— Без, — не стал отпираться Андрей. — Хочу напомнить, что не рассчитывал на подобное завершение вечера. С тобой мне всегда сносит голову. Я забываю про все свои привычки и правила. Последние анализы сдавал две недели назад, они есть в телефоне. Все в норме. Я чист. В тебе вообще не сомневаюсь.
— Андрей, от этого, вообще-то, дети бывают! — растерянно напомнила Ира.
— Тогда пусть у нас всё получится, — прошептал он, нависнув сверху. — Первой хочу дочку, но сыну тоже буду безмерно рад.
* * *
Назад они вернулись вместе. Машина Андрея остановилась у подъезда Ириного дома. Она отстегнула ремень, и Покровский сделал то же самое.
— Нет, нет, нет! — Ира покачала головой. — Ты не будешь меня провожать. Я знаю, чем это закончится, а мне завтра на работу.
— Вредина! — Покровский потянулся вперёд, поцеловал её в уголок губ. — Тогда до завтра?
— До завтра!
Она обернулась, когда подошла к крыльцу. Андрей опустил стекло и провожал Иру взглядом. Со второй попытки получилось ввести код. Запищала и открылась дверь, нырнув в подъезд, вызвала лифт, а на губы растянулись в улыбке.
Пока разбирала дорожную сумку и включала стиральную машину, успела дозвониться до Маши. Иванцова ответила после третьего гудка.
— Скорая психологическая помощь приветствует вас, — пропели Ире в ухо. — Помните, что ваш звонок очень важен для нас. Если вы хотите получить юридическую консультацию, то нажмите один. Если вам нужен рецепт сырников, нажмите два. Если вам необходимо, чтобы оператор выехал на дом и внимательно вас выслушал, то нажмите три.
— Три! Точно три! — хихикнула Ира.
— Оператору взять винишко?
— Лучше мороженое.
— Оу, да у нас намечается пижамная вечеринка? Запрягаю метлу. Жди меня, детка!
Глава 11
В салоне машины негромко звучала музыка. Ира слушала одну из любимых исполнительниц и подпевала женскому сопрано. Пальцы постукивали по рулю, пытаясь аккомпанировать виртуозной игре на гитаре.
Вспомнила утренний завтрак, который не испортили подгоревшие сырники. Андрей шутливо возмущался, что это Ира отвлекла его объятьями, в ответ она сетовала на излишнюю мечтательность Покровского. Сырники заменили омлетом, а потом так долго целовались в коридоре, что вышли из квартиры на десять минут позже обычного.
Последний месяц Андрей и Ира жили на две квартиры. То он оставался у неё, то она у него. Пришлось снова свыкаться с привычками друг друга. Ей понадобилась неделя, чтобы научиться засыпать в мужских объятиях и не заворачиваться в одеяло, словно это кокон. Андрей стойко выдержал нападение разноцветных баночек с кремами, скрабами, патчами, шампунями и бальзамами на свою ванную. Теперь в стакане на раковине стояла не одна, а две зубных щётки и у тёмного банного полотенца появилась светлая пара. Андрею это нравилось. Эти предметы делали его квартиру уютной, заполняли пустоту в душе.
— А что случилось с домом? — спросила Ира, когда они впервые переступили порог новой квартиры.
— Без тебя он не представлял для меня никакой ценности, — Андрей пожал плечами. — Хотел продать, но мать вмешалась, не дала. Пришлось нанять пару человек, чтобы следили за порядком. Хочешь съездить в наш дом?
— Хочу.
Тем вечером Андрей отвёз Иру за город. Через порог дома они переступили, держась за руки. За три года в интерьере ничего не изменилось. Даже оставленные Ирой вещи висели в том же самом порядке. Будто она никуда и не уходила, а их жизнь просто поставили на паузу.
— Если хочешь, я куплю или построю нам новый дом? — нарушил тишину Андрей.
— Не хочу, — покачала головой Ира. — Мне нравится этот дом. Я его люблю.
— А я люблю тебя, — он коснулся губами её шеи.
— Даже не представляешь, насколько это взаимно.
Но ремонт в спальне они всё равно затеяли. На этом настоял Покровский. Ира не стала спорить. Так сказать, в новую семейную жизнь с новой мебелью. Строительная бригада приехала на следующий день. Старую мебель вынесли, стены перекрасили, заменили что-то в ванной.
Ещё Андрей и Ира подали заявление в ЗАГС. Он хотел договориться, чтобы их расписали в тот же день, но Ира упёрлась. Сама не знала, зачем и почему. Упёрлась и всё тут! Дело было не в торжественном марше, платье или в отсутствии фотографа. Это они уже проходили. Такие мелочи Иру уже не заботили. Просто она не хотела спешки. Предпочитала, чтобы всё шло своим чередом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пока ждали назначенную дату, навёрстывали упущенное. Порой складывалось такое впечатление, что Андрей и Ира проживают своё знакомство заново. Они много гуляли по вечерам, бегали по утрам, ходили в кино, театр, на балет. Рассказывали друг другу всё, что произошло за последние три года. Иногда прогулка неожиданно отменялась или прерывалась, потому что тянуло к другу и срывало голову, будто они не взрослые люди, а какие-то восемнадцатилетки.
Ира и Андрей сильно соскучились друг по другу. Это читалось в каждом жесте, взгляде, коротком сообщении. В их отношения постепенно возвращалась былая лёгкость. Они могли подшучивать друг над другом в процессе приготовления ужина или молчать, уютно устроившись на диване.
На выходных случайно столкнулись с родителями Андрея в одном из гипермаркетов. Пока отец и сын о чём-то переговаривались, свекровь обнимала Иру и облегчённо шептала:
— Слава Богу! Слава Богу, девочка моя! Как я рада.
На работу Ира чудом не опоздала. Горская с утра собирала руководителей отделов на совещание. Маша уже была в конференц-зале и заняла подруге место рядом. Ира поздоровалась с присутствующими и опустилась в кресло.
Обсуждали текущие вопросы, сдачу отчётности, юридические нюансы. К концу совещания Ира почувствовала слабость в теле. Закружилась голова, а перед глазами всё расплывалось. Коллеги покидали конференц-зал, а она так и не смогла подняться с места. Ноги стали ватными, голоса Иванцовой и Горской Ира слышала, но что они говорили, разобрать не смогла. Её под руки дотащили до дамской комнаты. Маша держала подруге волосы, а потом помогла умыться.
— Какой срок, Ириша? — участливо спросила Горская и протянула сотруднице бумажные полотенца.
— Срок? — тупо переспросила Ира и хорошо, что Маша ее придерживала.
До конца рабочего дня она доработала с трудом. По дороге домой заехала в аптеку и купила пять тестов на беременность от разных производителей. Дома заметалась между кухней и спальней. Быстро переоделась, отправила в духовку мясо с овощами. При мысли об ужине к горлу подкатила тошнота.
Ира схватила пакет с тестами и уединилась в ванной. Через полчаса она сидела на полу, поджав ноги под себя. На всех тестах были две полоски. Нервно рассмеявшись, Ира закачалась из стороны в сторону. Она беременна. Она бе-ре-мен-на!
Почему только не поняла этого раньше?! Потому что не ждала, не готовилась, не зацикливалась как раньше. Просто доверилась судьбе и Андрею, смирилась. Ира в последнее время настолько расслабилась, что даже свой цикл не отслеживала. А теперь вот…
Ладонь легла на живот, а Иру переполняла радость. Страхам она решила не поддаваться. Ей сейчас необходимы только положительные эмоции.
Она уже поднималась на ноги, когда позвонили в дверь. Андрей должен был вернуться домой только через час, а Ира никого не ждала, но звонили настойчиво и после короткой инспекции дверного глазка, Ира побежала назад, в ванную. Сгребла тесты, коробки, инструкции и спрятала в тумбочку. Чувствовала себя подростком, а трель звонка не прерывалась ни на секунду.
— Мам? Привет! — Ира открыла дверь, пропуская Полину Викторовну. — Проходи.
— Опять в облаках витаешь? — Полина Викторовна одарила дочь возмущённым взглядом. Переступила через порог, хлопнула дверью. — Стою в этом подъезде, названиваю, а открывать никто не торопится. Уже ключи хотела искать.
— Я не знала, что ты приедешь, — Ира приняла куртку, повесила в шкаф.
— А мне, чтобы собственную дочь увидеть, надо телеграмму сначала прислать? — язвительно поинтересовалась Полина Викторовна и, сунув ноги в тапочки, пошла в сторону кухни.
