Читаем без скачивания Рассмешить богов - Оксана Панкеева

— А что тебе там надо?

— Расчески.

Судя по тому, с каким недоумением воспринял Главный столь элементарную просьбу, высокие чины родного агентства вообще не проходили теорию магии.

— Господин наместник! Господин наместник, очнитесь! Беда, господин!

Харган открыл глаза, и в них тут же ударило безжалостное мистралийское солнце. Оно висело в самой середине небесного свода, радужно переливаясь и продолжая целеустремленно выжигать последние жухлые травинки. В отличие от людей, демон мог смотреть на солнце без вреда для зрения, но как раз сейчас созерцание ослепительно сияющего шара резко усиливало пульсирующую боль в голове. А отчего, собственно?.. Дракон… одноглазая королева… дура с корзинкой… ах нет, Кастель Агвилас…

— Что со мной?

— Хвала всевышнему, вы живы! — вскричал незнакомый человек в лекарской шапочке. А невидимый при таком ярком солнце дух иронично добавил:

— И у вас во лбу до сих пор торчит пуля. Снайпер не дурак, именно вас высматривал. А уже потом, как вы упали и к вам все бросились, прикончил еще троих. Назначьте кого-нибудь командовать, а то минометчики из-за отсутствия руководства так растерялись, что даже огонь прекратили.

Харган ощупал голову и действительно обнаружил над левой бровью застрявшую в гребне пулю. В глаз целился, сволочь. На палец бы ниже — и здравствуй, досрочное Перерождение…

Даже если в голову, но не в гребень… Или если бы стреляли с более близкого расстояния… Что за день такой — третий раз за последние шесть часов божьему посланнику достается по голове! Сначала сверзился со стены, потом дракон нечаянно хвостом задел, теперь еще снайпер этот… Чтоб ему, гаду, вот так же по башке дали, чтоб она у него вот так же болела, да всю жизнь и каждый день… Не особо изощренное проклятие, но с больной головой разве придумаешь что-то стоящее… Да и вряд ли оно сбудется, сомнительно, чтобы из этой крепости кто-то вышел живым. Но так или иначе, если начал, надо закончить… Какое б ему условие поставить?.. Если только… если… а, чтоб тебя… если только не женишься на той дуре с корзинкой, ну хоть так… Условие, правда, слишком легко выполнимое, но зато ничем не лучше проклятия. Может, пристрелите друг дружку в первую же брачную ночь, снайперы хреновы…

— Господин наместник! — настойчиво взывал над ухом телепортист Лю. — Вы срочно нужны во дворце! Беда случилась!

— Обезболивающее мне! — приказал Харган и попытался самостоятельно подняться. — Брат Лю, я тебя слышал с первого раза. Какая еще беда случилась, в довершение ко всем прочим?

— Вы срочно нужны в столице. — Обычно сдержанный хинский маг был в панике. Ему с трудом еще удавалось удержать руки от лишних жестов, но глаза являли миру все его скрываемые чувства. Кстати, их оказалось не так много — страх и растерянность. Ничего более. — Там… там драконы.

— Драконы? Сколько? — Харган принял из рук целителя плошку с зельем, по привычке тщательно обнюхал, признаков яда не нашел и выпил одним глотком.

— Не знаю… много. Целая стая.

— Они что, напали на столицу?

— Они не напали. Просто прилетели. Перепугали всех. Потребовали главного, сказали, хотят говорить о деле. Президент их не удовлетворил, потребовали вас.

— Меня? — Это было несколько странно. Целая стая драконов? Да с каких это пор они стали вмешиваться в дела людей? Неужели этот непотребно пьянющий дракон каким-то чудом все-таки добрался до своих родичей и пожаловался на нехорошего дядю? Да не может быть, он изгнанник, его бы не приняли… Но все же… другой причины не может быть… — А они что, назвали меня по имени? Или как они дали понять, что именно я им нужен?

— Они сказали, что им нужен главный маг. И еще… — Телепортист понизил голос и наклонился к самому уху наместника. — Они намекали на ваши крылья. Сказали, что не желают говорить с бескрылыми червяками.

— Хорошо, сейчас посмотрим… — Харган обернулся к офицерам и наугад ткнул пальцем в ближайшего: — До моего возвращения ты здесь командуешь. Продолжать обстрел до появления вертолетов и возобновить, когда улетят. Посматривайте на башни, как только заметите снайпера — весь огонь туда.

Уже сквозь серый туман он, не удержавшись, оглянулся на крепость. Разумеется, проклятого снайпера не увидел. Но успел заметить, как одинокий маг, высунувшись из-за стены, метнул огненный шар в подступающую пехоту.

Восточную угловую башню разносили с таким же идиотским прилежанием, как и западную. Кантор оглянулся и подумал, что в этом, возможно, тоже есть какая-никакая польза.

Все-таки хоть некоторая часть смертоносных взрывов придется на полностью безлюдное место. И если надеяться, что запас таких выстрелов у врага не бесконечен, то это даже неплохо… А плохо то, что Толик не сказал, куда бежать после успешного выполнения задания. То ли перебираться к лучникам на стены, то ли возвращаться на площадку над штабом?

Сквозь грохот битвы пробился магически усиленный голос предводителя, уже в третий раз требующий не стрелять без команды. Оно, конечно, правильно — чего тратить патроны и стрелы. Все равно, пока пехота не подползет ближе, поражаемость будет низкая. Из луков и арбалетов — вообще никакая, пока щиты не опустят. Но вот лично Кантор из своей замечательной винтовки мог бы попробовать достать чьи-нибудь ноги или просвет между щитами. Если кто-то один упадет, откроется участок для остальных стрелков…

Чтобы вернее оценить шанс на воплощение своей идеи, Кантор протолкался вперед и внимательней присмотрелся к наступающей пехоте.

— Не пробьет, — уверенно сказали у него за спиной.

— Здорово, Джеффри, — отозвался Кантор, продолжая высматривать уязвимые места гигантской черепахи. — Ты здесь один? А остальные где?

— Пьер с коллегами, Жюстин с ранеными, а остальные — у ворот, — невозмутимо объяснил лучник. — Это ты в Горбатого попал?

— Я, — с достоинством похвалился Кантор.

— Не убил, — так же спокойно прокомментировал Джеффри.

— Как?

— Тебе лучше знать — как. Но я видел, что он потом встал. В другой раз целься лучше.

— Внимание! — Неестественно громкий голос Толика, тоже, видимо, усиленный заклинанием, легко заглушил комментарий Кантора и все остальные звуки. — Всем отойти от ворот! Повторяю, всем отойти от ворот! И подальше!

Странный какой-то, можно подумать, там толпа собралась у ворот, по которым лупят два танка…

— Стрелкам приготовиться! — понеслось по стенам. Кантор последовал приказу, пытаясь хоть что-то увидеть в клубах пыли, окутавших ворота.

Потом он услышал рев. Не драконий, но и непохожий на вой и грохот боевых машин. Южные ворота рухнули окончательно, и из дымящихся руин тяжелой, сотрясающей землю рысью выбежала невиданная тварь, напоминающая лет десять нестриженного слона, только раза в три крупнее. Еще раз трубно взревев и задрав хобот, зверь с приличной скоростью понесся прямо на вражескую пехоту. Шуточка вполне в духе Толика. Свежо, неизбито, нестандартно. Две армии испытывают глубочайший шок и тупо таращатся, пытаясь собрать в кучу свои скудные познания о животном мире родных мест. Во всяком случае, лично Кантор первым делом вспомнил школьные годы и уроки природоведения. Вроде бы прогуливал он только математику, закон божий и патриотическое воспитание, а в природоведении пробелов быть не должно. Но о мохнатых слонах в те времена точно не упоминалось. А он вот есть. Огроменный, волосатый слонище с загнутыми бивнями, и это не личная фантазия Толика, а реально существующий зверь. То, чего не существует, и призвать нельзя. Может, на самом деле они не такие большие, у Толика вечно всякая живность получается крупнее, чем в природе, но раз смог призвать, значит, где-то вот такие волосатики водятся… Растолкав обалдевших лучников, на передний край протиснулся лично товарищ Пассионарио, подозрительно быстро излечившийся от депрессии. Его юношеская мордашка светилась азартом, а боевой дух, казалось, вот-вот из ушей потечет. Закатанные по локоть рукава с обгоревшими манжетами убедительно свидетельствовали о том, что их обладатель уже успел повоевать — огненные шары на правом фланге были, несомненно, его вкладом в сражение. И разумеется, закатать рукава он догадался только после того, как они загорелись. М-да… что может быть хуже барда-воина? Бард — боевой маг, без сомнений. Кантор даже засомневался, не слишком ли много целебного снадобья выдал отважному вождю и стоило ли вообще ему что-то выдавать.