— Конечно работал, и прекратите говорить обо мне так, будто меня здесь нет, — проворчал Сэм.
— Прости. — Уайет окинул отчима внимательным взглядом, пытаясь понять, в каком состоянии сегодня его рассудок.
Порой ум Сэма был таким же острым, как в прошлом, но в иные дни это была всего лишь оболочка человека, которым Уайет когда-то восхищался.
— Я знаю, ты скучаешь по лошадям, но мы незнакомы с этими животными достаточно хорошо. Кто знает, какие из них безопасны, а какие — нет?
Сэм выпятил грудь и засунул руки в карманы:
— Я выясню. Это легко понять. И то, что ты заставил меня уйти в отставку, вовсе не означает, что я ничего не помню.
Кэрол взяла старика под руку и повела к двери.
— Не выпускайте его больше из виду, — бросил ей вслед Уайет.
— Ни за что, сэр.
Отчаяние, беспомощность, грусть разъедали душу Уайета. Последние два года Сэм таял на глазах, и ни один специалист ни черта не мог с этим поделать. Ни лекарства, ни витамины не помогали. Но будь он проклят, если сдастся! Он слишком многим обязан Сэму.
Глава 6
Чтобы сотворить чудо, у Ханны было всего два месяца.
Молодая женщина, сидя на траве, пила кофе и наблюдала за спасенной кобылой.
Лошадь вскинула голову, всхрапнула, отбежала на несколько ярдов и вернулась. Ее ноздри раздувались, а мускулы были напряжены.
— Что случилось, девочка?
— Она боится людей! Ханна испугалась, услышав позади незнакомый мужской голос.
Она резко повернулась, напугав лошадь еще больше, а потом медленно поднялась, встречая незнакомца. Старик был в джинсах, фланелевой рубашке и длинном пальто — несмотря на то что солнце давно прогнало утреннюю прохладу.
— Могу я вам помочь? — спросила она.
— Я осматриваю выгоны. Думаю, причина шрамов этой гнедой — человек.
— Вы правы.
Кто это такой? Будущий клиент? Или он пришел на утренние занятия ЦОР? Отряхнув руки, Ханна подошла к изгороди:
— Я Ханна Сазерленд. А вы?
— Сэм Рейнолдс. С помощью свиного жира раны над копытами заживут быстрее.
Устаревшее средство. Ханна предпочитала использовать современные методы.
— Я учту это. Скажите, вас прислал ко мне кто-нибудь из офиса?
— Нет, я сам пришел. Кто ухаживает за этой кобылкой?
— Я.
Старик схватился за верхнюю перекладину и перелез через изгородь. Он был не слишком дряхлым, но выглядел усохшим, как многие люди, ведущие сидячий образ жизни. Это было обычно для новичков, обращавшихся в центр. Ханна заметила, что незнакомец чуть покачнулся.
Она подошла ближе — для страховки:
— Мистер Рейнолдс, вам лучше покинуть загон.
— Не волнуйтесь, мисс. Я знаю, что делаю.
Он быстро и уверенно направился к кобыле. Его присутствие раздражало лошадь.
— Сэр, пожалуйста, уйдите!
Старик опустил руки и посмотрел на Ханну:
— Дайте ей шанс узнать меня получше.
Лошадь дрожала, пристально следя за незваным гостем. Потом она приблизилась к Сэму. У Ханны перехватило дыхание, когда кобыла начала обнюхивать его.
— Осторожно, она кусается.
— С ней нужно работать в маленьком загоне. Здесь слишком много места, и ей проще убежать, — посоветовал Сэм, не обращая внимания на ее слова. — И еще: сидите на верхней перекладине, не на земле. Покажите ей, кто здесь главный.
Старик отошел на несколько ярдов вправо. Кобыла последовала за ним. Тогда он вернулся к Ханне. И лошадь повторила его передвижение.
Ханна была поражена:
— Ни один мой метод не сработал!
— У меня всегда был свой подход.
— Да, это видно. Я потрясена — вы легко завоевали внимание лошади. И все же, мистер Рейнолдс, вам лучше уйти.
Он похлопал лошадь по шее и пропустил сквозь пальцы ее спутанную гриву:
— Я скучал по этому.
— По чему?
Прежде чем старик ответил, на дороге появилась несущаяся на огромной скорости машина. Идиот, что сидел за рулем, явно пытался кого-то задавить. Ханна быстро отреагировала, встав между Сэмом и лошадью. Шины седана взвизгнули, машина затормозила. Кобыла отбежала в дальний угол загона. Из автомобиля выскочила женщина:
— Сэм, вам нельзя бродить где попало!
Сэм покачал головой:
— Я не бродил, я знал, куда иду. Посмотри, что ты наделала: я только начал завоевывать доверие этой лошадки, а теперь придется начинать все сначала.
— Садитесь в машину, — приказала женщина. — Мистер Джейкобс будет в ярости, если узнает, что вы опять сбежали.
Сбежал? Мистер Джейкобс? Так этот человек знает Уайета?
— Меня зовут Ханна Сазерленд. Не могли бы вы объяснить, что здесь происходит?
Взволнованная женщина представилась:
— Кэрол Диллард. Сэм — то есть мистер Рейнолдс — не должен покидать дом без меня. Мистер Джейкобс не желает, чтобы Сэм подходил к конюшням.
— Я не в конюшне, — логично возразил Сэм.
— Но он любит лошадей и умеет с ними обращаться, — заметила Ханна.
Кэрол нахмурилась:
— Сэм находится под моим наблюдением.
— Вы врач?
— Нет, сиделка. Он страдает болезнью Альцгеймера.
Ханна начала кое-что понимать, но вопросов стало еще больше.
— Сэм живет с Уайетом?
— Прекратите говорить обо мне так, будто меня здесь нет. Уайет мой пасынок. Он волнуется, потому что я бываю порой забывчив.
Уайет заботится о своем отчиме, вы только подумайте! Похоже, у этого ничтожества есть кое-какие достоинства.
— Так это вы владели фермой породистых лошадей? — спросила Ханна.
— Я.
— Уайет рассказывал о вас. Уговорите его взять вас в конюшни. Если бы он видел, как легко вы справились с кобылой, он не запрещал бы вам это.
Сэм улыбнулся:
— Так и сделаю.
Кэрол покачала головой:
— Мы должны вернуться прежде, чем Уайет позвонит нам.
— Уайета нет дома? — поинтересовалась Ханна.
— У него дела на заводе.
Это означало, что он, скорее всего, не посетит сегодняшнее занятие в центре. Как же его переубедить?
Сэм перекинул ногу через изгородь, на миг замер и посмотрел на Ханну:
— Спасибо за компанию. Приятно было с вами познакомиться.
— С вами тоже, Сэм. Приводите в следующий раз Уайета.
По коже Ханны пробежали мурашки, как бывало, когда она подбирала удачную комбинацию кобылы и жеребца. Она нашла слабость Уайета, или, если точнее, Сэм сам ее нашел. И, следуя методике кузины Меган, Ханна обязательно придумает, как использовать это в свою пользу.
— Сэм, вы ездите верхом?! — крикнула она вслед старику.
Он грустно улыбнулся:
— Ездил до того, как ушел в отставку. Я не подходил к лошади с тех пор, как… — Сэм почесал голову, выглядя растерянным. — Я не помню. Я работал с лошадьми раньше… когда у меня была коневодческая ферма — и целая жизнь впереди.
