Установщик бежит в сторону особняка. Деваться ему некогда, возьмем чуть позже. А вот дистриб…

Он уже в машине. Мы, все трое, стреляем по скатам. Авто, набравшее было скорость, не вписывается в проем ворот – скаты с правой стороны пробиты, и машину на метр-полтора уводит в сторону, как раз настолько, чтобы она уткнулась правой фарой в кирпичный столб.

Мы дружно бежим к авто. Юрчик первый, Авер второй, за ним еще тип из третьего отдела, потом я, в самом хвосте – Караваев.

Дистриб открывает дверцу и смотрит на меня: что делать? Я показываю ему Знак Смерти. Он, чуть заметно кивнув, выхватывает пистолет.

Отлично. Сейчас у Юрчика не выдержат нервы, и он убьет для меня сразу двух зайцев.

Дистриб стреляет – естественно, в ближайшего к нему копа, а это Юрчик. У того в руках тоже пистолет, но Юрчик пока держится. Один выстрел, второй…

Я, наддав, обгоняю Авера и выхватываю пистолет. Прямо передо мной – Юрчик, стрелять я в общем-то не могу. Но на всякий случай приостанавливаюсь, прицеливаюсь, удрученно опускаю пистолет.

Именно в этот момент мимо меня пробегает Авер. Притормозив, он делает два выстрела, целясь в руку и плечо дистриба. Но после бега разве можно точно стрелять? Даже биатлонисты, заняв огневую позицию, несколько секунд успокаивают дыхание, а у Авера этих секунд просто не было. Одна пуля попадает дистрибу в плечо, вторая в грудь. Когда мы подбегаем к машине, дистриб еще дышит и даже обводит нас гаснущим взглядом.

Сил у него хватает ровно настолько, чтобы увидеть, как я удовлетворенно опускаю веки.

Авер расстроен донельзя. И не потому, что убил человека. Дистрибов он ненавидит лютой ненавистью и за людей не считает. Иногда мне кажется, что дай ему волю – он бы всех их передушил голыми руками. Дело в другом: оборвалась единственная ниточка, тянувшаяся к дистрибу более высокого уровня, а от него к лицензиату.

– Я не хотел его убивать… И раны вроде несмертельные… – оправдывается Авер.

– Ты спас мне жизнь, – пожимает плечами Юрчик. Но он, кажется, расстроен больше, чем Авер. Еще бы: дистриб был почти у него в руках. Правда, дистриб мог запросто его застрелить. Но разве молодого копа, рвущегося проявить себя, это волнует?

– А ты? Ты ведь тоже хотел стрелять? – спрашивает у меня Авер. – Но я подумал, что Юрчик перекрывает тебе сектор обстрела, и…

– Так и было. Не переживай. Ты все правильно сделал. Дистриб вполне мог уйти. Но вначале перестрелял бы нас, как котят.

Оглянувшись на парня из третьего – он наклонился над трупом, приложил руку к шее покойника и наивно пытается найти пульс, – я приближаю губы к уху Авера и тихо добавляю:

– Тебя я перед начальством защищу. А меня – кто защитил бы?

Парень из третьего обшаривает карманы трупа и вытаскивает какие-то бумажки. Я снимаю с руки убитого терком, протягиваю его Сергею Сергеевичу.

– Вы сможете идентифицировать дистриба и сообщить родственникам о случившемся? Не хочется организовывать похороны за счет Управления.

– Да, конечно, – вздыхает запыхавшийся Караваев и прячет терком убитого в карман. Морщинки на его лбу стали глубже. Сергей Сергеевич тоже удручен исходом операции. Еще бы: на нее возлагали такие надежды!

– Ладно, не горюйте. Я выловлю в вирте еще одного распространителя, и в следующий раз нам повезет больше!

Интересно, поверил ли кто в мои слова? В половину – насчет распространителя – почти все. А вот насчет того, что нам повезет больше и мы в конце концов выйдем хотя бы на лицензиата, – по-моему, никто.

И правильно сделали.

Перед самыми моими глазами проносится стриж. Видимо, аппаратура дистриба выжгла ему то ли глаза, то ли мозги.

– Сергей, скажи своим, чтобы мирлап посадили. Он мне чуть глаз не выбил.

Караваев подносит к губам терком, что-то говорит, оглядывается в поисках исчезнувшего стрижа, удивленно смотрит на меня.

– Наш стриж в гнезде. Ты уверен, что это был мирлап, а не живая птица?

– Нет, конечно. Их научились так маскировать, что и родная стрижиха не узнает.

Будем надеяться, что я ошибся и это действительно был натуральный стриж.

А что, если за нами тоже кто-то следил?

Нет, исключено. Некому, да и незачем.

– Ведите его в машину, – командует Караваев через терком своим сотрудникам, только что взявшим установщика. – Больше он нам на свободе, к сожалению, не нужен.

Глава 7

Земля… имеет оболочку; и эта оболочка поражена болезнями. Одна из этих болезней называется, например: «человек».

– Выяснить, кем является Кропоткин в реале, не удалось: его гостиная зарегистрирована на вымышленное имя, – докладывает Аверьян Никанорович.