«Атмосфера во время уроков в школе № 169, где учились мы с Юрой Валовым, – вспоминал Вячеслав Малежик, – была фантастически демократическая, вплоть до того, что мы позволяли себе называть учителей по имени – Танями или Наташами. Мало того, между учениками и учителями постоянно возникали романы. Они и в этом отношении были „учительницами первыми моими”. Парни, у которых случался такой роман, вызывали восхищение и удивление…»
Наверное, если бы в гороно почуяли этот запах свободы, то разгорелся бы большой скандал, ведь советская педагогика упорно считала, что любовь мешает изучению школьной программы. Но на самом деле атмосфера демократии дала свои плоды и с точки зрения успешной сдачи экзаменов в вузы. По крайней мере, Малежик рассказывал, что из сорока человек, учившихся в его классе, в различные институты поступили тридцать восемь! Сам Вячеслав Малежик пошёл учиться в Московский институт инженеров транспорта (МИИТ), а его друг Юрий Валов поступил на юридический факультет Московского университета.
Центром притяжения для ребят из Раменок был, разумеется, Московский университет, который манил в какие-то ещё неведомые, туманные дали. Конечно, многие мальчишки и девчонки, родившиеся не только в Москве, но и в других уголках Советского Союза, мечтали поступить учиться в МГУ, но раменские школьники воспринимали университет как что-то родное, домашнее, тем более что шпиль главного здания на Ленинских горах был виден практически из любой точки района.
«Я ещё учился в школе, когда начал ходить на сейшен в главное здание, или ГЗ, как все его называли, – вспоминает Юрий Валов, музыкант группы „Скифы”. – Я помню польских „Тараканов”. Они на меня произвели огромное впечатление тем, что у них на выступлении стояли огромные, как шкафы, колонки. Это так звучало! Это были мои первые ощущения, когда я звук почувствовал не ушами, а буквально всем телом.
Университет казался нам государством в государстве, в котором происходили разные очень интересные вещи. То, что не допускалось в других местах, например танцы под биг-бит-ансамбль, в университете было вполне возможно, потому что там училось много иностранных студентов. Там возникали клубы по интересам, там была кое-какая аппаратура, там можно было репетировать, вот поэтому там все и кучковались. У нас сложилась юго-западная тусовка, в которую входили Саша Градский, Лёня Бергер, Саша Лерман, а потом к нам и Дюжиков присоединился, все эти люди потом стали ключевыми музыкантами».
Первые университетские рок-группы состояли, как правило, из иностранных студентов, но в 1965 году на юридическом факультете МГУ возникла группа «Челленджерс», которую организовали советские студенты Николай Воробьёв (гитара, вокал, в будущем – художественный руководитель ВИА «Музыка»), Ярослав Кеслер (бас, в будущем – основатель группы «Мозаика»), Александр Жестырев (ударные, в будущем также «Мозаика») и Андрей Родионов (гитара). Название группы в переводе на русский язык означало «Бросающие вызов». Ребята назвались «загранично», чтобы выглядеть поярче и понеобычнее.
Осенью 1966 года на биологическом факультет родилась группа «Скифы», в первый состав которой вошли Владимир Сальников (ритм-гитара), Сергей Дюжиков (соло-гитара), Сергей Сапожников (бас), Юрий Малков (барабаны).
Ритм-гитарист Владимир Сальников рассказывал, что история этого легендарного ансамбля началась с того, что одним летним деньком он сидел на лавочке у общежития биофака и ждал своего приятеля Юрия Малкова. С собой у него была гитара, поэтому он, чтобы скоротать время, бренчал какую-то битловскую песенку. Вот тогда к нему и подошёл незнакомый светловолосый юноша и попросил гитару. «Что было со мной после того, что я увидел и услышал, трудно передать словами, – вспоминал Владимир Сальников. – Так играть на гитаре у нас не мог никто. Что только он не выделывал! Я увидел и разнообразные риффы, и даблстопы Чака Берри, и слайды, и бенды, и много аккордов, о существовании которых я даже не подозревал».
Этого юношу звали Сергей Дюжиков. Он поведал новому знакомому о том, что приехал в Москву из города Измаил, что там он мог не только слушать радио, но и смотреть по румынскому телевидению выступления знаменитых западных рок-групп, благодаря этому он правильно, по-рок-н-ролльному играл на гитаре и знал многие приёмы, которыми пользовались Чак Берри, «Роллинги». А ещё в Измаиле у него была группа, которая называлась «Аргонавты». Теперь же он желал поступить на филологический факультет МГУ и создать группу в Москве.
Разумеется, ребята тут же договорились, что будут вместе делать новую бит-группу. Но, разумеется, окончательное решение было отложено до того момента, как станут известны результаты вступительных экзаменов.
Сергей Дюжиков успешно сдал все экзамены и был зачислен на филологический факультета МГУ. Владимир Сальников вспоминал, что конкурс на филфаке в то время был сумасшедший: более десяти человек на место. И то, что Дюжиков с первого же раза поступил в МГУ, свидетельствует о том, что он обладал незаурядными знаниями иностранного языка (английского) и литературы.
Едва были объявлены итоги вступительных экзаменов, как новая группа приступила к репетициям. Генератором идей, конечно, был Сергей Дюжиков. «Сергей каждому из нас показывал, что мы должны играть и как, – рассказывал Владимир Сальников. – Строго требовал исполнения своих установок. Сначала давалось всё с трудом, чувствовалась разница в уровнях нашей и его подготовки. Но постепенно стало получаться. От репетиции к репетиции группа становилась сыгранней».
Первое выступление «Скифов» состоялось в один из сентябрьских субботних вечеров на танцах в студенческом общежитии МГУ, в столовой. Музыканты очень волновались, но все их опасения оказались необоснованными: студенты жаждали нового звука, а потому приняли группу на ура.
Вскоре музыкантам удалось пробиться в ДК МГУ, поближе к кумирам – польским «Тараканам». Правда, общение с ними не заладилось, зато, когда «Тараканы» давали концерты, слушать их теперь можно было сколько душе угодно.
А вскоре и сами «Скифы» выступили на танцах в главном здании МГУ. Гитарист Владимир Сальников рассказывал, что народу собралось довольно много, но почти никто не танцевал. Обступив музыкантов полукольцом, люди завороженно следили за тем, как быстро бегают по грифу пальцы Дюжикова…
Сразу же после того выступления к «Скифам» потянулись гонцы из других институтов, наперебой зазывая музыкантов на студенческие вечера отдыха. Наиболее памятным стал концерт в Московском автодорожном институте (МАДИ). «В фойе актового зала нам устроили импровизированный подиум из столов, на котором мы провели весь вечер, – рассказывал Владимир Сальников. – Сергей Дюжиков так завёл публику, что временами мне становилось жутко. Казалось, ещё немного – и толпа начнёт громить всё вокруг. Над головами летали снятые пиджаки и куртки, местами возникали потасовки. Стоял дикий визг. Прибежали представители администрации и потребовали остановить это безобразие. Как ни странно, перед нами извинились за столь „непотребное” поведение своих студентов, после чего всё закончилось…»
Кульминация творческой жизни первого состава «Скифов» наступила ближе к Новому году. Победив в отборочных турах городского конкурса студенческой эстрады, ансамбль получил право участвовать в финальном концерте, который должен был состояться… во Дворце спорта в Лужниках. Владимир Сальников рассказывал, что музыканты долго не могли поверить в такое счастье, думали даже, что приглашение выступить во Дворце спорта – чей-то розыгрыш. Их сомнения исчезли, только когда они вышли на сцену и почувствовали, как от ледяной арены явственно потянуло холодом.
«Скифы» выступали после известной в то время исполнительницы туристических песен Ляли Фрайтер. Её долго не отпускали со сцены, и это усиливало волнение, которое постепенно достигло своего апогея. А ещё мерзли кончики пальцев…
Но вот наконец ведущая объявила:
– А сейчас выступает группа «Скифы»!
