Тогда правое крыло турок было сбито с позиции и стало отступать; для преследования его и для захвата пленных Тамерлан послал часть войск второй линии и затем предпринял отделить сербов от Баязида; но сербы дрались с такою отвагой, что успели пробиться сквозь ряды неприятеля и соединились с резервом Баязида. По случаю этого Тамерлан сказал: «Эти оборванцы дерутся, как львы» – и двинулся сам со своим резервом, чтобы ударить на те войска, которыми начальствовал сам Баязид, и не дать туркам оправиться. После ужасного кровопролития передняя линия турок была принуждена к отступлению по всей линии; но Баязид с главными силами стоял на высотах, и к нему присоединялись части войск, обращаемые в бегство или спасавшиеся от преследования.
Начальник сербов Стефан, видя битву проигранною, советовал Баязиду бежать, но тот не согласился на это и решился со своими янычарами сражаться до последней крайности. Тогда начальник сербов, вместе с другими начальниками, решился отделиться от Баязида и прикрыть отступление старшего его сына Сулеймана и бросился на запад по направлению к Бруссе; другой сын Баязида, Магомет, бросился на северо-восток в горы, а третий сын, Иса, к югу.
Тогда Тамерлан, чтобы довершить победу и одним ударом окончить войну, окружил Баязида со всех сторон, по выражению Шереф-эд-дина – как окружают зверей на охоте, когда охотники съезжаются в общий круг. Баязид, оставленный своими союзниками, начальниками и детьми, отражал до ночи нападение войск Тамерлана; янычары, изнеможденные от усталости и жажды, гибли под ударами неприятелей, и когда ночью их осталось уже немного, Баязид решился бежать; но лошадь его упала и он попался в плен, со своею свитой, Мамуду, титулованному хану Джагатайской Орды, который и представил его Тамерлану.
Историки рассказывают первое свидание этих двух соперников славы и могущества следующим образом: «Когда Тамерлан увидел Баязида, то засмеялся. Баязид, оскорбленный этим смехом, заметил Тамерлану, что неприлично смеяться над несчастьем; тогда Тамерлан сказал: “Видно, судьба невысоко ценит власть и обладание обширными царствами, когда раздает их калекам – тебе, кривому, и мне, хромому”». Едва ли этот анекдот не вымышлен: Тамерлан был всегда серьезен и не любил шуток.
Для преследования сына Баязида, Сулеймана, Тамерлан послал своего внука, мирзу Мухаммед-Султана, с 30 000 всадников. Преследование было так быстро, что до 4000 этих всадников на пятые сутки прискакали в г. Бруссу вслед за Сулейманом, который едва успел сесть на корабль и отплыть от берега, не успев ничего захватить с собою. Все сокровища Баязида и весь его гарем достались Тамерлану.
После такой блистательной победы Тамерлан, по своему обыкновению, угощал своих воинов в г. Киютайе целый месяц, доставляя им всевозможные увеселения.
13. Поход в Китай
Для покорения Западной Монголии и земель, лежавших у пределов Китая, на пути следования от Самарканда к Китаю северным путем, и, вероятно, для лучшего узнания края и путей, ведших в это государство, и для составления в Монголии преданной себе партии, Тамерлан, за несколько лет до предпринимаемого им похода, послал в эти страны одного из своих полководцев, который удачно исполнил это поручение.
Отправляясь в столь отдаленный поход, Тамерлан хотел в пользу своего предприятия расположить умы. Для этого, под видом празднования свадьбы некоторых из своих внуков, он приглашает осенью 1404 года в Самарканд правителей областей, главных начальников войск, шерифов и вельмож и среди пиршеств и увеселений, продолжавшихся кряду два месяца, созывает курултай. На этом собрании он изъявил желание распространить веру Магомета в Китае и до того успел расположить умы в пользу предпринимаемого им похода, что война в Китай была решена без противоречия и названа святою.
Тамерлан, обдумывая свои планы медленно, приводил их в исполнение с неимоверною быстротою и деятельностью. В декабре того же года уже было отдано повеление амирам улусов и правителям областей готовить войска и собирать их на назначенные места, в определенном вооружении и с назначенным запасом всех потребностей войны.
Общий сборный пункт был назначен в Ташкенте. Для похода в Китай Тамерлан считал достаточным 200 000 пехоты и конницы отборного войска. Правое крыло его армии было расположено на зиму в Ташкенте, Шарукье и Сейраме, а левое крыло в Яссах и Сабране; сам Тамерлан с остальными войсками располагал провести зиму в Отраре и его окрестностях.
Шереф-эд-дин говорит, что Тамерлан имел самые подробные сведения о путях, ведших в Китай, что ему были известны свойства путей, воды, подножного корма на каждом переходе и качества степей и гор, которые надобно было проходить, и что все это по его приказанию было записано, чтобы во время пути принимать надлежащие меры для продовольствования и безостановочного следования. К сожалению, Шереф-эд-дин в жизнеописании Тамерлана не передал нам этих сведений, и мы не знаем, на какие места пролегал и какие свойства имел избранный Тамерланом путь.
Судя по его распоряжениям и расположению войск от Ташкента до Отрара, можно заключать, что описанным Шереф-эд-дином путем, изложенным в примечании, до Ашира Тамерлан предполагал послать только войска правого крыла, расположенные в Ташкенте, откуда они могли двинуться через Кашгар на Аксу, Кучи, Бугур и, заняв Ашир предварительно, держаться в нем до прибытия главных сил. Сам же Тамерлан, может быть, предполагал с тяжелыми обозами идти из Отрара на Кульджу и оттуда уже перейти долиной р. Юлдуза на южную покатость Ледяных гор.
Путь от Самарканда или Ташкента в Кашгар, судя по нынешним сведениям, не мог быть избран для всей армии, потому что проходы через хребты Болор и Мустаг так узки и трудны, что даже вьючные верблюды не могут там следовать и самые караваны ходят через них только на вьючных лошадях. Между тем Тамерлан имел с собою огромные обозы.
Для доставления своим войскам большего удобства искупить все необходимое для похода в места зимнего их расположения приглашены были купцы с разными товарами, у которых сам Тамерлан покупал лошадей тысячами и снабжал ими, равно как и оружием и другими потребностями похода, недостаточных воинов. Вместе с тем он приказал начальникам собрать самые подробные сведения о состоянии их подчиненных и заготовить как можно более разных припасов, чтобы во время похода не было ни в чем недостатка и чтобы никто не мог отстать по недостатку продовольствия или по неимению оружия.
Независимо от этих мер, по приказанию Тамерлана, несколько тысяч повозок с хлебными семенами должны были следовать за армией. Семена эти были назначены для посева в удобных местах на пути следования, чтобы потом, при возвращении, войска могли удобнее продовольствоваться. Кроме того, на случай непредвиденных обстоятельств тысячи жеребых верблюдиц велись в тылу армии, чтобы в крайнем случае молоко их могло служить пищей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
