показывались на глаза.
Немил подобрал с полу попону, набросил ее на извивающегося змея и вскарабкался ему на хребет, между крыльями и головой.
– Ну, чего ждешь? – заорал он на беса. – Разве не видишь, что я тут хозяин? Смотри, что я сотворю с этой ползучей тварью!
И он изо всех сил принялся молотить кривулей по бокам змея, чешуя на которых зазвенела, как сталь.
Дракон пыхнул огнем и нервно ударил хвостом по полу, но Немил этого не заметил. Кудесник упер взгляд в черные, невыразительные зрачки демона, как будто соревнуясь, кто кого переглядит.
– Я не шучу! – выкрикнул он, и начал молотить посохом по острым иглам, гребнем торчащим над змеиной головой.
Чудовище заворочалось и захлопало крыльями, но в этот миг Немила не смогло бы остановить и землетрясение. Он подцепил гнутым концом кривули кожаные усики, свисающие из-под драконьего носа, натянул их, как уздечку, и принялся изо всех сил дергать, причиняя чудищу нестерпимую боль.
– Гляди! – вопил он бесу, подпрыгивая на хребте, ходуном заходившем под его седалищем. – Твоей твари приходится туго. Сколько еще ей терпеть? Подчиняйся, и я смилуюсь над тобой и над ней.
Даже бес ошеломленно умолк, глядя на то, как бесцеремонно обращается Немил с чудовищем, едва помещающимся в палате. Однако Немил так увлекся, что забыл про осторожность.
– Я знаю: в подземных хранилищах богатств не счесть, – голосил он. – Тащи их сюда. Теперь я твой хозяин, понял?
Кажется, такое обращение змею пришлось не по нраву. Он извернулся и сбросил с хребта непрошенного седока. Немил кубарем полетел на пол, ударяясь об обломки раскрошенной мебели.
– Ах, ты так? – с негодованием взревел кудесник. – Ну, погоди у меня!
Он схватил бутыль с остатками мутного самогона, и принялся поливать им дракона. Капли, попадая на чешую, шипели и тут же испарялись, отчего по палате поплыл резкий запах спирта. Подобравшись с бочка, куда не доставало бьющееся об пол крыло, Немил вылил остатки на острый гребень, по которому тут же побежали синие язычки пламени.
Змей зашипел, изогнул шею и попытался пыхнуть на него огнем, но Немил вовремя отскочил и взялся за уксус, плещущийся в глиняном кувшине.
– Вот тебе, чудище! – назидательно твердил он, поливая вытянутую драконью морду с чувствительным черным носом. – Помучайся, раз твой хозяин не хочет мне подчиняться. Да, вот так тебе, и еще!
Не обращая внимания на хлещущий хвост, он выплеснул остатки едкой жидкости прямо в огромные, круглые, желтовато-игристые змеиные глаза. Дракон вздыбился, прянул ввысь и вонзился иглами гребня в сводчатый потолок, повредив роспись с изображениями солнца и звезд.
Бес замер. Казалось, что даже это исчадие ада не в силах поверить, что такое бесчинство возможно.
Змей обрушился на пол, увлекая за собой россыпь каменных обломков, вырванных из потолка.
– Что, съел? – победоносно вскричал Немил. – Еще будешь сопротивляться? Или послушаешься наконец?
Змей вышел из себя. Он раздраженно ударил крыльями об пол и раскрыл пасть, чтобы окатить зарвавшегося кудесника волной огня. Однако Немил не зевал: он мигом скатал попону в тугой ком и затолкал змею в распахнутую глотку, как затычку. Чудовище поперхнулось и принялось отплевываться, звучно хлопая крыльями.
Не теряя времени, Немил обернулся к бесу и пошел на него, грозно размахивая кривулей и крича:
– Что, съел? Будешь служить мне до скончания веков! Что прикажу, то и сделаешь. Одно копыто здесь, другое – там! Давай, шевелись! Мигом, иначе я рассержусь!
Бес не реагировал на приказы, но его кажущееся бессилие лишь подзадоривало кудесника. «Сейчас, или никогда! – замирая от собственной дерзости, думал он. – Или мне удастся сделать то, что еще ни одному волхву не удавалось – подчинить князя тьмы. Или я прямо сейчас провалюсь с оглушительным треском и окажусь в преисподней, и тогда мучиться и страдать моей душе веки вечные!»
Эта мысль наполнила его отчаянной лихостью, он собрал всю решимость, которая еще плескалась на донышке его души, и трубно заголосил:
– Клянись, что будешь вечно служить мне, чудище-лиходеище!
Смущало лишь то, что супостат почему-то совсем на него не смотрел. Взгляд беса остановился и замер, наблюдая за тем, что происходит у Немила за спиной. Ну нет, нас этим хитрым обманом не проведешь!
– Клянись, раб! – взвыл Немил, делая вид, что хочет ударить беса клюкой.
– Ты думаешь, что я и есть Лиходей? – Бес насмешливо шмыгнул кабаньим рылом. – Князь тьмы и повелитель пекла?
– Вот дурень-то, вот дурень! – охнула кикимора.
Кудесник медленно обернулся. У него за плечами огненный змей, распрямляясь и переливаясь всеми оттенками радуги, на глазах принимал облик высоченного статного мужа, одетого в драгоценный заморский наряд. Незнакомец оказался настолько велик ростом, что голова его уперлась в сводчатый потолок. Пряди темных волос выбивались из-под мягкого бархатного берета, а пронзительно-синие, холодные глаза буравили Немила, как укол итальянского стилета.
Все в этом богатом великане-иностранце внушало почтительное благоговение. Огни свечей отражались, как в бриллиантах, в ожерелье из замерзшего льда, граненые кристаллы в котором переливались, сверкая искрами. Эти льдинки даже не думали таять в жаркой палате, где все взопрели от огненных сполохов змея. Нанизанные на золотую цепь, они мягко поблескивали на фоне темно-синего камзола из дорогой парчи. Короткая, аккуратно подстриженная бородка и тонкие усики великана молодили его лицо, однако истинный возраст этого существа уловить было трудно.
Едва заметный взмах великаньей руки – и Немила припечатал к стене жезл с костяным наконечником в виде сжатого кулака с двумя пальцами, торчащими, как рогульки. Эта костистая вилка охватила с двух сторон его шею, приподняла над полом и воткнулась в настенный ковер, заставив кудесника повиснуть. Он почувствовал, что голова его вот-вот оторвется и начал отчаянно сучить ногами, чтобы достать до пола.
Бес слетел с возвышения, замахнулся огненной плетью и спросил великана:
– Господарь, позволь, я рассеку этого наглеца на тысячу кусочков! Если будет на то твоя воля, то душу его мы заберем в пекло и так отжарим, что все остальные поймут, что бывает с теми, кто дерзит князю тьмы.
– Постойте! – выкрикнул пригвожденный к стене кудесник. – А кто тут князь тьмы?
Великан ужался в размерах и ростом сравнялся с бесом. Но даже после этого он превосходил Немила, не достающего ногами до пола. Царь преисподней бережно придержал ожерелье, нагнулся и поднял упавшую книгу.
– Погоди, Лютобор, – придержал он беса, готового расправиться с беспомощным пленником. – Посмотри только, какие заклинания припас для нас этот колдун.
И, обернувшись к зависшему Немилу, строго спросил:
– Зачем ты вытащил меня в Дольний мир? Или ты думаешь, что у меня нет других дел, кроме как
