- Роковой красавице Анжелике дали прозвище Эверест: потому что на вид она неприступна, но десяток-другой толстосумов в год ее таки покоряют!
- Беру свои слова назад! – усмехнулся я. – Вот это вот неожиданно! Но мне понравилось.
- Отмеча-а-а-ю, – протянул Ден, - если честно, мне эта шутка тоже очень нравится.
- Сам придумал? – уточнил я.
- А то! – самодовольно откликнулся мой товарищ, усердно делая пометки в блокноте. – Жалко, что я тебе ее не последней прочитал: дальше уже не так объективно все будет восприниматься.
- Слушай, - предложил я, - давай тогда сделаем перекур? Мне тут нужно кое-какое дело сделать и непонятно, сколько времени оно займет. Я отлучусь, а ты мне позвонишь, если это заметят, хорошо?
- Но, тогда с тебя потом новая шутка!
- У меня нет шутки, но есть квазиглубокие мысли, которые можно было бы вставить в выступления. Записывай:
- А бывают ли у дураков депрессии?
- А Вас никогда не смущало такое словосочетание, как «Спортивный пивной бар»?
- Является ли неуклонный рост цен в аптеках на средства контрацепции частью политики государства по увеличению рождаемости в стране?
- Не части! – взмолился Ден. – Не успеваю.
- Все, я уже закончил и убегаю!
13
Заколдованную дверь я нашел не сразу. Люда не обманула: если тебя за этой дверью не ждали, то видеть тебе ее и не полагалось. Но я точно знал, в каком районе стены она находится. И просто шагнул в сумраке сквозь стену, как когда-то видел это в фильме «Чародеи».
Игорь сидел на своем месте с надетым на голову VR-шлемом и, судя по всему, дела у него были плохи. На весь экран его монитора было развернуто окно, уведомляющее о какой-то неизвестной мне ошибке. Однако внешние реакции Игоря говорили о том, что для него, видимо, приключения в реальной виртуальности еще продолжались. Отголоски моторики тела и тяжелое размеренное дыхание показывали, что он куда-то бежит.
Передо мной была задачка с десятком неизвестных. Ошибка на экране могла свидетельствовать о том, что не все идет штатно. А вот насколько все критично? Если – очень, то необходимо ли мое вмешательство? А, если необходимо, то вообще возможно ли? И, в конце концов, если возможно, то как его осуществить?
Пока я стоял и, разговаривая с умным человеком, разводил в воздухе руками, Игорь издал тихий стон, а рукав его рубашки начал окрашиваться красным. Тут, наконец, активизировалась моя способность действовать решительно в чрезвычайных ситуациях.
Увидев разрез на рукаве в том месте, откуда начало расползаться кровавое пятно, я аккуратно, но быстро взялся за него и дернул, полностью отрывая рукав. Обзаведясь таким образом тряпкой и одновременно перевязочным материалом, я протер рану и убедился, что она не слишком глубока.
Разделить обрывок рукава на две части было делом одной секунды. Еще минута ушла на перевязку и наложение жгута: больно уж много крови лилось из этой глубокой царапины. Затем я одновременно занялся сразу двумя вещами. Активировав амулет, посмотрел на время, и валявшейся на столе ручкой записал его прямо на руке Игоря. В это же время я отослал сообщение Людмиле, безаппеляционно требуя ее присутствия в этой аудитории.
Не дожидаясь ответа, я грохнулся в соседнее кресло и нахлобучил на голову свой шлем, в котором вчера смотрел неслучившуюся со мной реальность. Естественно, ничего не произошло. Тогда я, не снимая шлема, нырнул в свою тень.
Кресла, на котором в реале сидел Игорь, не было, поэтом он полупарил в воздухе в позе напряженно сидящего человека. Одет он, почему-то был в какое-то подобие формы спецподразделения. Монитора и, тем более, ошибки видно не было. Вместо этого, в воздухе виднелось небольшое завихрение наподобие крошечного смерча, наблюдаемого со стороны. От шлема Игоря к завихрению протянулась какая-то линия. Я помотал головой в попытке обнаружить что-то похожее на такую же линию, но ничего такого возле меня не болталось и со шлема не свисало. Тогда я просто ухватился рукой за эту линию, и… упал, больно ударившись коленом о каменную мостовую!
Зашипев от боли, я, не вставая в полный рост, тут же перекатился в сторону. В метре от меня выбила крошку из мостовой одинокая пуля. Делая второй кувырок, я поднял рукой забрало щитка плотно сидящего на голове шлема, давая стрелку возможность рассмотреть мое лицо.
- Роман, мать твою! Что ты здесь делаешь?! – страшным шепотом произнес Игорь все в том же костюме, что я видел его в сумраке.
- После выстрела, думаю, можно говорить не таясь, - сумничал я, - просто проходил мимо, а у тебя было не заперто!
Игорь сделал жест, приказывая опустить забрало и следовать за ним. На внутренней стороне пластикового щитка (я оказался в таком же снаряжении, как и мой товарищ по несчастью) тут же побежали строчки текста.
«Напарник» сообщал, что нужно найти более или менее безопасное место. Что лучше меньше говорить, потому что Маньяк, точно слышит переговоры, а письменные сообщения он быстро расшифровать не сможет.
Я присмотрелся и увидел, что текст действительно значительно отличался от обычного русского – кириллицы в нем практически и не было, а была смесь букв латинского алфавита, цифр и символов. В спешке я этого даже и не заметил.
Не скажу, что сразу и полностью разобрался в ситуации, но одно я осознал довольно ясно: нам грозит реальная опасность и, до поры, до времени нужно слушаться Игоря, который владеет большими объемами информации.
Присмотревшись к его раненой руке, я заметил следы крови. Все это начинало походить на плохой фильм ужасов, и я понемногу начал сомневаться в правильности своего поступка. Но, поскольку изменить я уже ничего не мог, приходилось просто подстраиваться под ситуацию и, пригибаясь, бежать вслед за Игорем. Он, кстати, бежал плоховато; его неровное хриплое дыхание, казалось, слышно было за километр, да и скорость бега неизменно падала.
- Запомнил дорогу, которой мы сюда бежали? – тихо спросил у меня Игорь, когда мы остановились в каком-то неприметном на первый взгляд закоулке.
- Нет, - честно ответил я, - как-то не подумал об этом.
- Я заметил, что тебе это свойственно, - съязвил Игорь, - с интерфейсом хотя бы разобрался, понимаешь, где у тебя какое оружие?
На этот раз я соврал, утвердительно кивнув, радуясь, что через забрало шлема не видно моего краснеющего лица.
- Тогда постой на карауле, - попросил Игорь, - я сейчас попытаюсь воспользоваться тем багом, что ты вскрыл, чтобы вынырнуть в реальность и прищучить того урода, который устроил тут бойню!
Естественно, я снова мало что понял, но когда мне это мешало? Еще раз утвердительно кивнул и сел в засаду, просматривая единственное направление, откуда мог появиться неизвестный пока мне «урод». Напрягая зрение, я, стараясь делать это максимально незаметно для Игоря, наощуп знакомился со своим инвентарем. Он, прямо скажем, оказался небогат: пистолет и нож.
У Игоря на руке определенно был порез. Значит ли это, что противник вооружен только ножом? Наверное, лучше перестраховаться и считать, что он куражится, пользуясь своим превосходством над остальными. Знать бы еще, в чем конкретно заключается его превосходство. Скорость, неуязвимость, невидимость, регенерация? Сочетания этих качеств? А чем ответить мне? Кроме того, что меня здесь и быть-то не должно, мне удивить противника нечем. Стрелять я толком не умею, на ножах биться тоже не мастак. Нет, кое-что отрабатывал и знаю, но это очень далеко от совершенства. Ладно, ввяжусь в драку, если она вообще возможна, а там посмотрим, что к чему.
Я взял в одну руку нож, а в другую – пистолет. Сразу же стало как-то чрезвычайно неудобно. Эта реальность противилась тому, что в ней не было прописано. Ощущение было интересным, хотя, и практически невыносимым. Будь я чуть более склонен к мазохизму, то, наверняка, еще немного поприслушивался бы новым чувствам, но желание прекратить эту пытку взяло верх, и я спрятал пистолет обратно в кобуру. Нож, все-таки, был мне куда привычнее.
