Она уже пьяна, заметила я.
– Это же, сколько трахаться-то надо? Ты не устаешь?
Я не буду связываться с пьяными женщинами, не буду. Пусть идёт себе с миром.
– Такая молодая, а на тебе пробы негде ставить! Я представляю, сколько х… ты пересосала!
Такого стерпеть, конечно, я не смогла – вплеснула в неё её же шампанское. Я глянула на её правую руку – так вот, в чём дело!
– Ааааа! Так тебе сегодня 40, а ты до сих пор не замужем! Ты – старая дева! Тебя раньше-то не е… никто, так сейчас тем более, не будут!
В меня полетела бутылка от шампанского. Значит, я попала в точку. Админ Алла меня потом отсчитывала в гримёрке.
– Ну, она первая начала!
– Ты, как маленькая!
Было, правда, обидно – она же первая начала!
Этот мужчина пришёл уже под утро. У меня уже было расслабленное настроение и тело.
С порога он заявил:
– Девочки, никого забирать не буду, на приват не пойду. Кто хочет шампанского – добро пожаловать!
Вот зачем ты это сказал? Я бы лежала себе дальше спокойненько…
Когда я подошла, у него за столиком уже сидело пять девочек. Среди них были Боня и Лолита.
Но я знала, что я делаю.
– А, между прочим, с утра шампанское пьют или дегенераты, или аристократы. Может, по текиле?
– А тебе с текилы завтра плохо-то не будет?
– Ну, это же будет только завтра…
– Ну, хорошо, давай.
Когда принесли текилу, я намазала соль себе на соски.
– Я тебя научу сейчас правильно её пить!
Через полчаса нашего с ним общения, он сказал:
– Ты знаешь, я впервые в жизни пожалел, что я женился и завел троих детей. Поторопился я, похоже.
Лолита резко поставила свой бокал, встала и ушла. Конечно, за ней ушла и Боня. Остальные тоже как-то постепенно рассосались.
Он мне был очень симпатичен внешне, но я даже не знала, как к нему пристать. Совершенно не представляла.
– Что-то не так? Я тебя чем-то смущаю?
Да, чёрт возьми, смущаешь.
Я решила рискнуть.
– А погладь меня?
Когда он провел по мне рукой, я поняла: это оно. Это – то самое. Это чувство ни с чем не спутаешь. Это, как падение с моста. Я полезла к его губам, мне уже было всё равно.
Даже если б кто-то один захотел остановиться, это было бы уже нереально.
– Сколько у вас увольнение стоит?
Я тихонечко шепнула.
Через пять минут мы уже были в приватке. Одежда сразу полетела, фиг знает, куда. Он меня даже за волосы схватил. Ой, мамочки, как это было клёво…
Когда я зашла в гримёрку, у Лолиты свело челюсть:
– Что?! Что в тебе такого???
– Просто мужчины любят идиоток, – это была Боня.
– Неееет, ты ошибаешься, она далеко не дура…
А я их не слушала. Я совсем не обращала на них никакого внимания. Я была занята совсем другим.
Меня грызла совесть.
– «А он ведь не хотел, он совсем не за этим сюда пришёл».
– «Но я же не отобрала навсегда, я взяла на время».
– «Вот, роди-ка, попробуй, троих детей, а потом такая как ты п… малолетняя… сука…»
Этот внутренний голос было не остановить. Мне стало очень стыдно. Я себя в тот момент ненавидела.
Да, в этот раз я проиграла. Кому? Самой себе…
Мне никогда в жизни не было так плохо. Я больше никогда не буду пить, пообещала я себе. Я старалась не думать о вчерашнем. Я не помнила своё второе за ночь увольнение. Обычно, я стараюсь так не делать. Нет, ну бывает, конечно… Я бы о нём и не узнала, просто, когда Алла выдавала зарплату, она долго смеялась: «ну ты жгёшь, конечно». Там было за два увольнения. Я предпочла не спрашивать: меньше знаешь – крепче спишь.
– Будешь кофе? – Это был наш бармен Максим, очень симпатичный парень. Он принес мне чашку эспрессо без молока и без сахара. Надо же, запомнил, какой я кофе пью.
– Да ладно тебе, с кем не бывает, не парься.
– А я и не парюсь, потому что я не помню.
– Не помнишь – значит, не было.
А он милый, подумала я.
– У меня для тебя кое-что есть.
Он подарил мне букет роз. Офигеть! Я даже не помню, когда мне дарили цветы… Блин, а мне вообще дарили их? Это было очень приятно.
– Давай встречаться?
– Ну, я не знаю…
– Ты подумай, я тебя не тороплю.
Он говорил очень много и очень красиво.
«Ты такая одна, не такая как все, будем вместе всем назло, какая разница, что скажут другие».
Мне ни разу никто такого не говорил. Может, действительно, попробовать?
– Хочешь, я сделаю тебе массаж? Я же вижу, тебе плохо. Только, давай в приватке. Я же все-таки тоже на работе.
Он делал мне массаж. Иногда он пытался залезть туда, куда не надо.
– Ну, мы же с тобой встречаемся все-таки! Ты самая красивая девочка на свете. Я как увидел, сразу влюбился…
И я ему поверила. Я откуда знала, что это классическая схема развода на секс? Со мной-то так никто не делал!
Когда он начал снимать с меня трусы, я спросила:
– Ты чего?
– Ничего. Я люблю тебя.
Мы с Юлей сидели в нашем излюбленном месте. Это была простая кафешка, недалеко от моего клуба. Нам там очень нравилось.
– Ну, вот, завязывай тоже с клубом, обе выйдем замуж, будем жить в Нижнем и приезжать к родителям на выходные.
– В Челябинске нам явно замуж не выйти уже.
– Это точно. Я свалю пораньше от тебя. Кирилл сказал, у него ко мне серьёзный разговор.
– Ну, давай, расскажешь потом.
Я поднималась по лестнице в клуб, как услышала голос:
– Да, я давно хотел эту давалку у босса вые…
Я сразу поняла, о ком идёт речь, и кто говорит.
– Молодец. Хороший мальчик, – голос Бони. – На, держи, больше эта шлюха не стоит.
– А она ничего, классная давалочка.
И он заржал. Это смех звенел у меня в ушах.
Вот сука!!! Подожди, что это было? Ему заплатили за секс со мной?! Да нееее, чего уж так-то… Поспорили, наверное. Или все-таки? Да какая разница?! Вот я дура.
Я прошла мимо них так, чтоб они не заметили. Почему-то именно мне было стыдно.
В клубе был Константин Федорович. Что-то здесь не так.
– Привет. Как дела?
– У меня – нормально. У тебя? – Не знаю.
– В смысле?
– А ты с барменов тоже деньги берешь? Или ты так? Из любви к искусству с ним спишь?
Я молчала.
– Я такой шлюхи, как ты ещё не видел! Видеть тебя не хочу больше!!!
Я и сама больше не хотела оставаться ни минуты в этом клубе. Когда я зашла в гримёрку за стрипами, я встретила Лизу.
– Забудь всё, что я тебе говорила! НЕ БУДЬ НИКОГДА ТАКОЙ, КАК Я! Лучше уходи отсюда нахер.
Я ехала в такси. Я даже не плакала. Я заметила, когда мне действительно плохо слез нет. Они остаются где-то внутри, и начинает болеть живот.
Это ж насколько, оказывается, я тупая в свои 20 лет: меня развели на любовь, как пятнадцатилетнюю девочку. Почему я – такая умная и находчивая в клубе, но, когда дело касается любви и личной жизни, глупее ребенка? Почему так?
Когда я зашла домой там была Юля. Странно… У неё были красные глаза.
– У тебя-то что случилось?
– Меня Кирилл бросил, сказал, нахуй, шлюха не нужна.
Который раз за день я слышу это слово?!
Мы легли спать. Мысли переполняли мою голову, и если я сейчас буду так лежать, меня это всё раздавит. Я знала, что Юля тоже не спит.
– Ты спишь?
– Нет.
– Поехали домой. Я не хочу больше здесь находиться.
– На чем?
– На такси. Возьмем с собой бутылку вискаря, только.
– Таксист с нами офигеет, двумя пьяными кукушками.
– А мы его изнасилуем!
– Тогда я первая!
– Ты где пропала?!
– Я была в Нижнем Новгороде.
– Где?! Боже мой… Ты что там делала?!
«Да вот как тебе сказать, мама, что я там делала».
– Работала. Там же тоже есть «Халва»
– Ну, вот какой из тебя администратор? Ты считать-то не умеешь. Может, ты не администратором там работаешь?
– Ага. Стриптизершей.
– Ну, Мари! Я ж серьёзно спрашиваю. Официанткой только взяли, наверное. Учиться надо было!
– Учиться надо было там, где я этого хотела!!!!
Хватит. Хватит ссориться с мамой. Тебе не 17 лет. Что было, то было. Что есть, то есть.
– У тебя от меха на куртке табаком воняет! Ты что, куришь?
– Ага. А ещё я наркоманка и проститутка.
– Твои шуточки! Достали уже!
Говори правду, и тебе не поверят. Вот уж чистая истина.
– У тебя какой-то вид… Я даже слова этого говорить не буду. Как у девочки «на час».
Я посмотрела на свои простые синие джинсы и серую водолазку.
– Мари, тут дело не в одежде. В чём-то другом.
«Как будто ценник на лбу висит, да?» – если б это была не мама, я б так и спросила. У кого бы спросить-то?
– Ты что-то потолстела как-то…
– Я думала, ты уж совсем забыла, как я выгляжу, и не заметишь.
– Нифига се… Ты чего? Да? Что, правда?
– Ну, залетела… С кем не бывает. Готовься нянчиться. А, между прочим, у тебя уже свой может быть! Ты с кем-то встречаешься?
– Ну, мааааам!
Надо бежать быстрее, чтоб много не врать. Как мне это вечное враньё уже надоело.
Я выбежала на снег.
Вот это новость. Люди живут, детей рожают. А я? Что я? Зачем я живу? Неужели чтоб… Надо «намутить» себе грамец хорошего настроения, чтоб не думать о никчёмности своей жизни.
