Скандал потом был жуткий. А как их на педсовете песочили, у! Причем, как это часто бывает, больше всего досталось тем, кто меньше провинился. В итоге вместо ресторана их ждало сухое во всех отношениях вручение аттестатов без всяких посиделок. Впрочем, Рябин не слишком огорчился по этому поводу.
– Данечка! – Шею обвили цепкие руки Кристи. – Так и знала, что ты придешь! А что с твоей рукой?
Парень рефлекторно спрятал правую ладонь за спину, но куда там! Его подруга всегда отличалась излишней внимательностью. В отличие от Даниила, девушка успела переодеться, и теперь на ней красовалась малиновая многослойная юбка по колено и белая футболка с надписью «Keep calm and be cool»[6]. Над надписью вместо традиционной короны красовался смайлик с высунутым языком. Все это на Кристи, с ее точеной фигуркой, смотрелось просто отлично. И дурашливые хвостики a-ля Харли Квин, и юбка, больше похожая на малиновое безе, и значок в виде знаменитого Уродливого кота. Но Даня вдруг подумал, что сегодня его подружка выглядит как сбежавшая из цирка клоунесса, а не нормальный человек.
– Упал.
– Ох ты, бедный, – запричитала Кристи. – Очень больно?
– Не очень. Видишь, я уже взял себе обезболивающее, – шутливо приподнял Рябин бутылку.
«А теперь оставь меня, пожалуйста, в покое», – продолжил он мысленно.
В гостиной перед большущим телевизор собралось человек семь мальчишек. Двое из них азартно рубились в очередную бродилку-стрелялку с мигающим светом и лезущими из самых неожиданных мест монстрами. Остальные поддерживали игроков ободряющими криками. Даня никогда не был заядлым геймером, но задержался на несколько минут, пока на экране не высветилось «Game over».
– Тьфу ты! Я тебе говорил, надо было брать пулемет на нижнем уровне, а ты мне что в уши дул? «Погодь, Костян, я такую тему знаю!» Ну, где твоя тема, а? – Со злостью бросив джойстик на диван, накинулся один из неудачников на другого.
– Да иди ты нафиг, – не менее бурно отреагировал тот.
Остальную перепалку Даниил предпочел не слушать. Он никогда не был в этой квартире, и теперь решил устроить себе самовольную экскурсию. В одной из комнат обнаружилась стайка шепчущихся девчонок. Одна из них враждебно уставилась на Рябина:
– Чего надо? Не видишь, мы тут разговариваем.
– Вижу, Машка, – таким же недовольным тоном отозвался парень.
– Закрой дверь с обратной стороны, мажор, – донеслось из глубины комнаты.
– Сама дура, – пробурчал Даня, но послушался.
Комната напротив оказалась чем-то средним между библиотекой и кабинетом. На широком письменном столе вперемешку были навалены документы, аэрофотоснимки и карандашные наброски каких-то зданий. Отец Жеки был то ли архитектором, то ли инженером-геодезистом, Даня точно не знал.
Он прошелся вдоль стен, на одной из которых висела большущая карта мира, а две другие были заняты книжными полками. Карта его не интересовала. По географии у Рябина была твердая «пятерка», и в отличие от все того же Жеки, подросток никогда бы не перепутал Марокко с Монако или не ляпнул, что Уганда находится в Латинской Америке. А вот книги он решил рассмотреть поближе. Видимо, сказывалась материнская любовь к печатному слову, в последнее время, правда, выражавшая только в ежемесячном протирании пыли с дорогих томиков.
Несколько полок занимали разного рода справочники, словари и энциклопедии. Чуть выше два бронзовых пуделя поддерживали разномастную кучку изданий по кулинарии. На другой полке стройно, словно солдаты на параде, выстроились классики. Четыре тома Пушкина, собрание сочинений Горького и несколько разноцветных сборников стихотворений. Именно на них сразу натыкался взгляд, тогда как современные писатели, словно нелюбимые пасынки, ютились на самом верху. Не задерешь голову – не увидишь. Такое впечатление, что родители Жеки стеснялись своих литературных предпочтений.
Даня прошелся глазами по названиям, мысленно перебирая в памяти, какие из них слышал, а какие были для него в новинку. Пока не остановился на черном корешке, по которому бежали золотистые значки. Не привычные буквы, а какие-то неизвестные закорючки. Любопытство быстро взяло вверх над приличиями. К счастью, рост Рябина позволил достать книгу, не уронив при этом парочку соседних.
Пиво было временно оставлено на подоконник, и парень углубился в изучение попавшего ему в руки труда. Правда, очень скоро его постигло разочарование – книга была написана на каком-то иностранном языке, вроде польского или сербского. В любом случае, прочесть ее Дане не удалось бы, а перемежающие сплошной текст рисунки только сбивали с толку. Они не были объединены ни сюжетом, ни даже художественной манерой.
– Это моей бывшей тетки.
На пороге под аккомпанемент надоевшего хуже горькой редьки «Despacito» возник Жека. Судя по всему, девочки закончили свои таинственные разговоры, а парни допились до такой стадии, что можно было начать танцы.
– Как это – бывшей тетки? – не понял Даниил.
– Ну, бывшей жены моего дяди, если тебя так больше устроит. Они прожили вместе всего два года, а ее вещи до сих пор периодически находятся. Хотя тут она появлялась всего раз пять на моей памяти. Только не спрашивай меня, что это за дичь – не знаю. Тетка у меня этот… психолог, не – невролог. Или нейрохирург? Короче, любит запихивать людей в разные громоздкие аппараты и бить их под колени молотком.
– А, понятно, – протянул гость, хотя ему ничего не было понятно. Но если экс-тетка Жеки понимала хоть что-то в этих записях, респект ей, как любит говорить младшая сестрица Дани. – Ладно, извини, что вперся сюда.
– Да ладно, ничего страшного. Главное, не помни отцовские бумаги. Остальное – пофиг, – благодушно махнул рукой одноклассник.
Они вернулись в гостиную, где уже вовсю гремел другой не менее прилипчивый трек. Пославшая Даню девица изображала нечто среднее между стриптизом и предметными конвульсиями, но из всех вещей с нее был снят только левый носок.
– Эй! – Заорала она новоприбывшим. – Идите танцевать!
Оказавшийся ближе всех к ненормальной Даниил сейчас же был схвачен и вытащен на середину гостиной.
– Машка, отвали, – слегка оттолкнул он назойливую любительницу публичных оголений. Но та вцепилась в Рябина подобно голодному таежному клещу и даже ухитрилась расстегнуть застежку на его толстовке, прежде чем подростку удалось высвободиться.
– Эге, какого лешего тут твориться! – В комнату разъяренным малиновым шмелем влетела Кристи. – Я сказала – руки прочь от моего парня!
– Да сдался мне этот мажор! – Тут же отступила назад Машка. – Забирай себе со всеми потрохами. Думаешь, он тебя любит, а? Ты просто помешанная, поняла? Ты поняла?!
– Брат, лучше тебе убраться по-тихому, – шепнул причине женского раздора Жека. – Иначе они тут все к чертям разнесут…
– А у тебя завтра родители прилетают, – понятливо продолжил тот. – Пожалуй, ты прав. Еще раз извини, что
