Лезвие кинжала оказалось перед моим лицом, в его зеркальной поверхности я увидела ярко обведённые глаза Венанции: в них было чистое безумие.
Этим кинжалом она разрезала моё платье. Его сейчас приложила к моей скуле. Правда, плоской частью.
– А ведь даже если разрезать тебе лицо, это не поможет: через пару дней ты будешь как новенькая, целительница, – произнесла Венанция с сожалением и тут же воодушевлённо поинтересовалась: – Или не будешь? Может, проверим, насколько ты искусна в целительском мастерстве?
Я дёрнулась, но меня держали крепко.
Запустив пальцы в мои волосы, Венанция отвела кинжал, покачивала лезвием.
Оглушительный грохот перебил гул в ушах и заставил принцессу и стражей ослабить хватки. Статуи и вазы, цепляя друг друга, валились на пол, и в самом начале этой разрушительной цепочки, виновато склонив голову, стоял мастиф. Остальные лежали и поскуливали.
– Ах ты тварь! – Венанция отскочила от меня.
Служанки лихорадочно пытались удержать падающие вещи, цепная реакция захватила уже и полки, устроив вазопад.
– Держите! – Венанция перешла на визг.
Стражники метнулись спасать вещи, а нашкодивший мастиф, проскочив мимо них, ломанулся к двери. Створки, не выдержав удара, распахнулись. Мастиф замер в коридоре, оглядываясь на меня, будто приглашая.
Подхватив подол, я рванула к выходу. Пёс припустил дальше. Платье поползло вниз, я прижала его к груди и просто бежала по этим каменным разукрашенным страшным коридорам и лестницам. Бежала за мастифом. За ним же, не соображая, свернула в какую-то дверь.
Это была моя комната.
Выделенная мне гостиная. Посередине, озарённый закатным светом, такой большой и непоколебимый, стоял Кайден.
Я замерла.
Он шагнул ко мне, и я бросилась к нему, вжалась в грудь и разрыдалась. Только сейчас, задыхаясь от слёз, я поняла, как сильно испугалась. Первые мгновения Кайден был напряжён, словно жаждал ринуться в бой, но я вцепилась в его одежду, и он судорожно выдохнул, обнял меня.
– Ну, успокойся, милая, всё хорошо, милая, – шептал Кайден нежно-нежно, окутывая своим теплом, гладя по волосам. – Эйна, милая…
Кайден меня поцеловал. Несмотря на распухший нос, покрасневшее лицо и нервную дрожь. Наверное, для мужчин нормален такой способ успокоения. Это ошеломило. Через несколько мгновений под его губами мои губы стали чувствительными, слёзы высохли, а сердце затрепетало в груди уже не от страха.
Способ действовал и на меня, и я бы расслабилась, если бы меня не захлестнуло волной покалывания целительской магии.
И если бы причиной слёз был не Кайден.
Толкнув его в грудь и не сумев вырваться из объятий, я застыла, гневно глядя в его потемневшие глаза.
– Зачем вы подарили мне лошадь, сорочку и чулки принцессы? Неужели нельзя было купить что-то другое?
Взгляд Кайдена был тёмным-тёмным, словно он сдерживал гнев.
– Потому что захотел. Потому что тебе они нужнее. Потому что ты… – его губы нервно дрогнули, и голос понизился до шёпота, – лучше.
Я нервно огляделась.
– Мы одни, – в интонациях Кайдена прозвучали мурлыкающие нотки.
Или мне так показалось после ревнивых претензий принцессы?
– Это было глупо! – прошептала я и ударила Кайдена по груди. Мой кулачок несколько раз опустился на его расшитый шёлком дублет. – Глупо! Глупо! Она узнала, разозлилась и хотела меня убить.
Мои удары не доставляли Кайдену неудобства, но он нахмурился:
– Откуда узнала?
– Она передо мной не отчитывалась! – процедила я и снова попыталась вывернуться, но его руки охватывали мою талию стальным кольцом. – И теперь вы ещё обнимаете меня, будто и так мало неприятностей. Вы могли бы меня не подставлять?
– Я не подставлял, – Кайден неохотно разжал руки, а я перехватила сползающее платье и отступила. Он нахмурился. – Не специально. Лошадь я собирался подарить Венанции позже, не ожидал, что нас оставят в замке. А вещи – с вещами всё ещё непонятнее, там много было этого барахла…
Ничего себе он выражается о шёлке.
– …это пиратский груз, их корабль разбился о скалы. Герцоги дарят пятую часть груза всех выброшенных на берег ничейных кораблей королевской семье. Это традиция, а не лично подобранный подарок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всё это звучало разумно, но перед мысленным взором маячил клинок и отражающиеся в нём безумные глаза.
– Я хочу… Нет, я должна уехать, – я собиралась ринуться в спальню и собрать вещи, но там не было моих вещей. У меня были только ботиночки из дома, платье и сюрко герцога с безжалостно разрезанными завязками, чулки и сорочка принцессы. – Иначе она меня убьёт.
Меня снова затрясло, заклацали зубы. Жалобно заскулил мастиф – он спрятался под столом и до этого сидел тихо.
– Не убьёт, – Кайден обхватил меня за плечи, и опять моя попытка вывернуться не удалась. – Ну тихо, тихо…
– Хватит говорить со мной, как с лошадью! – злость на него помогала справиться со страхом, отвлечься от зуда целительской магии. – Не надо меня хватать!
– Эйна, я исцеляюсь в твоих объятиях.
– Не время для шуток! – я решила перехватить его ладонь и парализовать. Этого хватит всего на несколько мгновений, но я успею отскочить.
Кайден серьёзно посмотрел на меня:
– Это не шутка.
Покалывание магии, скапливающаяся внутри целительская сила напоминали, что он прав. Напоминали о рахре. Наверное, его сосуды опять чернеют из-за этого проклятого яда!
– Эйна, тебе нельзя уезжать.
– Почему это? – но я знала ответ, чувствовала это всеми своими целительскими способностями: Кайдену требовалась помощь.
Ему жизненно необходимо лечение. Хотя по гордому виду и сильному голосу этого не скажешь:
– Во-первых, как ты слышала, апрумцы решили меня убить и не поскупились на убийцу из ордена Алого лотоса. Сейчас ставки запредельно высоки, речь идёт не просто о нашей семейной вражде или даже землях герцогства, на кону вся Уния. Они не остановятся ни перед чем. Мне нужен верный целитель.
– Но почему я? – голос против воли прозвучал жалобно, он выдавал мой страх: всё это было как-то слишком для меня. – Я обычная девчонка из леса, у меня даже целительской грамоты нет!
Мастиф под столом снова жалобно заскулил.
Кайден смотрел на меня сочувственно:
– Ты прекрасная целительница. И ты одна.
– Но… – я поняла почти сразу. – Никто не сможет принудить меня к чему-то, угрожая моим близким, если у меня их нет. Неужели здесь нет других таких целителей?
– Нет, – безжалостно ответил Кайден, и в этот момент он показался мне нерушимой холодной скалой, о которую разобьются все мои аргументы.
– И если меня убьют, вам не придётся платить семье откупные.
– Вообще-то это значит, что охранять надо будет только тебя, поэтому защитить тебя удастся.
– От принцессы? – я не смогла сдержать скепсиса.
– Чигару не отойдёт от тебя ни на шаг, – пообещал Кайден не слишком довольно. Наверное, ему, великому герцогу, надоело уговаривать какую-то безродную девицу выполнить её целительский и подданнический долг.
Но и меня никто не заставляет добиваться своего вот так в лоб, ведь можно и сбежать. Найти способ и тихо сбежать, Кайден с его деньгами подыщет себе другого целителя.
Эта мысль неприятно кольнула.
– А что во-вторых? – спросила я, отступая, чтобы не так остро ощущать необходимость лечить Кайдена: магия металась во мне, торопила, нашёптывала: спаси его, спаси, спаси…
– Если ты уедешь, это только раззадорит Венанцию.
Уверена, на моём лице появилось полнейшее недоумение.
– Она любит охотиться, – пояснил Кайден. – И так она решит, что ты моя любовница, поэтому я захотел тебя спрятать.
– Даже если я уеду одна?
– Тебя догонят. Поймают. И я не смогу помочь, потому что не буду об этом знать.
Я стояла посередине роскошной комнаты королевского замка, залитой светом заката, словно кровью, и осознавала ситуацию. Весь ужас ситуации.
Кайден продолжал давить:
– При дворе, на виду у всех, как часть моей свиты ты будешь в большей безопасности, чем за пределами королевского замка, там, где Венанции не надо будет соблюдать видимость приличий.
