— Теперь я ваш должник.
— В смысле? — переспрашиваю, отправив в рот чипсину.
— Вы оплатили мой обед, значит, я оплачу ваш ужин.
— Вам приходится платить за ужин в собственном самолёте? — смотрю на него с сочувствием.
— Мы не будем ужинать в самолёте.
— Ну, значит, перекусим в аэропорту, — пожимаю плечами и замолкаю, предчувствуя какой-то подвох.
О нём, о подвохе, свидетельствует едва заметная улыбка на губах Тёмного. Её почти не видно, но я уже успела неплохо изучить его мимику, чтобы понять, Гаранор что-то замыслил.
— Погода портится, и мне посоветовали провести эту ночь в Широне. Домой полетим завтра утром.
— Но на улице светит солнце!
— Значит, скоро испортится, — не теряется Хорос. — После обеда я заброшу вас в отель. Отдохнёте, пока я буду на пресс-конференции, а потом где-нибудь поужинаем.
— А если я откажусь с вами где-нибудь ужинать?
Взгляд высшего темнеет на несколько оттенков, а в зале на несколько градусов понижается температура. Ещё немного, и придётся одевать Литу в куртку.
— Значит, поедим в вашем номере. Или в моём.
Ещё не хватало…
— Боюсь, к ужину эти крылышки ещё не переварятся. — В доказательство своих слов я вонзаюсь в сочное мясо зубами, намереваясь опустошить всю корзинку, если понадобится, а потом ещё и позаимствовать пару крылышек у его величества.
— Эления…
— К тому же обычно я не ем после шести.
— Эления… — его голос больше похож на рык.
— М?
— Нет ничего преступного в том, что мы вместе поужинаем. Вы, кстати, остались должны мне ужин, когда предпочли моё общество Ксанору.
Всё-то он помнит.
— Я всего лишь выполняла свою работу.
— Похвальное рвение, но долг от этого никуда не делся.
А вот сейчас уже мне хочется на него рыкнуть.
— Если вы ещё не забыли, у меня маленькая дочь и нет няни.
— Оставим Мариселу с Камилой.
— Ваша Камила умеет оказывать первую помощь девочке, наделённой магией Тёмных?
Несколько секунд он смотрит на меня так, будто пытается расплавить мне мозг, а потом заявляет:
— Хорошо, проведём этот вечер все вместе.
— Вместе — это…
— Вы, я и Марисела.
— В ресторане?
Боюсь, в те заведения, которые привык посещать Хорос, с маленькими детьми не ходят.
— Я придумаю, где.
— И мне никак не удастся отвертеться от возвращения долга? — спрашиваю, не желая расставаться с зыбкой надеждой.
Но этот деспот с ней безжалостно разделывается.
— Выбирайте, Эления: или вы возвращаете его мне сегодня вместе с Литой, или уже в Кадрисе без Литы, только я и вы.
— Согласна на сегодня в Широне вместе с Литой, — скороговоркой отвечаю я.
— Ну это уже что-то, — довольно заключает Тёмный, и мне хочется теперь уже его огреть подносом.
Впрочем, тех двух мамочек тоже по-прежнему хочется. Очень. Потому что они продолжают глазеть на высшего, а я продолжаю ревновать чужого мужчину.
Глава 6: Эления
Эления
По дороге в отель я замечаю, что погода действительно портится. Небо затягивают грозовые тучи, мрачные и тяжёлые, и где-то вдалеке звучат отголоски грома.
— Значит, это всё-так правда… — бормочу негромко, и Хорос безошибочно угадывает, что я имею в виду.
— А вы думали, я вас обманываю?
— Если честно, до сих пор так считаю. Пара капель с неба — не повод, чтобы отменять рейс.
— Дождитесь вечера, Эления, — многообещающе заявляет Тёмный. — Я в первую очередь забочусь о вашем благополучии и благополучии вашего ребёнка.
Как трогательно…
В отель я прилетаю около четырёх. Поразительно, но полтора часа в «Детском счастье» прошли незаметно. Думала, это будет не обед, а пытка, и даже вкуснейший муссовый десерт, который мы заказали после крылышек и чипсов не спасёт положения. Но то ли десерту всё-таки удалось спасти положение, то ли у меня окончательно крыша поехала, но мне… понравилось проводить с Гаранором время.
К своему огромнейшему отчаянью и глубочайшему стыду.
Его величество катал Литу на качелях, а потом обрисовывал вместе с ней стены. Умом я понимала, что всё это бессовестная уловка, наглая попытка пробить мою и без того не слишком прочную броню, но не могла заставить себя не смотреть на него… на них.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Наверное, если бы Хороса не знали в лицо (да и меня теперь уже тоже), нас бы приняли за семью. Вот только мы не были семьёй! Я невеста его брата, а он жених самой потрясающей девушки на свете. Самой доброй и чудесной. Которая уж точно не заслужила всего этого.
Поэтому я сидела в углу на диванчике и угрюмо тянула газировку из трубочки, не решаясь к ним присоединиться. Сидела и смотрела…
А теперь сижу в номере отеля, завёрнутая в махровый халат после душа, с махровым тюрбаном на голове и вакуумом в ней же. Наверное, уже минут десять бездумно пялюсь на экран сейта, не решаясь начать переписку со своим женихом.
Вы уже в аэропорту?
Мы туда даже не собирались.
Вздохнув, набираю:
Из-за плохой погоды твой брат решил вернуться в Кадрис завтра утром.
Несколько минут от Ксанора не приходит никакого ответа, и я уже начинаю нервничать. Потом прилетает скептический смайлик, а следом за ним эмодзи в виде… какашки? Надеюсь, так он характеризует своего брата… или плохую погоду, но только не свою невесту! Заложницу, между прочим, обстоятельств!
И его брата.
Спустя ещё минут пять прилетает вполне себе нормальное текстовое сообщение… от которого у меня волосы на голове встают дыбом под полотенцем.
Что будешь делать вечером?
Пожелав себе удачи, осторожно отвечаю:
Поужинаю где-нибудь.
Одна?
Йорг! Йорг! Йорг!!!
С Литой. Куда ж я без неё.
Добавляю счастливый смайл и жду ответной реакции.
Забыл, что у тебя недееспособная няня. Отдохните там с мелочью.
И вдогонку прилетает:
Передавай привет брату.
Я без сил падаю на постель и, глядя в потолок, думаю о том, что лучше бы меня кто-нибудь пристрелил. Это разом решило бы все мои проблемы. Но такое радикальное решение я не могу себе позволить — у меня маленький ребёнок. И пока этот маленький ребёнок спит, я быстро сушу волосы, после чего одеваюсь в то же, в чём сюда прилетела. Это для Литы я взяла смену одежды, а у самой только джинсы и светло-зелёный свитер.
Его величество заходит за нами в начале восьмого. Погода уже окончательно испортилась. За пеленой дождя не разглядеть ни летающие в небе аэрокары, ни огни многоэтажек. Всё размыто, стёрто потоками воды, пропитано сырой, промозглой тьмой.
Когда смотрела в окно, ожидая прихода Гаранора, зябко ёжилась. Не люблю такую погоду. С ней на меня накатывает хандра, а мне сейчас хандрить никак нельзя.
— Ну что, готовы, сонорина Лэй? — интересуется этот всёпомнящий, останавливаясь на пороге номера.
— Если скажу «нет», вас это остановит?
— Нет.
— Так я и думала.
Я окидываю Тёмного быстрым взглядом и чуть рот от удивления не раскрываю. Мать моя женщина, неужели он наконец выяснил, что помимо рубашек и пиджаков в этом мире существуют ещё и такие мягкие, удобные свитера? И джинсы… потёртые (хорошо, хоть не рваные!) тоже смотрятся на нём вполне неплохо. Настолько неплохо, что я залипаю ненадолго, а когда отлипаю, Хорос уже берёт на руки моего ребёнка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вы голодны?
— Лита перекусывала, а во мне всё ещё живы крылышки. Как я и говорила.
