А я… беременна. От него! Бандита проклятого, хладнокровного! Но у него есть другая. Та, которая ему больше подходит.
У меня тоже есть парень и я тоже собиралась замуж. На зло Саиду. Чтобы забыть всё, что между нами было. Но внезапная сенсационная новость перечеркнула все наши планы.
Мне было стыдно смотреть в глаза своему отцу и жениху. Я предала их. Отец позвонил Саиду и потребовал объяснений. Бандит примчался в наш дом и снова меня похитил. Затолкал в машину. Заблокировал двери. И сказал, что от проблемы нужно немедленно избавиться….
Я не хочу терять ребенка. Я всегда мечтала стать мамой. Мечтала о большой и крепкой семье. Но, похоже, моим мечтам не суждено сбыться.
А если во время операции что-то пойдёт не так?
Врачебная ошибка… И я больше никогда не смогу иметь детей.
Боже! Помилуй.
Как же мне больно…
— Я просто уеду, и всё! — отчаянно его заверяю.
— Нет! Я сказал нет!
— Босс, мы на месте, — громко заявляет Саиду водитель.
Бандит отпускает меня. Отодвигается, оглашая новый приказ.
— Выходим, Алиса.
Двери щёлкают — разблокировались. Я нажимаю на ручку.
Нет, Саид Ахмедов! Так просто я тебе не дамся, дьявол бездушный!
До последнего буду бороться.
Я действую на эмоциях. Спонтанно. Отчаянно.
Быстро толкаю дверь от себя и пулей выскакиваю на улицу. Бегу со всех ног. Бегу так, как никогда ещё не бегала. Не вижу ничего. Слёзы слепят глаза. Они душат меня как отрава. Я не контролирую собственное тело. Тону в мощнейшем аффекте. Даже не понимаю, как так быстро вылетаю на дорогу.
Сигнал. Визг шин.
Я мгновенно прихожу в себя от оглушающего рёва и вижу, как на меня на полной скорости несется массивный грузовик.
Он не успевает затормозить.
Вскрикнув, я просто зажмуриваю глаза, ожидая удара.
— Алиса! Блять!
Сильные руки хватают меня за талию. Рывок, меня отрывает от земли.
Я умерла, да? Всё закончилось?
Но мне не больно. Напротив, очень хорошо. Тепло. Блаженно. Чьи-то крепкие руки жадно обнимают мою спину, прижимая лицом к мощной, твёрдой груди.
— Отличная попытка. На тот свет захотела? — зло цедит Саид, сдавливая меня в тисках.
Успел. Спас. Уже в который раз!
Чтобы лично убить. Оторвать крылья. Исполосовать в кровь хрупкую душу.
Я почти таю лужицей от жара вкуснопахнущего большого тела, но тут же заставляю себя вернуться на землю! И напомнить разомлевшему сердцу кто такой на самом деле Ахмедов и что он собирается со мной сделать!
— Лучше бы ты позволил мне сдохнуть под колёсами грузовика!
Я быстро выпутываюсь из властной давки, но Саид меня за локоть больно перехватывает. Дергает за собой, куда-то как шавку тащит.
— Уж лучше умереть, чем позволить тебе сделать то, что ты собираешься…
— Перестань! Я же сказал, что всё будет хорошо.
Он тащит меня к главному входу большого белоснежного здания. К делу подключаются его бандитские соратники. Они окружают нас со всех сторон. Берут меня в плотное кольцо, как какого-то особо опасного преступника.
Мы входим внутрь клиники. Стеклянные двери разъезжаются перед новыми посетителями.
— Не надо, Саид. Не надо! — похныкиваю, упираясь, но проще скалу с места сдвинуть, чем переубедить это чёрствое чудовище.
— Молчи, Лиса. Люди смотрят.
Как можно молчать? Как?
Меня всю трусит от страха и гнева одновременно.
— Ради денег? Это всё ради денег? Маленького человечка не пощадишь! Убьёшь ради сраного бабла, которого у тебя предостаточно и так!
— Молчать! — за скулы хватает, к стене прижимает. Его дьявольские глаза красным огнём полыхают. Полные губы трясуться. А сбитое тело твердеет, раздуваясь как мускулы у быка, готового бросится в бой на крясную тряпку.
Я смотрю в бездну проклятых глаз и вижу там слабые искорки сожаления. Тогда я понимаю, что и ему тяжело сделать ЭТО. Он нарочно ведёт себя как полный мудак. Вожак не должен показывать слабость. Перед подчинёнными, перед другими людьми. Внутри зверя что-то борется. Как добро и зло.
— Господин Саид? — позади звучит незнакомый женский голос. — Мы вас заждались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы одновременно оборачивается. Я вижу полноватую женщину низкого роста. Она широко улыбается. Завидев её, Саид меня тут же отпускает.
— У вас всё готово?
— Да, заводите, — махнув рукой толстушка поворачивается к нам спиной, жестом велит следовать за ней.
— Без глупостей, Лиса! — авторитет перехватывает меня за руку, до синяков её сжимает. — Моё терпение не железное.
Он распахивает на себе куртку, слегка поднимает её край. Я сглатываю, когда вижу рукоять пистолета, устрашающе торчащего из-за пазухи джинс.
Делать нечего. Такой монстр, как он, правда не умеет шутить.
Еле-еле сдерживая слёзы, опустив голову, я словно приговорённый к жестокой казни преступник, смирно иду за своим палачом.
Толстуха открывает перед нами дверь одного из кабинетов первого этажа, с надписью “Операционная”, и мы оказываемся внутри небольшой просторной комнаты в которой пахнет медикаментами.
И смертью.
Потому что именно здесь убивают крохотных младенцев.
— Присаживайтесь.
На негнущихся ногах я иду вперёд, сажусь на кушетку. Саид тоже следует за мной. И тоже садится рядом.
— Не уйдёшь? — хмыкаю.
— Нет. Должен убедиться, что всё пройдёт гладко.
Мерзавец.
— Наверно тебе доставляет удовольствие смотреть, как на твоих глазах отбирают чью-то жизнь. Не просто чью-то, а твоего ребёнка. Впрочем, ты весь такой, Саид Ахмедов. Для тебя человеческие жизни ничего не значат.
Если не могу удрать, то хотя бы буду жёстко капать ему на мозги. Пусть монстру совестно будет. Если у него есть хоть капля этой совести.
— Молчи, сказал!
Я дёргаюсь, когда бандит вдруг хватает меня за руку, тянет её на себя. Ох! Я чувствую холодную сталь на своей ладошке. Изверг бросает мою ладонь на торчащий из джинсов ствол. Мощный. Железный. Настоящий бандитский пистолет.
Я начинаю дрожать как в лихорадке. Кожей чувствую опасную сталь. Он делат так намеренно, чтобы я прикусила, наконец язык, и уяснила, что меня ждёт в случае неповиновения.
— Клянусь, Лиса, это твоё последнее предупреждение, — рычит мерзавец, сильнее сжимая вспотевшую ладонь на рукояти оружия.
— Добрый день! — наша драма прерывается появлением светловолосой женщины в очках, в белом халате. Она выходи из-за ширмы. — Я — Людмила Георгиевна, врач-гинеколог. Я буду проводить операцию по прерыванию нежелательной беременности. А вы, — на меня кивает, — пациент, да?
— Да, — отвечает за меня Ахмедов. — Сделаете всё аккуратно?
— Конечно.
— Только не повредите ей там ничего. Молодая девка. У неё ещё все впереди. Позже родит. Рано пока.
Сволочь!
Да кто он такой, чтобы решать что-то за меня!
Кого мне любить, когда беременеть и когд рожать.
За всю свою жизнь я ещё не встречала человека чудовищнее его. Он- вылитый герой фильма про самого омерзительного в мире подонка.
Врачиха отворачивается, направляясь в сторону металлического столика, край которого виднеется из-за ширмы. Я присматриваюсь. Леденею. Когда вижу там разложенные в ряд хирургические инструменты.
А мне Саид на ухо шепчет:
— Найдёшь себе другого мужика, Лисичка. Намного лучше меня. Со мной ты пропадёшь. Не пара я тебе, ясно! Ты светлая, чистая девочка, а я подонок редкостный.
Он вроде как теплеет. Больше не давить мою руку до хруста, а начинает нежно поглаживать.
На этих словах он встаёт с места. Смотрит на меня, как в последний раз, разворачивается, делает шаг к выходу.
Конец. Всё слишком, слишком сильно для меня.
Слёзы бурным ручейком брызгают из глаз. Мой голос надламывается. Говорить очень трудно. Зажав рот ладошкой, я пытаюсь крикнуть ясно и чётко. Свои последние предсмертные слова:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что же ты уходишь, Саид? Останься. Может сам лично примешь участие в “убийстве”? Тебе ведь это в кайф! Не привыкать. Бандит и в Африке бандит. Убивать — твой смысл жизни. Вон, выбирай инструмент. Какой тебе по душе?
