Эрик машинально проглотил суп из лобстера, креветки в чесночном соусе, лимонный пирог с меренгами, украдкой наблюдая за сидящей напротив него женщиной. Как он мог так ошибиться, посчитав Холли безопасной?
Он отодвинул недоеденный десерт и попытался вспомнить, что заставило его принять неправильное решение. Холли вышла из того же социального класса, что и он. Практически она росла у него на глазах, хотя последние десять лет и исчезла с его поля зрения. Она ходила в ту же школу, что и его сестра, и была ее лучшей подругой столько лет. Но прямота Холли, не шла ни в какое сравнение со сдержанным, послушным, консервативным поведением Джулианы.
Параметры его отношений с Холли строго установлены. Ради газетных репортажей им осталось провести еще восемь свиданий, как записано в условиях договора, заключенного во время аукциона. Иначе их высмеют в газете.
Когда же он потерял контроль над ситуацией? — думал Эрик. И как заставить Холли соблюдать рамки чисто платонических и деловых отношений? Ведь ее сильная сторона, как раз и заключается в нарушении всех общепринятых правил.
Жизнь со сверх агрессивной матерью научила его мудрости. Когда противник нападает, нельзя ни в коем случае отступать. Необходимо перейти в контрнаступление и повернуть столкновение в свою пользу. Победа — вот единственный выбор!
Сделав подобную тактику нормой своей жизни, он часто и весьма успешно, применял ее, как в отношениях с женщинами, так в конкурентной борьбе в бизнесе. Если Холли Прескотт собралась вести с ним жесткую игру, она выбрала не того противника.
Едва она положила вилку на стол, он встал.
— Ты больше не хочешь есть? Тогда я прикажу капитану возвращаться в порт.
Сорок минут спустя он свернул на подъездную дорожку к дому Холли, проехав мимо репортерской машины, дежурившей неподалеку. Он уже знал, как себя вести. Наконец-то он выспится, первый раз после аукциона!
— Пригласи меня войти!
Холли покосилась в сторону машины Октавии, вздохнула и повернула ключ.
— Входи!
Эрик вошел следом за ней. Холли не успела включить свет, как он локтем захлопнул дверь, схватил девушку за плечи и прижал к деревянной панели. Лунный свет лился через витражи по сторонам двери, и Эрик увидел широко распахнутые, полные удивления глаза.
— Ты уверяешь, что между нами существует влечение, поэтому я решил убедиться в том, что ты права.
— Что? — У нее буквально отвисла челюсть. Теперь расстояние между ними не превышало нескольких сантиметров.
— Ты пожаловалась на свое воздержание и угрожала испепелить меня огнем страсти. Разве ты не намекала на то, чтобы я взял на себя инициативу и сделал то, что ты хочешь? Я тебя правильно понял?
— Кажется, ты считаешь меня, необычайно ловкой особой? — Она пристально смотрела на него.
Нет. И в этом вся проблема. Если бы она была ловкой, ему не пришлось бы применять такие неортодоксальные меры, чтобы поставить ее на место.
— Ты умная леди, которая знает, как получить желаемое. И открыто заявила, что хочешь меня. — Ее дурманящий запах мешал ему рассуждать здраво. Он чувствовал себя словно в ловушке. Даже его легендарный самоконтроль не мог остановить кипение крови.
Холли облизнула губы. Он прижал девушку к себе и властно овладел ее губами. Вопреки своему плану. Что с ним происходит?
— А, по-моему, это тебе пришла в голову такая пиратская выходка. Поплавал по морю и вошел в образ.
Проклятье! Разве не может эта женщина хоть раз быть предсказуемой? Почему бы ей не испугаться, завизжать и попросить отпустить ее? Ладони Холли, правда, упирались ему в грудь, но не отталкивали его.
— Какая пиратская выходка? — Он не понимал ход ее мысли.
— Ты посадил меня на яхту, покатал по морю, перевозбудился и теперь вздумал пойти на абордаж. Но съеденные мной суп из лобстера, креветки в чесночном соусе и лимонный пирог не дают тебе права насиловать меня.
«Насиловать меня»! Слова больно ударили его. Это уж слишком!
— Я не слышал, чтобы ты сказала «нет».
Проклятье! Ну, скажи же «нет», мысленно взмолился он. Закричи на меня. Ударь! Внезапно тело Холли обмякло.
— Нет, — прошептала она. А через несколько мгновений добавила: — Ты не должен так поступать.
И после этих слов поднялась на цыпочки и прижалась губами к его рту. А потом обвила руками его талию и прижалась к нему грудью.
Вот черт! Он опять допустил просчет. В который раз. Отступить? Но мышцы не слушались его команд. Тем более, что Холли прижалась к нему, покачивая бедрами.
Ему не удалось победить свою страсть. Оставалось только наслаждаться роскошным телом Холли.
Эрик снял с нее платье и ахнул, увидев алые кружевные лифчик и трусики и белоснежную, точно сливки, кожу.
— Как красиво, — пробормотал он и, больше не в силах владеть собой, принялся ласкать ее груди.
— О да, да! — стонала Холли. — Хорошо. Пожалуйста, пожалуйста. Эрик, сейчас, сейчас, сейчас... Я не могу больше ждать.
Он уже взялся за пряжку своего ремня, как вдруг Холли схватила его за руку.
— А у тебя есть презерватив? — спросила его она. — Мы же не хотим получить неожиданный сувенир о сегодняшней ночи.
Ледяной душ не мог бы отрезвить его больше, чем ее слова. Он застыл. Презерватив? Проклятье, нет у него презерватива! Ведь он не ожидал, что так все получится.
И хотя его тело требовало продолжения, он сумел взять себя в руки. Этой женщине удалось подавить его волю. Он стал слабым, как его отец. Но она просчиталась. Ей не удастся взять над ним вверх. Он не будет игрушкой страсти. Рабом эмоций. Шутом женщины. Пора положить конец этой игре в кошки-мышки.
— Ну что, опыт прошел удачно. Теперь можно и распрощаться. Думаю, Октавия уже уехала.
В затуманенных страстью глазах Холли мелькнуло сначала смущение, потом обида и наконец злость. Она подобрала платье и быстро оделась.
— Подонок... — чуть слышно пробормотала она.
— Тебе придется потерпеть еще восемь вечеров, мисс Прескотт. Лучше быть подонком, чем жиголо. — Он взял ее за плечи и отодвинул от двери. Потом пожелал ей спокойной ночи и вышел.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Ложь никогда не приводит к добру. Признайся она подругам, что у нее нет денег, чтобы купить холостяка, и не было бы этой дурацкой ситуации с Эриком. При воспоминании о том, как она цеплялась за него, как таяла в его руках и умоляла овладеть ею, Холли бросало то в жар, то в холод.
Жизнь жестоко посмеялась над ней: казалось, ей повезло, и она встретила парня, который способен довести ее буквально до безумия, обращаясь с ее телом, как с музыкальным инструментом, но этот парень — Эрик. А он для нее табу. Запретный плод. И продолжения у их отношений быть не может. А то она еще влюбится в него и потеряет независимость, за которую так долго боролась. Зачем рисковать? Ей нет места в его мире. И никогда не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
