…МПКК, номинально будучи организацией, действующей только внутри Ойкумены, в силу расширения масштабов своей деятельности вынуждена была перейти к операциям и за ее пределами, на так называемом Краю Света. Здесь, где единственными существующими законами являются лишь местные предписания и всякого рода табу, МПКК нашла мало поддержки среди населения, что, в принципе, естественно. Сотрудников МПКК здесь называют ласками и соглядатаями, а жизнь их подвергается множеству опасностей. Центральное управление всячески скрывает точное число своих работников, действующих на Краю, как и процент погибших при выполнении задания агентов. Предполагается лишь, что первая цифра, вследствие трудностей вербовки, весьма низка, а вторая, вследствие трудностей работы и возникновения такого абсолютно невероятного органа, как «Части по уничтожению шпиков», очень и очень высока.
…Вселенная бесконечна — мирам нет конца и края, но вряд ли где столкнешься с подобным парадоксом, с ситуацией столь причудливой и, вместе с тем, печальной, когда единственная хорошо организованная и обученная организация на Краю своей основной целью ставит уничтожение и искоренение сил закона и порядка.
Рауль Паст. «МПКК: люди и методы», глава 3.
Джерсен проснулся. Небо, видневшееся сквозь маленькое квадратное окошечко, лишь едва посерело в ожидании восхода. Он оделся и по каменной лестнице спустился вниз, в зал. У камина сидел один из сыновей Смэйда, загорелый паренек лет двенадцати со строгим не по годам лицом, и ворошил кочергой чуть тлеющие угли. Обернувшись в сторону Джерсена, он хмуро бросил ему: «Доброе утро», но продолжать разговор явно не собирался. Джерсен вышел на веранду. Предрассветный туман клочьями стелился над вересковыми пустошами, затянул океан — все вокруг было унылым и бесцветным. Джерсена внезапно охватило острое чувство покинутости. Он вернулся в таверну и подошел погреться к уже пылающему камину.
Мальчик подметал пол.
— Вчера вечером произошло убийство, — с угрюмым удовлетворением сообщил он Джерсену. — Убили того тощего коротышку. Сразу за навесом для торфа.
— Тело до сих пор там? — поинтересовался Джерсен.
— Нет. Убийцы забрали его с собой. Там их трое было, может, четверо. Отец в ярости: они сделали свое черное дело на территории его таверны.
Джерсен недовольно хмыкнул, озабоченный сложившимся положением. Вскоре ему подали завтрак, и он, не произнося ни слова, принялся за еду. Над горами показалось карликовое солнце — крохотное белое пятнышко, еле-еле видное сквозь завесу тумана. Но налетевший с океана ветер быстро разметал туман, и когда Джерсен вновь выглянул наружу, небо уже очистилось, хотя временами над маслянистой поверхностью воды еще проплывали рваные белые клочья.
Джерсен направился на север, вдоль обрыва, разделяющего океан и горы. Под ногами тихо чавкала подстилка из губчатого серого мха, источающего странный смолистый аромат. Солнечные лучи скользили по равнодушно-черной воде океана. Он подошел к краю обрыва и заглянул в шестидесятиметровую пропасть, на дне которой плескались волны, потом поднял камень и кинул его вниз. Камень мигом поглотила черная масса океана. Интересно, подумал Джерсен, каково было бы выйти в этот океан на корабле? Он представил себе судно, медленно скрывающееся за линией горизонта, и мир, который откроется его глазам: бесплодные побережья, унылые мысы, суровые скалистые острова, и ни единого живого существа в округе, пока не вернешься в таверну Смэйда. Джерсен отвернулся от пропасти и зашагал дальше. Вскоре он миновал долину, где Смэйд держал скот. Здесь, разумеется, Тихолт никак не мог оставить свой корабль. В четверти мили дальше маячили горные отроги, спускающиеся почти к самому океану. Там-то, у одной из гряд, Джерсен и обнаружил суденышко Тихолта.
Он быстро осмотрел корабль. Той же самой модели 9Б, что и его собственный. Привод и машинное отделение в полном порядке. В специальной нише стоял монитор, тот самый, что стоил Тихолту жизни.
Джерсен повернул назад к таверне. Его первоначальные планы — провести здесь еще несколько дней, похоже, слегка изменились: Малагате быстро поймет свою ошибку и тут же вернется, прихватив с собой Хильдемара Даски и тех двоих убийц. Им нужен монитор Тихолта, но вот его-то, твердо решил Джерсен, им не видать никогда, хоть он вовсе и не собирался рисковать жизнью из-за какого-то запоминающего устройства.
По возвращении в таверну он заметил, что посадочное поле опустело. Звездный Король тоже решил покинуть планету Смэйда. Но вот когда? Сегодня утром или еще прошлой ночью? Джерсен не знал. Он рассчитался с хозяином, после чего, повинуясь какому-то странному импульсу, заплатил и по счету Луго Тихолта. Смэйд принял от него деньги, не сказав ни слова. Чувствовалось, он еле сдерживает себя: ноздри слегка раздувались, нижняя челюсть выдвинута вперед. Джерсен понял, что ярится Смэйд вовсе не на Луго Тихолта, а на его убийцу. Кем бы ни был этот преступник — Даски, во всяком случае, намекал что-то насчет Аттеля Малагате, — он нарушил законы планеты Смэйда, нарушил покой таверны и тем самым нанес огромный ущерб самому Смэйду.
Джерсен печально усмехнулся про себя.
— А когда улетел Звездный Король? — как можно вежливее поинтересовался он.
Ответом ему был только полный тихой ярости взгляд Смэйда.
Джерсен собрал свои вещи и покинул таверну, отрицательно покачав головой в ответ на предложение паренька помочь. Уже второй раз за сегодняшний день он шагал по серой вересковой пустоши. Поднявшись на холм, он обернулся и отыскал глазами таверну Смэйда. Одинокое здание словно бы бросало вызов темному, обдуваемому всеми ветрами океану. Джерсен с сомнением покачал головой и продолжил свой путь.
— Люди все одинаковы, — буркнул он себе под нос. — Сначала спешат, торопятся куда-то, а потом, уезжая, удивляются, и зачем это они приезжали.
Спустя несколько минут при помощи вспомогательных двигателей он поднял корабль Тихолта над поверхностью планеты, выправил курс в сторону Ойкумены и нажал старт. Планета Смэйда осталась где-то далеко за кормой и вместе со своим белым карликом скоро сгинула среди подобных ей бесчисленных искорок. Звезды проносились мимо подобно светлячкам, гонимым ураганным ветром. Все расстояния исчезли, теперь чувствам верить было нельзя: звезды то наслаивались друг на друга, то вдруг почему-то начинали гоняться одна за другой, словно наперегонки. Порой казалось, что до них можно дотянуться рукой, потом они словно отпрыгивали метров на тридцать, но тут же, как во сне, представлялись удаленными на мили. Пришло время оптических иллюзий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
