Потолок тронного зала действительно был витражным. Он выгибался полусферой. От углов зала четыре мощные дуги протянулись к такому же мощному каменному кругу основы, который опирался на четыре колонны с рельефами, описывающими историю Унии.
В центральном круге, пронизанный солнечным светом, горел витражный феникс с мечом в лапах: изогнутый, как у орла, клюв, распахнутые крылья, вязь длинных перьев и фон из синей сетки.
Северный сектор витража занимал лис на фоне деревьев. У его лап лежал мешочек с золотом. Вульпесы славились пушниной и продавали её не только нам, но и за море.
Восточный витраж – конь на фоне ветряных мельниц. Экусы изначально были житницей королевства, хотя теперь они больше зарабатывали на торговле шёлком и пряностями с восточных империй и королевств.
Юг – стоящий в реке на фоне замка вепрь. Апрумцы, живущие войной, разбоем и добычей болотной руды с их затянутых трясинами земель.
И запад – так хорошо знакомый герб Канисов. Щит Унии от воинственных племён западного континента, с завидной регулярностью штурмующих каменную стену на границе герцогства, закрывшую им дорогу от гор до побережья.
Кайден шагал вперёд, и мне пришлось поспешить за ним.
Теперь я увидела цель нашего визита, и всё во мне вновь странно затрепетало.
На возвышении в пять ступеней, окружённый стеной огня, стоял королевский трон. Спинка его была золотисто-красным фениксом с высоко поднятыми крыльями. Длинные перья хвоста изгибались в подлокотники, сидение и ножки.
Тонкий слой огня искажал пустующий трон, но даже полускрытый пламенной вуалью он восхищал и заставлял сердце биться чаще, а дыхание сбиваться. Умом я понимала, что трон могли сделать мастера-ювелиры, что он, скорее всего, просто покрыт золотом и эмалью, но его вид, магия вокруг заставляли верить в легенды, будто королевский трон – тоже дар богов, как и дух-покровитель рода.
И этот трон ждал своего короля, а моё сердце сходило с ума, мурашки бегали по коже. Хотелось подойти, ощутить тепло охранного пламени, призванное сжигать нарушителей. Глупое, нелепое желание, но оно распирало грудь, и я не могла отвести взгляда от ритмичной пляски огненных языков.
Кайден остановился в десяти шагах от преграды и опустился на колено.
Меня будто парализовало, я смотрела на огонь.
Борво, уже стоящий на коленях, сердито дёрнул меня за руку, и я, моргнув, отвела взгляд от такого восхитительного пламени. Ругая себя за нерасторопность, я, как и остальные, преклонилась перед символом правителя Унии, пусть пока правителя не было.
Прошло несколько секунд.
Как того требовал закон, мы выразили почтение и покорность королевской власти, на этом можно было уходить.
Кайден поднялся, за ним – остальные.
– Герцог Кайден, – зазвенел по залу девичий голос. – Все кандидаты давно в сборе, а вы только изволили явиться.
Акустика не позволяла сразу определить источник звука, мой взгляд метался по галереям по периметру зала на первом, втором и третьем этажах. Но раньше всех обладательницу голоса заметил Кайден, он развернулся к ней и склонился в поклоне:
– Ваше высочество, до истечения срока сбора кандидатов ещё два дня.
Нам пришлось повторить его жест.
Принцесса Венанция спускалась с третьего этажа, её золотое с алыми камнями платье вспыхивало в тени среди каменного ажура перил и перекрытий. Разноцветный свет выхватывал из полумрака то изящную фигуру, то яркие губы, искажённые лукавой улыбкой, то блестящие глаза или светлый локон.
Наконец Венанция оказалась на первом этаже и вышла под цветные лучи солнца. Принцесса была красива: правильные черты лица, пшеничные волосы, охваченные золотой короной в виде феникса, гибкая фигура в бархате и парче. Дивный облик портила улыбка с мелкими острыми зубами, придававшая ей сходство с хищным зверьком. И неуместным казался охватывающий талию кнут. Его хвост с гроздью металлических лезвий покачивался в такт серьгам с рубинами.
– Но остальные кандидаты уже здесь. И всячески скрашивают моё горе, – посетовала принцесса Венанция и почти промурлыкала: – Только вы заставляете себя ждать. Может, я была слишком добра, и вы уверовали в свою неотразимость, герцог Кайден?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она так жадно смотрела на Кайдена, что стало не по себе, хотелось то ли отвернуться, то ли ударить её, что было бы глупостью в любом случае. Глядя только на Кайдена, Венанция приближалась.
– Нет, что вы, – улыбнулся ей Кайден, и я ощутила, как заскрипели от напряжения мои стиснутые зубы. – Просто не хотел докучать вам раньше времени, вы ещё успеете насладиться нашим обществом. К тому же защиту трона вы сможете преодолеть только после совершеннолетия и лишь тогда сделаете своего избранника королём, так что нет причин для спешки.
Венанция усмехнулась, снова показав острые зубки. Она чуть изменила направление и приблизилась к огненному пределу. Пламя озаряло её красивое лицо, эффектно играло на гранях многочисленных рубинов. Унизанные перстнями пальчики почти коснулись огня – и этот собственнический жест вдруг показался мне святотатством. Венанция двигалась вдоль пока непреодолимой даже для неё, принцессы, преграды. А если не настало время взойти на трон, то нечего трогать защиту родового духа! Закон наследия один для всех!
– И всё же, – заговорила Венанция, обжигая Кайдена плотоядным взглядом, – я хочу, чтобы к моему совершеннолетию у меня уже был супруг. Это у меня, слабой девушки, нет возможности ратными подвигами или иными геройствами раньше совершеннолетия доказать, что я достойна трона и снять его защиту, но, кто знает, – она уходила за огонь, через плечо лукаво глядя на Кайдена, – вдруг мой супруг будет так достоин править, что дух рода примет его раньше, чем наступит моё совершеннолетие.
Принцесса скрылась за пламенем, но сквозь завесу была видна её сверкающая драгоценностями фигура. Кайден следил за ней, и у меня от этого сводило челюсти и стиснутые пальцы. А Венанция заговорила снова:
– Кайден, вы разве считаете, что наша дорогая Уния может позволить себе лишние дни без правителя, без того, чья магия укрепит границы и союз герцогов? – в мягком голосе Венанции разливался яд. – Разве после войны, унёсшей жизнь нашего дорогого короля и моих любимых братьев, вашего отца и многих других достойных воинов Унии, мы можем позволить себе слабость безвластия?
– Нет, не можем, – сжимая рукоять меча, признал Кайден.
Увенчанная короной голова Венанции показалась с другой стороны огненной преграды, в глазах полыхало пламя:
– Тогда почему вы задержались, мой дорогой герцог? – ласково спросила Венанция и вдруг уставилась на меня, а голос её понизился до угрожающих нот. – Или что-то вас так отвлекло, что вы решили не спешить на встречу со мной?
Казалось, Венанция сожжёт меня взглядом. Пламя огненной преграды затрепетало.
– Вероломное нападение, – весомо прозвучал ответ Кайдена.
Венанция вздрогнула и посмотрела на него.
– Меня пытались убить, – пояснил он. – К счастью, поблизости оказалась целительница и спасла мне жизнь. За это я наградил её должностью придворной целительницы. Граннус сдаёт, а моему брату нужен присмотр. Мальчишки в этом возрасте жутко непоседливы, и дня не проходит без травм, старик уже не справляется.
– Тогда зачем она здесь? – Венанция оценивающе меня разглядывала. – Отправил бы её Кунмаэлю. Он же дома травмируется, не здесь.
– Эйна была личной ученицей целительницы и ехала сдавать экзамен. Мне на турнире может понадобиться её помощь. К тому же кое-кто, – Кайден многозначительно оглянулся на Чигару, – попросил не подвергать её опасности одинокого путешествия.
Это он намекнул, что у меня роман с Чигару? Венанция глянула на того и хмыкнула:
– Что ж, пёсиков нужно поощрять.
Мне захотелось сплюнуть. И вымыться. Но под пристальным взглядом принцессы Венанции пришлось сделать невозмутимое лицо.
Она присматривалась. Словно хищник к добыче.
– Но я рад, что уже здесь, – отвлёк её Кайден.
– И я тоже рада, – Венанция улыбнулась. – Располагайтесь в замке, скоро будем ужинать.
