Хотите, что бы нас всех наказали за непристойное поведение в стенах Академии? Хорошо, что хоть лиц не видно, и знаков отличия Академии.
Перед обедом Генри украдкой передал Ирэне пакетик с ее трусиками, и спросил, — С тобой все в порядке, ничего не болит?
— Все хорошо, но у меня месячные начались. Встретимся через несколько дней, — И она убежала вслед за девушками в столовую.
Генри вошел в столовую, взял обед и сел на свое место. Это был столик в глубине зала у окна, за него никто, кроме него, не садился. Курсанты называли его между собой - плебейским. Он обратил внимание, что когда он шел с подносом, все девушки смотрели на него, и шушукались между собой. Но, что его особенно удивило, среди них была и Валерия Конти. Более того, она сидела за столиком вместе с Ирэной и девушками из его группы, и Ирэна им о чем-то оживленно рассказывала.
— Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки, — подумал он про себя. Но события закрутились гораздо быстрее, чем он себе мог представить.
К его столику подошла Валерия и села на стул. Генри поднял голову и посмотрел на нее. В столовой установилась мертвая тишина, все напрягали слух, чтобы услышать, о чем будут они говорить.
— Привет, Генри — бесцеремонно разглядывая его, сказала Валерия.
— Привет, Валерия, — ответил Генри, заметив, как она поморщилась от его обращения к ней на ты, — чем обязан твоему вниманию?
— Мне тут Ирэна, по секрету, вечером перед отбоем, рассказала кое-что интересное, о том, что с ней случилось вчера, у тебя в коттедже. И ролик я видела тоже.
— Про вечер я ничего не знаю, а ролик да, там были мы.
— Она предупредила, что ты будешь все отрицать, и это хорошо. Я тоже хочу попробовать то, чего с ней вчера не было в твоем котедже.
— Она не сказала, что это, не за просто так?
— Говорила, что-то такое, но ведь с меня ты не станешь брать плату? Когда у тебя еще будет такая возможность сделать это, с принцессой имперской крови? Будешь гордиться потом этим, всю свою жизнь.
— Я не тщеславен, и как раз с тобой, и будут самые большие проблемы, как мне кажется.
— Это еще почему?
— Потому что, тебе будет неприятно, что это делает тобой плебей, тебя корежит, от того, что я обращаюсь к тебе на ты, значит ты будешь напряжена, и расслабить тебя будет очень трудно. Для меня это час дополнительной работы и никакого удовольствия. Так, что просто так, не получится.
— Чего же ты хочешь? Денег?
— Денег у меня побольше, чем твоего семейства. Нет, деньги мне не нужны.
— Тогда что, я не понимаю.
— Наследственный титул графа, или барона для начала.
— Что?! — Валерия сказала это так громко, что все снова обернулись к ним, — Титул графа?! Да ты совсем в своих шахтах головой ударился, и газами надышался! Тебе и так предложили великую честь, а ты, вместо того, чтобы с благодарностью согласиться, еще торгуешься со мною, как на базаре? Я тебе, что портовая девка, или торговка с рынка? Хотя, чего еще от тебя, плебея ожидать, у тебя же чести нет. Забудь все, о чем я говорила, и не дай Бог, кому-то расскажешь, пожалеешь, что на свет родился, хам! — она встала со стула.
— Я подожду, но за хама, будет дополнительная оплата, — усмехнулся Генри.
— Обойдешься, — Валерия посмотрела на него с презрением, как на насекомое, — как только Ирэна с тобой легла, не понимаю.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — твердо сказа Генри.
— Наврала, наверное, точно наврала, а сама бегает к кому то другому, — сделал заключение Валерия и гордо удалилась.
Глава 6
Вечером в семь часов зазвенел звонок внутренней двери. Генри открыл, и в коридор влетела рассерженная Ирэна.
— Что у тебя произошло с Валерией?! — с ходу, начала она.
— Ничего такого, она хотела, чтобы я сделал с ней, тоже самое, что с тобой вчера вечером. Ты зря ей все рассказала сразу, и так подробно. И сказал, что это будет за плату. И назвал цену, титул барона или графа. Ну, тут ее и понесло.
— Ее не просто понесло. Она рвет и мечет. Как, ей, самой Валерии Конти, какой-то плебей отказал, да еще и плату требует. Хочет звонить отцу и сказать ему, что ты до нее домогался и чуть не изнасиловал ее в туалете, чтобы тебя исключили из Академии. Зря мы все это затеяли. Она и так была стервой, а сейчас вообще взбеленилась.
— Почему именно в туалете? Ничего страшного, скоро их семейке будет не до меня.
— Почему в туалете? Что бы ты, выглядел полным извращенцем! Что ты имеешь в виду?
— А то, что они на грани полного разорения, и спасти от этого их могу только я.
— Ты, наверное, шутишь, Генри. Они очень богаты.
— Можешь сказать об этом Валерии. У нее есть неделя, чтобы принять мое предложение о помощи. Потом будет поздно, и я не смогу ей помочь.
— Так в чем дело?
— Это я скажу только ей. Информация крайне чувствительная и конфиденциальная. Для твоей же безопасности лучше ее тебе не знать. Просто передай Валерии.
— Хорошо, а сегодня раз я уже пришла, может чему-нибудь поучимся, но учитывая, что у меня месячные, и попа еще побаливает.
— Конечно, изучим технику минета.
— Давай, только ты его помой, а то прошлый раз ты даже душ не принял.
— Так ты меня сразу в спальню потащила, я и не успел.
— Мог и до моего прихода это сделать, я же пришла вся чистая.
— Откуда я знал, что ты придешь именно для этого? Хотя ты права, извини, больше не повторится.
— Ладно, иди в ванну, нет, идем вместе, я сама его помою, чтобы без халтуры, а потом идем в спальню.
Через час они расстались весьма довольные друг другом. Ирэна пообещала предать все Валерии, и убежала в общежитие. Генри хотел ее проводить, но она ему запретила, чтобы их никто не видел. Их встречи стали регулярными, с периодичностью два-три раза в неделю.
Когда до истечения срока, назначенного Генри для Валерии оставался один день, во
