— Договоришься ты сегодня. Куда едем?
— В новый филиал и пусть моё природное очарование нам поможет.
* * *
Она не сразу смогла снять машину с сигнализации. Ключи с пультом выскользнули из рук, упали под колесо. Господи, она же ещё и припарковалась как попало! Подпёрла машину Егора.
Когда замки открылись, Ира швырнула сумку на пассажирское сидение, щёлкнула ремнём безопасности и быстро тронулась с места. Через двести метров включила поворотник, остановилась на обочине, нажала на аварийку. Руки вцепились в руль, Ира закрыла глаза. Вдох-выдох, вдох-выдох. Только бы не вспоминать, только не вспоминать…
"Поздно, Ирочка. Очень поздно!" — язвительно прошептал внутренний голос и кончики пальцев коснулись губ.
Она подалась вперёд, повернула зеркало заднего вида, рассматривая своё отражение. Чуть растрёпанные волосы, блестящие глаза, румянец на щеках и немного смазанная помада.
Ира выглядит как обескураженная, но счастливая женщина. Съездила, называется, поставить Покровского на место. Ещё и записную книжку забыла. Хорошо, что не свою голову.
Телефон издал звук. Ира потянулась к сумке. Она же забыла предупредить Горскую об отъезде. Хлопнув ладонью по лбу, заскользила пальцем по экрану. Нет, это была не Горская. Такого номера в контактах Иры вообще не значился, но она сразу поняла, от кого пришло сообщение.
Неизвестный номер: Когда я поцелую тебя в следующий раз, ты уже не сможешь сбежать. Нам надо поговорить, Ира. Смотри, они у меня в заложниках.
Следом пришла фотография мужской ладони, на которой лежали её шпильки для волос. Он снова набирал текст.
Неизвестный номер: И разблокируй мой старый номер.
P.S. ты одурительно пахнешь.
И сердце снова пустилось вскачь. И надо было ехать на работу, но Ира с ещё пять минут пялилась в экран и улыбалась.
* * *
Аглая Тарасовна Горская и Мария Иванцова стояли у окна, пили кофе и наблюдали, как на парковку заехала машина Ирины. Их коллега покинула салон автомобиля и направлялась офисному зданию с улыбкой на губах.
Звякнули белые чашки, легонько ударившись друг о друга, пусть это были не бокалы с шампанским, но и сейчас только середина рабочего дня. Горская и Иванцова синхронно улыбнулись.
— Как думаете, лёд тронулся? — тихо поинтересовалась Мария.
— Тронулся! — ответила Аглая Тарасовна с уверенностью. — Чувствую, этот паразит снова меня без одной из лучших сотрудниц оставит. Может нам детский сад на территории построить?
— Аглая Тарасовна!
— А что я? Я ничего!
Глава 9
В четверг Аглая Тарасовна вызвала Иру к себе и сообщила сотруднице о предстоящей поездке в Санкт-Петербург. В городе на Неве должен был состояться международный экономический форум, Горская считала, что такое событие пропускать нельзя.
Ира восприняла новость положительно. На международных форумах можно было почерпнуть больше информации, чем на местечковых, которые чаще проводили просто для галочки. Хотелось пообщаться с иностранными коллегами, да и смена обстановки пойдёт Ире на пользу. Про последнее вслух никто не говорил, но начальница всегда понимала больше, чем показывала.
Последняя встреча с Андреем сбила Иру с толку, но эйфория длилась недолго. Провернув замок, сбросила туфли, сняла вещи и стала под душ. Горячая вода смыла события текущего дня и, прислонившись к прохладному стеклу, Ира думала о своих поступках и дальнейших действиях.
Так много думала, что сомнения и страхи, которые погрузились в трёхлетний сон, пробудились. Ира всегда умела загнать саму себя в угол, а здесь получилось особенно хорошо. Хоть к психологу записывайся, а впереди ещё поездка в Питер и почему-то этот город всегда навевал лёгкую грусть.
На следующий день Ира настолько заработалась, что не сразу нашла под ворохом бумаг и папок трубку офисного телефона.
— Слушаю.
— Ирина Сергеевна, меня просят соединить с вами, — раздался в трубке бойкий голос Леночки.
— По какому вопросу? — буднично поинтересовалась Ира.
— Говорят, что по личному, — отрапортовали в трубку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Странно, ну соединяй, — после короткой паузы.
Щелчок, а потом в трубке раздался незнакомый женский голос:
— Ирина, здравствуйте. Вас беспокоит Виктория Лебедева. Я хотела попросить вас о встрече. Это возможно?
* * *
Ира захлопнула зеркальце. Пробежалась взглядом по своей одежде. Если бы знала, то подготовилась тщательно, а так имеем то, что имеем.
Вика пригласила Ирину в один из ресторанов своего отца. Сама встретила, сама проводила к столику у окна. Посетителей было немного, да и те были поглощены общением между собой или гаджетами. Вряд ли им кто-то помешает.
— Чай, кофе? Я же вам обеденный перерыв испортила. У нас здесь замечательно готовят рыбу, хотите? — интересовалась Виктория.
— Давайте перейдём сразу к сути, — не стала ходить вокруг да около Ира.
Брюнетка коротко улыбнулась. Дала какой-то знак официанту.
— Вы, наверное, думаете, зачем я вас позвала?
— Не без этого, — призналась Ира.
Официант прошмыгнул к столику. Аккуратно расставил чашки с кофе и сырные нарезки, а Вика забрала с подноса сигареты и зажигалку.
— Не возражаете, если я закурю? — в зелёных глазах застыл вопрос.
Ира кивнула. Ещё раз пробежалась взглядом по собеседнице. Красивая женщина. Статная, аккуратная, стильная. С виду кажется холодной, но глаза как у испуганной лани и пальцы, удерживающие сигарету, немного дрожат.
— Знаете, я и сама до конца не понимаю, зачем вас позвала, — Вика выдохнула дым в сторону. Красиво очерченные губы разомкнулись. — Поддалась какому-то импульсу. Может, причина кроется в том, что у меня никогда не было настоящей подруги. А может, я просто завидую.
— Мне? — эти откровения так сильно удивили Иру, что она даже ткнула себя указательным пальцем в грудь.
— Вам, то есть тебе. Кстати, давай на "ты"?
— Давай, — согласилась Ира.
— Хорошо. Ты не думай, я скандал закатывать не собираюсь. Если проанализировать события на юбилее Горской, то у меня и права на это нет.
— Если ты о том танце…
— Нет-нет, — Вика качнула головой, сделала ещё одну затяжку. — Дело не в танце. Между мной и Андреем ничего нет. Вернее, есть, но в одностороннем порядке, понимаешь? Он мне нравится, а ему нет. С мужчинами мне никогда не везло, Ира. Сначала я считала себя слишком красивой и очень богатой. Перебирала ухажёрами. В университет отвозил один, цветы дарил другой, провожал третий. Мне казалось, что я делаю им одолжение, а потом я без памяти влюбилась в человека, который показался мне ровней. Первый красавец на курсе, сын судьи. Всё очень быстро закрутилось. Ему шибанула в голову вседозволенность. Я не сразу заметила, что он употребляет. Потом решила, что моя любовь заставит его исправиться. Какой же дурой я была.
Вика горько усмехнулась, заправила за ухо прядь волос, передвинула чашку. Настоящих подруг у неё никогда не было. С ней всегда дружили из-за выгоды, либо она не умела разбираться в людях и всегда выбирала не тех.
В юности ей сносило крышу. Вика знала цену своей внешности, и бонусом к природной красоте прилагались деньги и связи отца. Брендовые шмотки, дорогая косметика, пропуск в лучшие ночные клубы города, доступ в вип-зону, зачёты и экзамены автоматом.
Она на спор уводила чужих парней, а потом также легко их бросала. С соперницами Вика поступала ещё жёстче. Вероятно, у неё был комплекс злой мачехи из детских сказок. Трудно было найти на курсе девушку эффектнее Виктории Лебедевой, но если такая находилась, бедняжку сживали со свету. В этом помогала так называемая свита, но в один день Вика проснулась у разбитого корыта. Рядом не осталось никого.
Только к тридцати двум она поняла, что уважение и любовь за деньги не купишь. Полгода назад познакомилась с Андреем, случайно. Приехала в гости к родителям и увидела Покровского в кабинете отца. Сначала Вика решила, что Андрей будет таким же напыщенным и самовлюблённым, как большинство современных бизнесменов, но он кардинально от них отличался. По мере узнавания в её сердце что-то ёкнуло, хотя отец сразу же осадил дочь и велел заниматься работой.
