Когда в 1454 г. Мехмед Завоеватель двинулся на Белград, деспот отказался к нему присоединиться, за что султан напал на Смедерево и разорил сербские земли, уведя в рабство более пятидесяти тысяч человек. Однако Смедерево не сдалось: Янко Хуньяди и войска Джураджа прогнали турок и разбили их у Крушеваца, а Хуньяди продолжал преследовать их до Ниша и Видина. В сражениях особенно выделялся воевода деспота Никола Скобалич. Ему турки отомстят, посадив на кол, в ноябре 1454 г., когда будет взято Ново-Брдо.
И всё-таки в 1456 г. Мехмеду не удалось взять Белград, который обороняли крестоносцы-добровольцы из западноевропейских стран во главе с Янко Хуньяди и монахом-францисканцем Иваном Капистраном. Христианская дунайская флотилия разгромила турецкий флот. Сразу после военного триумфа Янко Хуньяди умирает от чумы.
Джурадж умер в 1456 г. в сочельник, не увидев окончательного падения Смедерева и утраты сербской свободы. Неизвестный выходец из Срема так в XV в. описывал трагедию семьи Джураджа: «И царь Мурад хитростью выманил у Джураджа деспота двух сыновей, Гргура и Стефана, – новых мучеников – и ослепил их… И их отец едва смог их, ослеплённых, под своё крыло вернуть… И когда он от жизни отошёл, третий сын его, самый молодой, стал преемником власти своего отца. И он, повластвовав недолго, ядом был убит своей знатью». Как мы видим, трагическая судьба Бранковичей была неразрывно связана с трагической судьбой всей Сербии.
Заметки на полях. В 1409 г. поп Прибыла в городе Брница Бадачка «в государстве Джураджа и Лазаря» пишет, что работалось ему тяжело, и делал он ошибки, потому что «турки воевали, и велики битвы были». Однако деспоту Стефану Лазаревичу удаётся победить султана Мусу, и в Сербии на некоторое время наступает мир. Поэтому, когда Стефан Лазаревич умирает на охоте с соколом на руке, поп Вукша и известный Джурадж Зубрович сооружают на месте его кончины памятник, на котором написано: «Предобрый, любезный и сладкий господин деспот. О, тяжко тому, кто его на этом месте видел мёртвым!»
Запись на книге, сделанная после его смерти, гласит: «Царь Амурат приходит со своими силами… подходит к Крушевацу и со своим войском берёт его… И не только эти приносят разорение и беды, но и западный король (венгерский) к царствующему городу (Белграду) подошёл…»
Монах Радосав, видевший венгерское войско в Браничеве, записал, ошеломлённый кровожадностью латинских псевдо-христиан: «Поблизости от города того (Голубаца) всё разграбили и всё, кроме скота, сожгли. До нас в ярости добрались, и некоторых из нас мучили, некоторых замучили и искалечили… Вглубь лесов убежали мы… и не видели один другого».
Турецкий хронист Ашик-паша Заде так описывает поход султана на Сербию в конце 30-х гг. XV в.: «Гази (воины) награбили досыта. За пару сапог продаются рабыни. И я, бедняк, купил себе одного красивого юношу за сто аспров (акче). Такой добычи, говорят, не было со времен возникновения ислама!»
В 1456 г. один серб записал: «Те годы были смертоносными в Ново-Брдо!» Монах из Дечан упоминает две кометы – одна явилась с востока, а другая с запада. Процитируем третьего летописца: «И началась чума по всей земле, и голод сильный повсюду». В окрестностях Призрена, согласно одной хронике, произошло землетрясение. В том году состоялось великое сражение под Белградом, когда Мехмед Завоеватель попытался взять город на впадении Савы в Дунай, приведя с собой более двухсот тысяч воинов и три сотни пушек. Как уже было сказано выше, во главе защитников крепости стояли славный венгерский воевода Янош Хуньяди и монах-католик Иван Капистран. Более пятидесяти тысяч человек пало в битве. Сербский летописец свидетельствует: «В лето 1456, июля 22, разбит был Мехмед под Белиградом от Янкула. И стояли в небе две звезды опоясанные. Одна от запада, а другая от востока». А затем началась чума, и «в то лето, в среду августа 11, скончался великий воевода Хоняди Януш». Умер и Иван Капистран. Другой летописец с болью вспоминает о том страшном годе: «Декабря 24, в пятницу, в семь часов пополудни скончался благочестивый господин деспот Джурадж… потом воевода Дмитар Радоевич… Также скончалась и госпожа деспотица Ирина в Руднике мая 3 во вторник… И в тот год погибло сербское войско на Тамише…» Спустя три года после составления этой летописи пало Смедерево, и турки двинулись на Боснию.
Католический монах Никола из Лашвы так писал о падении Боснии под натиском Мехмеда Завоевателя: «Пришёл царь Мехмед на Боснию и всю её взял за месяц май и схватил Степана-короля и дядю его Радивоя и многих боснийских господ и воеводу Петра Ковачича и Иваниша Павловича, и погубил их царь». И наступил мрак турецкого рабства.
В тот год, когда Колумб открыл Америку, на юго-восточной стороне стены монастыря Дечаны, снаружи, кто-то вырезал: «Нет хлеба». Тогда же один дечанский монах записал на требнике: «Чтобы знали, в лето 7000, когда ушёл Хода-паша в татарскую землю воевать, в то лето проклятый Али-Радич Осман-ага… забрал 60 грошей, вечная ему мука! И тогда опустел монастырь».
В 1521 г. турки взяли Белград, принадлежавший венграм и обороняемый сербскими воеводами и воинами. Сербский книгопечатник из Горажде пишет: «В этот год пришёл султан Сулейман на реку Саву с множеством измаильтян и перешёл реку Саву, аки посуху, то есть по мосту до середины Срема. А другие на ладьях плыли, и невозможно было даже этим сильным рекам задержать измаильтян, хотя мадьяры на эти сильные реки – Саву и Дунай – надеялись. И со всех сторон осадили славный город Белград и другие окрестные города, и как змеи крылатые летали и жгли города и сёла… И в той земле, что Сремом зовут, дивные города и сёла сделали безлюдными, а церкви и крепости разорили. А славный Белград против своей воли мадьяры отдали исмаильтянам, и вошли в него дети Агари месяца августа 28 дня. А госпожа Елена – бывшая деспотица – против воли оставила славный град Купиник и пустилась в бегство через Дунай во внутреннюю область Венгрии, а славную и дивную землю деспотову турки ограбили, а славный град Купиник разорили месяца сентября 9 дня».
Белград, который венгры звали «оплотом христианства», турки переименовали во «врата святых войн».
Турки завоевывают Сербию: свидетельства победителей
После битвы на реке Марица и Косовского сражения турки налетели на Сербию, как саранча. Тому было много причин, но главная – богатство сербской земли. Участвовавший в нашествии Дурсунбег отмечает, что Сербия – это «месторождение золота и серебра». Византиец Критовул в своей «Истории» утверждает, что богатство непокорённой земли привлекло султана: «Земля имеет очень плодородную почву, которая рождает всевозможные плоды… Но самое важное то, в чём она превосходит все остальные земли, – золото и серебро будто бьет из неё ключом. И везде, где ни копнёшь, золотой и серебряный песок в больших количествах, и качества лучшего, чем в Индии».
Перед соблазном такого Эльдорадо воины Аллаха не могли устоять. Участник похода Ашик-паша Заде описывает первое взятие Смедерева: «Влк-оглия (деспот Джурадж Бранкович) отбыл в один из своих городов, в Венгрию. Султан тогда приказал: “Нападайте на Лазвилает (Лазареву землю, Сербию), города его разрушьте, народ его в рабство обратите!” Столько добычи было, что в Скопье мальчик четырехлетний продавался за 20 аспров…
Время от времени и я в этих сражениях участвовал. Один раз даже отправился грабить с сыном Исхак-бега… Такая резня была, что коням гази (воинов) тяжело было идти от мёртвых тел. Исхак-бег тогда крикнул: “Эй, гази, достаточно вы убили, теперь грабьте!” Боже мой, я бедняк, кроме тех, кого зарезал, пятерых взял живьём и связал. Притащил их в Скопье и продал за 900 аспров (около 20 дукатов)».
Дурсун-бег, который и сам участвовал в первом штурме Смедерева, рассказывает о взятии крепости, «мощь и неприступность которой разуму неподвластна и неописуема». Когда орда турок подступила к ней, то столкнулась с героическим сопротивлением: «А из крепости их вышло встретить такое множество воинов, вида исполинского и ужасного, столько раз с турком сражавшихся…»
Сражения длились целыми днями. Дурсун-бег излагает турецкую стратегию разорения окрестностей Смедерева: «Прикажите им виноградники и сады вырубить, а посевы вытоптать». В результате использования пушек и многократных попыток штурма турки захватывают Смедерево, и начинается резня: «Неверных разбили и, как стадо, согнали в город. На улицах столько перебили их, что от тел мёртвых конь не мог идти». Спустя три дня пала и внутренняя крепость. После этого турки пошли на Мачву, которую также захватили и разорили. Турецкий летописец с удовольствием рассказывает, как обращались с пленными: «Сербские девушки такие, что ими человек не может досыта насладиться, сколь бы ни тешился. А те, кому удалось развлечься с сербскими красавицами, могли отказаться от сотни других приятностей, а может, и тысячи. Даже от души своей готовы были отречься. Столько их тогда было взято, что и перечесть нельзя… Куда ни глянешь, повсюду видится райский сад, наполненный райскими гуриями и красивыми юношами. На виду у неверных целовали юношей и девушек… Неверный завоет, как собака». Один турецкий поэт и стихи об этом сочинил: «Пока я с тобой могуч, как лев, что играет с оленем, ты, о неприятель, обрати лицо к небу и окаменей… У неверного возьми две вещи: одна – это дочь его, другая – имущество». Эти турецкие поэты давали советы и тем, кто насиловал мальчиков. Дескать, юноша хорош, пока у него усы не начнут расти.
