Пора начать говорить первым: «Пойдем, я думаю нам ничего не угрожает».
Леон, подождав несколько мгновений, встал, давая понять, что готов рискнуть.
Часть 21
Он оказался совсем стариком, но вполне активным и с ясным умом. Вначале он испугался нас, но мы объяснили, что сбежали из города и хотим согреться. Старик продолжал недоверчиво поглядывать на нас. Леон рассказал, как мы очутились у его костра, и наши истории были похожи. Он ушел из города один, по своей воле и без подсказок, как это было со мной. Он сказал, что собрал все, что мог, и ушел куда глаза глядят, пока туман не рассеялся. Раньше он был хирургом, а знания в охоте и приобретенные навыки выживания помогали ему какое-то время. До распространения «I2» он вел активную жизнь, он будто готовился к чему-то подобному, что произошло с нами. Он сказал, что трудно было заметить, как все рушится с неконтролируемой скоростью. Я задумался о его словах. Ведь все и правда было очевидно, но многие этого не замечали или верили, что любые поступки человечества сойдут им с рук. Старика звали Максим, как и меня. Он сразу назвал свое имя, что удивило меня. Видимо, он находился в городе совсем не долго. Он сказал, что вначале он укрывался в своем бункере, но там не было необходимой системы фильтрации, как в домах, которые построили именно для таких, как я. Он вышел и сначала подумал, что это ядерная пыль, но его нашел ZENO. Старик рассказал нам, что всю жизнь страдал от депрессии, он так к ней привык, что, когда все случилось, для него это не было шоком или негативным событием. Каждый день он готовился к худшему и не испытывал ничего позитивного. Это ему помогало в работе хирурга, а потом помогло легко справиться с принятием катастрофы. Он сказал, что со временем животных и растений становилось все меньше. А сейчас они и вовсе пропали. Лишь поля и очень редкие островки деревьев. Костер можно разжечь и с помощью инструментов, которые создают в городе. Этот инструмент выглядит как гладкая, черная фигура, которая управляется вручную. Но, чтобы завладеть им, нужно забраться в технический сектор и умело его выкрасть. Наш новый друг был не таким. Он не из тех, кто ворует или вредит кому-то. Как мне показалось, этот старик был тем, кто всегда придет на помощь другому, даже если придется пожертвовать своими интересами. Но не для того, чтобы об этом кто-то узнал и похвалил, а именно искренняя жертва ради другого. Мне это понравилось. Я давно не встречал подобных людей. Хотя, если посмотреть, я и вовсе встречал не так много людей, с которыми можно поговорить.
Меня клонило в сон. Но мне было интересно слушать его рассказы. Он тоже давно не встречал никого и, видимо, поэтому говорил без устали, прерываясь лишь, чтобы предложить нам еду или воду. У него было самодельное устройство, на котором что-то жарилось. Еда не левитировала, она просто была воткнута в палку. Хоть я и не хотел забирать у этого несчастного старика еду, которой явно было не много, я согласился. Я был очень голоден. Леон и вовсе сразу же потянулся к костру и руками разделил между нами все, что было. Он почему-то произнес: «Интересно, какое по ощущению», после чего начал отламывать маленькие кусочки и есть. Я неумело вгрызался в кусок мяса и глотал практически не жуя. Мне сразу же стало очень грустно. Я пообещал, что мы принесем ему немного еды из города. Еще старик попросил заживляющей мази, которая мгновенно затягивает раны. С каждым проглоченным куском мяса мне становилось все тоскливее. Не знаю, дело было в истории этого пожилого человека или в том, что приходится терпеть оставшимся людям, которые не поддались препарату «I2»… Последствия нашего прошлого мира начали встречаться на каждом шагу, даже вне города. Возможно, это и есть выживание. И, хоть я и пообещал себе стать сильнее, эта тоска меня. Я решил, что утром мне станет легче. Я лег и постарался поскорее уснуть под разговоры Леона и Максима. Они о чем-то говорили, и я слышал лишь отрывки из их разговора. Что-то о том, что означает «я», и стоит ли дарить себя себе.
Часть 22
Я проснулся достаточно бодрым. Все время я мучился от кошмаров и бессонницы, но этим утром я не помнил, что мне снилось. Наконец я не просыпаюсь в поту и с ужасом на лице от увиденного в собственных снах. Я лежал и глядел на небо сквозь ветви деревьев. Я вспоминал, как в первый раз вышел из города F. Мне понадобилось несколько дней, чтобы прийти в себя и отчетливо увидеть солнечный свет. В моей квартире есть искусственный свет солнца для поддержания в организме витамина D. Но этот свет не сравниться с тем, что я видел сейчас. Видеть – это, пожалуй, то, что мне все время было нужно. Я встал, услышав возню Леона. Он уже собирался. Мне нечего было делать, и я просто оглядывался вокруг. Я рассматривал место нашего ночлега и еще спящего старика. Он был по-прежнему укутан в большое количество тряпок. Но, оглядывая его, я заметил то, что он, возможно, так тщательно скрывал от нас. У него не было ног. Они начинались с колен. Его колени выглядели как обрубки, которые соскребали очень аккуратно. По моему телу пробежал резкий холод. Даже не из-за увиденного – я не понимал, как он может выжить, не имея возможности ходить. Леон несильно ударил меня рюкзаком и сказал, что нам пора. Я хотел разбудить старика и сказать, что мы обязательно вернемся с едой для него, возможно, у нас получится взять его с собой в лагерь. Но не стал, я не хотел обнадеживать его. Я не был уверен, что мы вообще выживем. Город А по рассказам показался мне очень опасным. Я попросил Леона повернуться ко мне спиной, чтобы я смог оставить немного еды. Леон сначала упирался, он говорил, что нам ее еле хватит на двоих, но я настоял. Я возмущенно шептал, стиснув зубы, что мы обязаны помочь ему. Я оставил то, до чего смог дотянуться в рюкзаке, и мы пошли дальше. Сейчас я хотел знать все детали, и мой спутник мне их расскажет! Теперь я расспрашивал его без остановки о том, как мы попадем в город, как мы будем добираться и, что
