– Ты такая маленькая, тебя так хочется любить.
И я решилась спросить:
– А у тебя есть девушка?
– Уже нет. А у тебя?
– Я нормальной ориентации.
– А у тебя кто-то есть?
– Нет. И никогда не было.
– Не поверю, чтоб у такой красивой девочки никого не было!
– Но это так!
– Ещё скажи, у тебя секса не было! Вот уж, точно не поверю!
– У меня секс есть, а парня нет.
– Это как так? Расскажешь?
– Потом когда-нибудь. Может быть.
Не рассказывать же ему про клуб! А если он спросит? Если мы будем встречаться, конечно, спросит! А если не будем? Тогда не спросит.
Как это всё сложно…
Я решила нарисовать ему себя. Я нарисовала себя голую и на стрипах. Я увлеклась и, чуть было, не нарисовала шест, но опомнилась, и на рисунке получилась просто тонкая линия. Я, конечно, скучала по клубу, но мне очень нравилось болеть. Он такой внимательный, такой взрослый.
– Повезло тебе с мужем, Маша!
– Он ведь мне не муж…
– Выходи за него замуж. Таких, как он, сейчас уже нет. Днём с огнем не сыщешь. Я знаю, что я говорю.
Я уже с самого утра начинала его ждать и всё время боялась, а вдруг он не придет. Я ему, как щенок, радовалась!
– Привет! Смотри, что я тебе нарисовала!
– Ой, как красиво! Это ты?
– А ты как узнал?
– По фигуре. А это что?
– Это… Это шест… А ты… Ты был в стриптиз клубе?
– Нет, я не хожу по таким местам, нечего там нормальному человеку делать! А ты?
– А я? А я… А я была.
– Ладно. Нашли, о чем говорить. Дай, я тебя поцелую.
Я к нему прижалась. Он такой серьёзный. Он меня сразу бросит, как только узнает. Что делать?
Я готова была плакать.
– Ты чего расстроилась? Будешь конфетку? Что ты хочешь?
– Ты такой хороший…
И все-таки я заревела. Как дура.
Близился день выписки. Всех бабуль уже выписали, и они разъехались по домам. Каждая уезжала с наставлениями «Маша, береги Диму, он хороший. Выходи за него замуж, не упусти своё счастье».
А мне было горько. Сегодня придётся ему все рассказать. Меня выписывают, но с условием месяца постельного режима. Мы будем жить вместе. Стоит зайти ко мне домой, сразу всё станет понятно. По всей квартире разбросаны костюмы, стрипы и подвязки. Лучше рассказать ему самой, чтоб для него не было шоком. Но, как?
Я поняла что значит «болит сердце». Первый раз я его ждала без радости, а с какими-то смешанными чувствами.
– Привет. Ты чего-то бледная какая-то…
– Мне надо тебе сказать две вещи.
– Это что, серьёзный разговор? – Пытался шутить он.
Но мне было не до смеха. Как противно и громко шумят эти больничные лампы. И какой ужасный, безжалостный у них свет.
– Я тебя люблю.
– Я тебя тоже. Это всё?
– Нет.
Я молчала, у меня язык не поворачивался. Но я собралась духом.
– Я работаю в стрипклубе.
Теперь уже он молчал. Долго. Очень.
– Кем?
– Танцую.
– Голая?
– Голая.
Он встал и вышел.
Я осталась одна. Ну, вот и всё.
Я прокляла всё в своей жизни. Прокляла тот зимний день, когда я впервые пришла в клуб. Почему я не запнулась, не подвернула ногу? Лучше бы тогда меня сбила машина, начался ураган, цунами, наводнение. Я ненавидела себя и тот день. Если б можно было вернуть время назад, я б осталась дома. Если б я знала…
По коридору раздались шаги, и разнесся сильный запах табака.
Он вернулся, залез ко мне на кровать и начал целовать. Боже мой, как сладко целоваться через слёзы. Это был лучший секс в моей жизни. Я никогда не забуду тот момент.
– Ты меня любишь?
– Люблю. Куда тебя девать….
– Я взял подработку. Мы с братом вешали баннер в Копейске.
– Точно?
– Ну, хочешь, позвони ему, спроси.
– А почему ты сразу пошел в душ?
– А ты попробуй, сама повесь баннер на десятиметровую высоту.
– Точно?
– Ты меня в чем-то подозреваешь?
– Нет, но…
Действительно. От того, что я сижу дома, у меня едет крыша. Мне надо выйти на работу. Я озвучила эту мысль «мужу».
– Я не знаю.
– Ну, пожалуйста! Мне плохо дома! Скоро я начну выносить тебе мозг, и мы точно расстанемся!
– Я могу тебе доверять?
– Да. Ты можешь мне доверять. Обещаю.
Андрей давно был мне другом. Я не могу сказать, что я не видела в нём мужчину. За что его так? Конечно, видела. Просто, для меня тогда было важнее и дороже иметь хорошего умного друга, чем хороший секс на одну ночь. А секс у нас был бы просто шикарный. Я уверена. А при моих новых обстоятельствах было нельзя: у меня теперь есть муж.
– Ну, что ты мне скажешь?
– Вообще-то, работать здесь при живом «муже» – это просто оскорбление для нашего брата!
– А что, мне дома теперь сидеть?
– Иди учиться!
– Я это уже узнавала: чтоб поступать, надо заново сдавать ЕГЭ. Ты думаешь, я что-то помню?
– Иди работать в офис.
– Там надо приходить вовремя, обедать по часам. И вообще, там дисциплина. А я привыкла, что я могу прийти, могу не прийти. Могу опоздать, да ещё и наорать на всех, что мне песню не ту включили.
Он снял с меня лифчик.
– Да, тяжело тебе придётся. Тебя везде сразу уволят.
– Тем более, ты сам знаешь, что у меня жестокая зависимость от алкоголя и наркотиков.
Пока я ему это объясняла, он целовал меня в живот.
– Я же не буду уезжать в увольнения больше! Так что, ничего такого, что я здесь работаю, нет! Я же верна ему! Так вот… Теперь надо подумать…
Он уже залез мне в трусы.
– Ты меня сейчас кастрируешь…
Я поняла, что он меня вообще не слышит. Так дело не пойдет. Мне пришлось засунуть руку ему в штаны и сделать так, чтоб он кончил. Я подождала минут пять и спросила:
– А теперь подумай, какую мне причину для всех придумать, почему я больше не уезжаю в увольнения?
– Ты почему перестала ездить в увольнения?
– Так надо. Мне надоело.
– И сколько ты сейчас будешь зарабатывать?
Я подняла глаза на Сашу:
– Столько же, сколько и ты, примерно.
– А ТЫ сможешь так?
«Конечно. Я же живу с мужчиной. Не я должна об этом думать».
– Подумаешь, не буду покупать четвертый по счету телефон за неделю. Ничего страшного.
– Чего-то я тебя даже зауважала.
Я посмотрела на свой стакан и рассмеялась.
– Подожди, это ненадолго. Сейчас я напьюсь, и тебе за меня будет стыдно. Налей мне ещё.
– Тебя лечить уже пора. Не налью.
– Наливай. Не делай из меня опасного человека.
– Зачем ты так много пьешь?
– Этому городу нужен герой.
Этого мужчину у нас я раньше не видела. Я включила свою любимую песню. Если честно, я даже забыла про него. Я ощутила каждый волос на своей голове, как они скользят по телу. Каждое, даже незаметное, шевеление своего шёлкового платья. Мне был приятен холод железа, когда я брала в руку шест, или прикасалась к нему спиной. Эти десять минут пролетели незаметно.
– Какое у тебя красивое платье.
– Спасибо, конечно, за комплимент.
– Ты тоже очень красивая, просто нечасто увидишь платье в стриптиз клубе. Тем более, такое. Ты, как принцесса.
Именно этого эффекта я и добивалась, когда заказывала это желтое платье из шелка, короткое спереди и длинное сзади.
– Поехали со мной? Я не местный, живу в «Мелиоте».
– Нет. Это невозможно.
– Почему?
Он же не местный, можно и соврать.
– Я никогда не ездила в увольнение. И не буду.
– Жалко. Очень…
И он ушел.
– Мы так всех клиентов потеряем, – ругалась Рита-администратор.
– Не мои проблемы. Хотите – увольняйте.
– Я подумаю над твоими словами.
И тут в клуб занесли цветы. Очень много роз. Очень. Разные: розовые, белые, красные, тёмно-розовые. И духи «Версаче брайт кристалл». И большого медведя коричневого цвета с сердцем.
Я смогла от шока сказать только «спасибо»…
Я стояла и улыбалась. Весь «Рай» был в цветах. Они были везде: на сцене, в холле, на баре. Они отражались в зеркалах, и их казалось ещё больше. Как это было красиво. Я почувствовала себя звездой. Настоящей.
Я посмотрела на медведя. Я не могу его взять домой. Придётся подарить его Саше.
– Так вот, в чём дело! Ты живешь с мужчиной?
– Мам, смотри, у него лапки меньше, чем у котёнка!
Я была у мамы в роддоме. В конце марта у меня родился братик.
– Какой он маленький, да, мам?
– Лёва не маленький, вот ты 1, 7 родилась.
– Никогда не думала, что они такие рождаются, – скакала я вокруг Лёвы.
– А что они едят? Что пьют?
– Мари! У меня в твоем возрасте тебе уже два года было, а ты такие глупости спрашиваешь!
– А что тебе подарить? Проси, что хочешь!
– А что, официантки нормально зарабатывать начали?
Я пропустила её колкость мимо ушей. Пусть уж, лучше так.
– Мам, ну я же сейчас живу не одна.
И первый раз я не соврала.
– Знакомь, значит.
Упс. А вот об этом я не подумала. А, вдруг, он ей не понравится?
В субботу мы пришли к ней в гости. Я нервничала и переживала, а вот Дима вообще нисколько.
Он весь вечер возился с Лёвой. Он был такой милый. Как он хорошо смотрелся с ребенком.
– Я такого же хочу! – Он посмотрел на меня.
