Вот как Алексей Борисов объясняет своё стремление приблизиться к эстетике 1960-х: «Мои родители всю жизнь проработали в вычислительных центрах, поэтому и моё детство прошло среди компьютерной техники, а она тогда гораздо более впечатляюще выглядела, нежели сегодняшние персональные компьютеры: гигантские комплексы, напоминающие космические объекты, в каких-то шкафах крутятся бобины с плёнкой, мигают лампочки, люди ходят в белых халатах – эффектная эстетика на грани научной фантастики. Конечно, это наложило определённый отпечаток…»
…Тот концерт «Проспекта» в ДСВ был также знаменателен ещё и тем, что послужил катализатором для того, чтобы на филологическом факультете МГУ появилась группа «Кабинет», также ставшая весьма популярной среди столичной студенческой молодёжи. Вот что рассказывает Егор Никонов, один из основателей «Кабинета», впоследствии гитарист золотого состава группы «Ва-Банкъ»:
«Мы все учились на филфаке: Саша Маликов и Илюша Шестаков были моими однокурсниками, а Паша Арапенков учился на курс младше.
Сначала мы выступали вдвоём с Илюшей Шестаковым, я играл на гитаре, а он – на… расчёске. Мы пели для друзей, и всем очень нравилось. Но после того, как я увидел в ДСВ концерт группы „Ночной Проспект”, то решил немедленно сделать что-то подобное.
![]()
Егор Никонов, гитарист «Кабинета»
![]()
Илья Шестаков, вокалист «Кабинета»
Басиста мы нашли у нас в первом гуманитарном корпусе, где размещался филфак, на „сачке”…»
«Сачок» – это длинный вестибюль на первом этаже между лифтами, где на подоконниках и батареях парового отопления сидели студенты, разговаривали, обсуждали всякие новости, переписывали конспекты. Это укромное место, как сачком, ловило тех, кто хотел немного перевести дух от лекций и семинаров и слегка потусоваться. Отсюда пошло слово «сачковать» – отлынивать от работы или занятий. Если того или иного студента нужно было срочно найти, а его не было в аудитории, то надо было лишь спуститься на «сачок»…
![]()
Александр Маликов, барабанщик «Кабинета»
«…Илюша мне как-то сказал:
– Там на „сачке” какой-то парень с гитарой всё время ходит… – продолжает рассказ Егор.
Мы подошли к нему:
– Ты хочешь играть с нами?
Он говорит:
– Я буду играть с вами, ребята!
Это был Паша Арапенков.
А потом мы познакомились с Сашей Маликовым. Это был достаточно известный на факультете человек, привлекавший к себе внимание и своим видом, и критическим отношением к действительности. Маликова в своё время даже забрали на „Трубе” в ментуру за то, что он, поддерживая движение хиппи, ходил в штанах с необыкновенно широким клёшем… Маликов стал нашим барабанщиком, что существенно повысило наш авторитет в глазах студентов…»
«Кабинет» был первой московской группой, исполнявшей ска и регги, причём с достаточно жёстким звучанием, которое удивительным образом сочеталось с «цепляющими» мелодиями и броскими, радикально «идиотскими» для своего времени текстами.
«В школе, естественно, я играл хард, – рассказывает Егор Никонов, – и это не было для меня чем-то новым. А ска был каким-то совершено неизвестным музыкальным пластом, а потому дико интересным. Ведь люди обычно возили из-за границы Pink Floyd или металл какой-нибудь, а диски групп Specials или Madness были очень большой редкостью. Пришла, допустим, пластинка Specials – это событие! А университет тогда был одним из немногих мест, где люди могли свободно обмениваться музыкальной информацией. У каждого кто-то ездил за границу – мамы, папы, дяди или тёти. Поэтому музыкальной информации было достаточно.
В универе тогда уже всё шло под девизом „новой волны” – и в увлечении музыкальными стилями, и в одежде, и в манере общения. Если раньше все ходили в свитерах, ибо с лёгкой руки Высоцкого свитер считался своеобразным символом свободомыслия, то теперь у нас появились пиджачки и галстучки, и люди, одетые стильно, сразу выделялись на общем фоне. Постепенно выработался холодный стиль общения – тот, что начинал пропагандировать „Центр”: „Мы с вами не знакомы, вас нам не представили”. И песни мы пели такие же ироничные, как и „Центр”, хотя это было немножко по-другому, чем у Васи, повеселее и без издёвки».
Пока «Кабинет» ещё только репетировал свои первые песни, «Проспект» активно давал концерты. Состоялся сейшен и в родной для Алексея Борисова школе № 45.
«По-моему, всё прошло удачно, – вспоминает Алексей. – На концерте присутствовали какие-то американские школьники, которые бурно реагировали на наше выступление. Но главное – туда пришли все мои друзья-одноклассники, в их числе и Локтев, которому концерт очень понравился».
Гремели сейшены, и постепенно менялся состав ансамбля. Вместо Раскатова пришёл профессиональный барабанщик Сергей Павлов. Потом в группе появился клавишник Иван Соколовский, в то время студент философского факультета МГУ. Если говорить честно, то Соколовского взяли в «Проспект» потому, что у него дома стояли две колонки, большая и маленькая, которые можно было успешно использовать на сейшенах. В те времена аппаратура была в дефиците, поэтому каждый лишний ватт, каждый лишний децибел был буквально на вес золота. Но уже вскоре стало понятно, что Иван, постоянно готовый отправиться в новые приключения, стал в «Проспекте» своим человеком. Когда в 1984 году «Проспект» прекратил своё существование, Иван предложил Алексею Борисову сделать программу вдвоём – так на свет родился «Ночной Проспект». Так как народу в группе было маловато, они придумали записывать «болванки», куда загонялись партии барабанов, бас-гитары, некоторые гитарные фрагменты. Репертуар новой группы в основном составили твисты и рок-н-ролл из старой программы группы «Проспект», но в электронной обработке, и здесь в полной мере проявился талант Ивана как аранжировщика.
Дебют «Ночного Проспекта» и «Кабинета» состоялся 26 апреля 1985 года в пасхальную ночь в спортзале ДАСа. Старожилы рока до сих пор вспоминают разгильдяйские «кабинетовские» боевики «На природе» и «Строительный закон», а также чудесную лирическую песню «Ох, если бы я умерла!», которую сочинила и исполнила певица «Ночного Проспекта» Наташа Агапова.
В том же сейшене приняла участие питерская группа «Алиса», популярность которой распространялась по стране подобно взрыву. Причём это был первый электрический сейшен «Алисы» в Москве. Концерт организовали Олег Корнев и его друзья, студенты биологического факультета МГУ. В те времена на Пасху можно было делать всё, что угодно, если это отвлекало студентов от похода в церковь, поэтому проведение рок-концерта поначалу было благожелательно встречено университетским начальством, которое об «Алисе» ещё и слыхом не слыхивало, а потому совершенно не представляло, что может произойти.
Сцена была сооружена из двух столов для пинг-понга. Аппаратуру привезли ребята из «Ночного Проспекта». Это была фантастическая аппаратура. Колонки были сделаны из старых чемоданов, которые Иван и Алексей обнаружили на какой-то свалке, приволокли домой к Борисову, выкрасили в чёрный цвет, а внутрь вставили динамики. Однако этих чемоданов вполне хватило, чтобы «прокачать» студенческий спортзальчик. Алексей Борисов не пожалел и свою гордость – настоящий японский микрофон Yamaha, так что даже слова разобрать можно было. Вместо концертных прожекторов светили две мои фотолампы, но прикрутить их удалось только по одну сторону сцены.
Народу набралось много, и большинство – отнюдь не студенты университета. Трудно даже вообразить, как они узнали об этом концерте и оказались здесь. Скорее всего, Кинчев постарался. В любом случае Москва всегда слухом полнилась. Кинчев лично привёл лишь Артёма Троицкого и музыкального критика с телевидения Таню Диденко.
