Читаем без скачивания Антикиллер-6. Справедливость точно не отмеришь - Данил Корецкий

Когда осмотр закончился, майор-криминалист Юрий Петрович отвел Лиса в сторону. Он выглядел старше своих лет, с морщинистым лицом, но ясными и даже горящими внутренним огнем глазами. Самое удивительное, что этот огонь относился к бескорыстному желанию раскрыть преступление, а не к появившейся возможности подделать заключение за пятьдесят тысяч рублей.

– Я все время про те следы думал, ну, помнишь, на берегу?

Лис кивнул. У него в голове перемешалось столько следов, гильз, имен и кличек, мотивов и ложных алиби, что он старался без особой надобности не ворошить эту гору.

– «Гелендваген» прямо возле воды, сыпучий песок, отпечатки хреновые получились, – Юрий Петрович сам раскопал гору воспоминаний, и Лису оставалось только включиться.

– Ну, ну?

– По-моему, это была девушка…

– Да ну?! С чего вы взяли? – удивился Лис.

– Обувь без каблуков, по типу балеток, потому она больше не на пятку, а на пальцы опиралась, а оттого косолапила: я на фотографии посмотрел – так и есть! И потом: мужчина в два ряда ноги ставит, а женщина не так: она в один ряд вышивает… Конечно, если взять моделей, артисток – у них это больше отработано, но даже если в детстве на танцы ходила, или интересовалась правильной походкой, то это тоже чувствуется.

– Да, интересно, – процедил Лис. Он вспомнил, как Ребенок специально отрабатывала перед зеркалом «подиумный» шаг. И у нее хорошо получалось.

– И мотив сразу меняется, – оживленно шептал Юрий Петрович, время от времени оглядываясь по сторонам, хотя рядом никого не было. – Не надо никаких врагов искать, никаких конфликтов, никаких совпадений! Эта девчонка «на живца» ловила!

– На себя, – уточнил Лис.

– Вот они все и оказывались в уединенном месте, только она-то до конца дело не доводила: он расслабился, губы раскатал, а она его: Раз! Раз! Снизу!

Лис молчал, кусал губы: в последнее время появилась такая привычка.

– Что скажете? – возбужденно спросил майор. Ему немного оставалось до пенсии и, конечно, хотелось напоследок выйти на громкое раскрытие.

– Да так картинка вроде ладно складывается, – медленно проговорил Лис. – Только это все равно что из снайперской винтовки уложить мужика со ста метров, а потом подбежать и карманы вывернуть! Зачем ей убивать? Зачем машину жечь? Выехали в безлюдное место, капнула клофелин в шампанское, он отключился, а она спокойно собрала вещи и ушла! Он на другой день ничего и не вспомнит, и заявлять не будет! Зачем такой страшный, кровавый огород городить? Ну, ладно, если водилу грохнуть, закопать, а тачилу спецам отогнать, номера перебить и продать на Кавказ, тогда кино другое получается, там миллионами пахнет… А так, как сейчас?

Лис сплюнул.

– Нет, не то! Тут способ цели не соответствует.

– Ну и что? Чтобы машины продавать да трупы закапывать, ей помощь нужна! Мужик нужен! А лучше – группа! А она одна… Вот и делает, что может!

– Спасибо, Юрий Петрович! – Лис пожал руку эксперту. – Мы вашу версию, конечно, отработаем. Может, найдем детали, которые всю картину в целое и соберут. В жизни ведь всякое случается.

– Это точно, – кивнул эксперт. Глаза его потухли. Он все понял.

Лис и неизвестный

Центральная аллея в Фурмановском парке. Клумба с незнакомыми ему красными цветами, похожими на клешни раков. Скамейка у мостика через пруд. Встреча должна произойти здесь. На скамейке сидела молодая мамаша, уткнувшись в электронную «читалку», машинально покачивала рукой коляску.

Лис прошел мимо, дошел до мостика, остановился, осмотрелся. Молодые пары, собачники, родители с детьми. Рыженькая воспитательница вела за собой колонну малышей – дети выстроились парами, держась за руки, и только один карапуз, самый последний, шел без пары и старался подставить ножку идущей впереди девочке с пышными бантами…

Никого подходящего не видно. Хотя что значит «подходящий»? К чему он должен подходить?

Лис вернулся к скамейке, пристроился на противоположном от читающей мамаши краю. Уткнул локти в колени и приготовился ждать. Это место незнакомец выбрал не зря – люди, дети, аллея просматривается из конца в конец. Он хорошо знал, что может его здесь ожидать.

Звонок раздался вчера вечером.

– Первый, как слышишь? Узнал меня?

У Лиса отнялся дар речи. «Первым» члены банды называли Колдуна, а когда он его сменил – к нему перешло и это прозвище. Но с тех пор прошли годы, уже и банда перестала существовать, и все клички растворились во времени, а их носители переселились в такие места, откуда позвонить довольно трудно – в ад или тюрьму. Да никто никогда и не знал его координат, никто никогда не выходил на него! Только он мог звонить Координатору, реже – руководителям «пятерок», каждый раз с нового телефона, который использовался только один раз.

– Что молчишь? Или язык проглотил?

Руководитель первой «пятерки» сидел на героине и умер от «передоза», второй – осужден на восемнадцать лет за изнасилование с убийством, третий – убит в «крестобойне», Координатор пропал неизвестно куда… Лис думал – все сгинули, ан нет, выходит… Скорей всего, это Уваров по кличке Вареник, которого взяли в Воронеже: он был весь переломан, уколов морфия требовал… И Лис ему их пообещал, даже дал несколько доз… Кроме оружия, Варенику ничего не доказали, так что он вполне мог уже и выйти…

– Привет, Безымянный! Что-то ты не здороваешься, имя не называешь. Думаешь, у меня мало таких, как ты? Я вашего брата сотнями за забор отправлял. Неужели всех по голосам помню?

– Да нет, я из другой оперы. А голос спокойный! Это хорошо. Плохо другое – ты нас всех подставил и кинул на бабки. А это ни по законам, ни по понятиям не годится!

Этот звонок застал его врасплох. Он не ожидал, что кто-то из колдунов сам выйдет на него. Это было даже не нахальство, а что-то более обидное, унизительное. Как если бы бандит заявился к нему домой, уселся за стол и принялся ставить условия: накормить, напоить, с женой спать положить…

– И что, часто я вас подставлял и на бабки кидал?

Неизвестный помолчал.

– Да нет. Раньше к тебе предъяв не было. Но напоследок кидок ты заделал знатный. Надо отдать остальное! Иначе твои друзья-мусора очень скоро узнают, кто такой Колдун и с чем его едят.

– Приходи, заявляй! Завтра с трех часов как раз я прием граждан веду. Запишем все твои претензии… Там, кстати, эта… исковая давность не вышла?

– Это не так смешно, как ты думаешь.

– Это вообще не смешно. Вот твои пугалки по телефону – они смешные. Если хочешь, давай встретимся, поговорим.

– Ага… А ты приведешь своих волков, и меня, конечно, вальнут при задержании…

– Вальнут тебя так и так. Пока ты болтаешь, твой телефон десять раз успели запеленговать, ты, считай, на мушке у снайпера.

– Не бери на понт… Никто ничего не пеленговал. Это разговор не для посторонних ушей, иначе ты тоже на мушке. Я ведь не зря про Колдуна сказал. Могу повторить, если кто не расслышал: Колдун – это начальник угро Коренев, оборотень в погонах. Ясно всем, кто слушает?

– Я понял, тебя. Ну, короче, чего ты хочешь? Мне некогда пустые терки тереть!

– Ладно, тогда слушай, где встречаемся… Завтра в двенадцать. Никого не приводи! И никаких стволов!

Из коляски стал доноситься рассерженный писк. Мамаша отложила в сторону «читалку», встала, поправила одеяло у малыша, потрясла погремушкой. «Тш-тш-ш… Ну что ты… тш-ш…» Бесполезно. Малыш не успокаивался. Раскачивая коляску, она укатила ее по аллее.

Двенадцать пятнадцать. Таинственный собеседник не появился.

Он слишком неохотно согласился на эту встречу. И у него было время, чтобы все взвесить и передумать. Позвонить ему нельзя, входящий номер был скрыт. Да и нет уже ни той симки, ни того аппарата…

Лис переменил положение: оперся о спинку скамейки, закинул ногу на ногу и поправил пиджак, где в подмышечной кобуре ждал своего часа «левый» «ТТ». Железо не имеет нервов и эмоций, оно может ждать вечно. А он готов ждать вечно? Нет, не готов. Возраст не тот, и нервы уже не те…

Мимо прошел полицейский патруль – капитан, два сержанта, Лис услышал обрывки вялой беседы, хохоток… Капитан узнал его, застыл на секунду, но Лис движением пальцев показал: идите мимо, не останавливайтесь. Ушли.

Никто не придет. Его просто водят за нос. И это понятно. Он бы убил наглеца при первом возможном случае. Даже без случая. Прямо здесь, в парке, среди резвящейся детворы. Что-нибудь придумал бы, выкрутился… Ну, а как еще?! Тут – или, или…

А между тем… Лис посмотрел на часы. Уже двадцать минут первого. Время вышло. На «стрелки» вообще нельзя опаздывать – ни на минуту!

Он поднялся и пошел по аллее к задней калитке. Машину он оставил в кривом немощеном тупике между глухим бетонным забором мясокомбината и густыми зарослями каких-то сорняков. Переулок был пустынным, вдоль забора валялись газеты, бутылки, смятые бумажные стаканы и еще какой-то мусор. Пахло мочой, запустением и бедностью, так что его «БМВ» с глухими тонированными стеклами, несмотря на свой возраст и несколько ушатанный вид, казался здесь символом богатства и благополучия. Как тогда, давно, когда он его получил.