и они зауважают… и примут вас. Вам ведь нужны преданные работники, а не те, кто воткнёт кинжал в спину.
– Проклятье, Ясмин. Я предлагал вам так с самого начала. Это вы решили меня избить. – Он притянул поводья, намотав себе на руку и заставив лошадь шагнуть ближе.
– Мы здесь не доверяем чужакам, – сузила Ясмин глаза, глядя на его такое близкое сейчас лицо – можно было рассмотреть даже едва заметные следы её ногтей от пощечины. – Тем более пришлым магам. Вы можете заставить всех служить вам силой, но ждите обмана, предательств и проклятий в спину. На наших землях никогда не было рабства.
Вальдер усмехнулся, едва ли восприняв её угрозы всерьёз. Мало вслушиваясь в слова, скорее просто в звучание её голоса, он блуждал взглядом по склонённой фигуре, по груди в глубоком разрезе ночного платья, по обнажённому бедру в разводах грязи.
– Боюсь, оставлять вас на свободе слишком опасная затея, моя кирия.
– Закуёте теперь в кандалы?! – Ясмин резко поднялась.
Вальдер улыбнулся так, словно эта идея ему понравилась. Он тронул пальцами её голую щиколотку прежде, чем она успела дёрнуть ногой, и уверенно скользнул под тканью платья вверх до колена. И тут же силой удержал Ясмин, когда она собралась вывернуться и ударить. Его пальцы обжигали кожу сильнее солнца. Эти касания – сами по себе оковы! Она чуть не забыла про его колдовство и поняла, что снова попалась в ловушку.
– Тише. Я обещал вам не применять свой дар против вашей воли. – Вальдер с улыбкой разжал хватку и легко убрал руку. – Если вы готовы говорить со мной разумно, Ясмин ди Корса. У вас осталась для этого последняя возможность, не упустите её. – Он хлопнул по крупу кобылы, и та бодро пошла вперёд.
Ясмин подобрала поводья и снова выпрямилась в седле, чувствуя на себе пронизывающий мужской взгляд, который сейчас наверняка изучает её целиком. Пусть пялится как хочет! Она вернётся в поместье, и там они поговорят. Ясмин верила, что у неё осталось не меньше преимуществ, чем у него.
И пусть это не магия, а её собственная сила. И верность её людей. Если Риан жив и свободен, они ещё покажут Вальдеру всю силу и ярость южной крови.
6. Вы ведь согласны?
Во дворе уже ждали его люди. Просторная рубашка Риана болталась на Ясмин, прикрывала от солнца и жадных взглядов собравшихся. Где же сам Риан? Смуглого конюха нигде не было видно. Если бы поймали, далеко не увели бы. Надо же устроить наказание за побег, Ясмин не сомневалась, что Вальдер бы это сделал. Чтобы другим было неповадно.
Ясмин оглянулась и посмотрела на Вальдера, который шёл от неё в двух шагах. Сейчас на его лице не было и тени веселья, сама сосредоточенность.
– Чего ждём? – окрикнул он собравшихся. – Госпожа соблаговолила устроить небольшую прогулку и показать свои плантации. Эй, Даарик, прими Кару, обеспечь ей уютное местечко. Кирия, – с вежливой улыбкой протянул он руку Ясмин, чтобы та слезла с лошади.
В этот раз Ясмин не стала сопротивляться, а просто сделала так, как он хочет.
– Мне нужно переодеться.
– Успеете к обеду? Первым делом распорядился об этом. Я ведь чудовищно голоден, знаете, мы были в дороге весь день, с самого прибытия на остров.
Расчётливая скотина! Ясмин сощурилась. Значит, прежде чем броситься за ней в погоню, он успел распорядиться про обед. Настолько был уверен в том, что легко нагонит её. Что ещё успел сделать?
Беспокойство за судьбу Риана прошлось мрачной тенью на сердце, но Ясмин сосредоточилась на текущем. Они вместе с Вальдером вошли в дом, и Ясмин постаралась сделать вид, что всё идёт так, как и должно быть. Она тут же заметила внизу у очага Ирту и подозвала к себе.
– Мне нужно сменить платье, – произнесла она спокойно. – А это выкинуть. Оно порвалось.
Вальдер ничего не добавил, просто позволил Ясмин делать так, как она считает нужным. Ирта, побледнев то ли от волнения, то ли от смущения перед новым хозяином, быстро кивнула, боясь поднять глаза на чужого мужчину. Зато наверху разговорилась.
– Госпожа, – тут же затараторила служанка, когда они оказались в комнате. – Что вы…
– Что я делала с этим недостойным представителем мужского рода на плантациях? – перебила Ясмин, осторожно стягивая с себя рубаху Риана. – А ты как думаешь?
Ясмин демонстративно повернулась к служанке порванной стороной платья и одним рывком разорвала его до конца. Сбросила с плеч, переступив через грязный светло-серый теперь комок, и оттолкнула пальцами ног прочь.
– Я не знаю, госпожа, – ответила Ирта, кусая губы и подбирая пришедшую в негодность одежду. Она бросила взгляд из-под ресниц на обнажённое тело Ясмин, на разводы грязи на коже, ссадины и синяк на запястье, и очевидная догадка озарила скуластое лицо служанки. А может, это было то, о чём она сама бы мечтала: чтобы такой видный и привлекательный мужчина, пусть и в возрасте, гнался по зарослям не за Ясмин, а за ней самой. Впрочем, Ирта тут же спросила с заботой и страхом:
– Он ударил вас?
Ясмин хмыкнула и мотнула головой так, что кудряшки рассыпались по плечам.
– Скорее я его… – злорадно ответила она и приказала: – Принеси горячую воду, будь добра. И потом дай мне зелёное платье с поясом. Вон то, в шкафу. А ещё помоги собрать волосы.
– Да, госпожа, – тихо и с сочувствием ответила Ирта.
– И ещё… – Ясмин остановилась и посмотрела на неё через плечо, прижав руки к груди. – Мне нужно, чтобы ты узнала точно, кто остаётся на нашей стороне. По именам. Сколько людей готовы бороться за справедливость вместе со мной. Сделай это так, чтобы никто больше не видел, и ты получишь свою щедрую награду – когда мы победим.
– В вашем роду, случайно, не было генералов, госпожа? – усмехнулась Ирта, глядя на неё так, словно видит в первый раз. – Я восхищаюсь вашей силой духа.
– Был, – кивнула Ясмин. – Мой прадед. Говорят, он был гениальным воином.
– Клянусь, вы на него похожи сейчас. Видел бы вас отец.
Ясмин покачала головой. Почему-то не хотелось, чтобы отец видел её такой. Почему-то казалось, что он лишит её этой силы, которую она только пытается обрести. Звучит чудовищно. Неужели он настолько лишал её опоры?.. Только сейчас Ясмин поняла, что никогда прежде не распоряжалась собой и своей жизнью одна.
Но она всё равно должна его найти и выпытать у Вальдера всю правду. Она порывисто вдохнула и принялась готовиться к новому бою, да
