— Вот только перекуси мне ремень, прикладом получишь по всем четырем рядам зубов, — предупредила майор спецназа КГБ.
— Нашла, чем пугать мантикор, — презрительно фыркнул Дэм. — Хозяин сегодня уже дважды обещал упокоить, что мне твой автомат!
— Упокоить не могу, могу подорвать, если хочешь, — прищурила Химера аметистовые глаза.
— Я тоже по тебе скучал, Восьмая, — мантикор оскалился в улыбке, демонстрируя все четыре ряда устрашающих клыков. — Покормишь? А потом в картишки перебросимся. А может, в шахматы? Я у хозяина в библиотеке видел.
— Дэм, мы с Седьмым здесь, вообще-то, на службе, — напомнила брюнетка.
— У камина коньяк пьете, деретесь да прохлаждаетесь в лесу, как будто я вас не знаю, — скептически фыркнул Дэм.
— Девочку одну охраняем.
— Хозяин девочку завел? — мантикор с любопытством навострил ушки.
— Бестолочь, она ценный свидетель и находится под его личной защитой. Завтра Полкан нас отзывает на базу, в отделе ЧП. Так что этим благородным делом займешься ты.
— Он уже просветил, — мантикор поежился. — Ну что, пойдем знакомиться с объектом охраны?
— Да сначала бы Седьмого дозваться, — проворчала Химера, встряхивая бестолково мигающую и шипящую рацию. — Небось опять в самоволку рванул, зайцев гонять. И когда уже повзрослеет?
Мантикор успокаивающе потерся о бок женщины.
— Восьмая, ты разве не в курсе, что первые пятьдесят лет детства мужчины самые трудные? А в случае оборотня смело умножай на два! Не злись, лучше пойдем на кухню, там тушенка…
Химера, почти не слушая его, прикрыла глаза и замерла. Замолк и Дэм, увидев развернутую ею сканирующую сеть, накрывшую лес в поисках пропавшего оборотня.
— Глухо, — наконец бросила брюнетка. — В лесу его нет. И телепатически вызвать не могу, в пустоту проваливаюсь. Похоже, что Ромыч вообще не в этом мире, и как бы не попал в беду. Не зря же Полкан “Дельту” объявил по всем подразделениям.
— Что случилось? Рома попал в беду? — раздался встревоженный женский голос.
Увлеченная поисками напарника Химера, еще не успевшая переключиться с магического зрения на обычное, приближение Полины заметила слишком поздно. Сейчас она увидит Дэма, без всякой моральной подготовки. Проклятие! Уже увидела.
Девушка и мантикор застыли изваяниями, глядя друг на друга. Глаза Полины были широко распахнуты от шока, Дэм же просто растерялся. Он знал, что его внешность кажется людям пугающей, и не без причин. Но посторонним мантикоры и не показывались, а сам хозяин и его окружение воспринимало мантикор, как привычную и даже рутинную часть жизни. Дэм не ожидал, что его присутствие на территории родового особняка Ивашиных может кого-то шокировать. И теперь, разглядывая девушку светящимися рубиновыми глазами, думал не о том, напасть или не напасть, а лишь о том, упокоит его иерарх или подождет. Судя по всему, ценный свидетель до смерти напуган, и просто так это мантикору с лап не сойдет.
— Это… кто? Тоже оборотень? — с трудом выдавила Полина, взглянув на Химеру. — Оно на людей охотится? Кусается?
— Оборотнем меня еще не называли, — фыркнул Дэм. — Химера, я кусаюсь?
— Нет, не кусается. И на людей не охотится. Без приказа, — осторожно подбирая слова, пояснила Химера. — Дэм, это Полина, наша гостья. Полина, это фамильяр Полкана, мантикор, его зовут Дэм. Он, как и мы все, разумен, подчиняется шефу и не причинит тебе вреда. Наоборот, будет тебя охранять и защищать. Иначе Полкан его…
— Упокоит, — вздохнул Дэм, грустно опустив морду к земле.
Грустный мантикор, еще и точно так же боящийся Полкана, уже не казался таким жутким, как на первый взгляд. Да и внешне это существо не было страшным или мерзким — просто непривычным. В любом случае, это создание не сделает ей хуже, чем сделали люди. Чем сделал человек, которого она считала близким, которому доверяла. Порой самые жестокие чудовища скрываются под оболочками людей, и никаким зверям и монстрам с ними не сравниться. Лучше бы ее растерзала стая вот этих мантикор. Даже клыки и хвост монстра не вызывали такого отвращения и страха, как собственные воспоминания.
Полина медленно подошла ближе, шурша опавшими листьями.
— А он даже красивый, — с удивлением заметила она, приглядевшись к гладкой шерстке мантикора и кисточкам на ушках, которые так забавно двигались, выдавая его эмоции. В рубиново-красных глазах светился разум, хитринка и любопытство: мантикор изучал Полину так же, как она его.
— Вы тоже очень красивая, — не остался в долгу Дэм. — Теперь понимаю, почему хозяин…
Получивший от Химеры чувствительный подзатыльник мантикор понятливо заткнулся и не стал дальше развивать эту мысль.
— Лена, он еще и галантный! — поразилась Полина.
— Куда ему деваться, будет вести себя неподобающе…
— Упокоят, — снова горько вздохнул мантикор, сбивая с куста хвостом еще несколько листочков. Полина смотрела на него с настороженностью, смешанной с интересом.
— Можешь погладить, — Химера почесала довольно заурчавшего Дэма за ушком. — Он не против, ты ему понравилась.
— Спасибо, я лучше как-нибудь потом, — трогать мантикору руками было для девушки совсем чересчур. — С Романом-то что случилось?
— Сама бы демонски хотела это знать, — проворчала Химера, поглаживая Дэма. — Чувствую, что волчара жив. Но где его носят демоны, одна Тьма знает.
***
Кабана Роман вскоре настиг и еще в прыжке разорвал ему глотку. Прямо на заросшем цветущей купальницей берегу таежного озера. Опьяненный охотой и запахом свежей крови, несоответствие Роман заметил не сразу. Оборотень, довольно урча, насытился заслуженным кабаньим окороком, и спустился к озеру утолить жажду — охота выдалась жаркая. Лишь сейчас, когда схлынул адреналин, на Романа навалилась дикая усталость. Эх, сейчас бы забраться в непроходимые заросли, свернуться, прикрыв морду хвостом, и спать не меньше суток — до следующего заката. Но за такие выходки Полкан этот хвост ему лично оторвет. Как и за самоволку — любые приказы начальника спецотдела приравнивались к законам природы и выполнялись неукоснительно, а нарушений дисциплины он не спускал никому. Оборотень с наслаждением лакал студеную озерную воду и вдыхал лесные ароматы, от которых кружилась голова.
Утолив жажду, Роман оглядел себя и фыркнул: ободранный, грязный, свалявшаяся шерсть в пятнах уже подсохшей крови. Сам себя бы на порог не пустил в таком виде. Оборотень погрузился в кристально чистую, пахнущую свежестью воду, уносящую усталость и перевозбуждение охоты, и несколько минут просто наслаждался. Пока случайный взгляд не упал на купальницу, пышно цветущую среди сочной зелени огненными островками.
Подключившееся обоняние, донесшее тонкий аромат с берега, подтвердило подозрения, и Роман похолодел. В сознании молнией вспыхнуло: купальница — огонек или жарки, растет только в тайге. И цветет лишь в одно время — в конце мая.
Вся расслабленность пропала мгновенно, как и удовольствие от купания. Сильный взрослый оборотень и в звериной ипостаси сохраняет интеллект. Понять, что он увяз в аномалии, причем совершенно не ивашинской, оказалось несложно. Выбраться отсюда и вернуться к убежищу может оказаться намного сложнее. Убедившись, что достаточно чист, Роман выбрался из озера, хорошенько отряхнулся и рванул обратно по своим следам, к оставленной на берегу кабаньей туше. Рассудив, что выход должен быть там же, где и вход, оборотень решил выбираться по уже проверенному пути. Перекидываться в человека он не стал: остаться голым и безоружным в тайге, непонятно в каком мире, еще и в зоне неизвестной аномалии — форменное самоубийство. А жизнь Роман любил. Да и не бросать же добытого с таким трудом кабана? Роман, мысленно ругаясь на чем свет стоит, медленно потащил тушу по одному ему видимой тропке.
Уже отойдя довольно далеко от озера, оборотень почуял посторонний запах. Хорошо знакомый запах дыма и пороха, который мог означать лишь одно. Поблизости люди. Вооруженные. И что-то подсказывает, что это далеко не охотники на привале. Роман обострил все чувства до предела и прислушался.
