отпадает…
– А селяне из Диких Петухов?
– Нет. Никто не покидал деревню, а летунов у них нет, и караваны к ним не заезжали.
– Кто тогда?
– Не знаю, а узнать надо, – и он поёжился от свежего морозного воздуха. – Подозреваю пока только Дайка, но не думаю, что это он, хотя… – качая головой, Карелл прикрыл лицо ладонью. – Времени много впереди, будем думать…
Часть 2. Поместье
Глава 1
Сладко потянувшись, я открыла глаза. Сквозь полуприкрытые ставни пробивался яркий утренний свет и в широких лучах плясали пылинки. Тело приятно тянуло после вчерашних спаррингов в пещере и долгого купания в тёплом подземном озере. Я вытянулась, поочерёдно напрягая и расслабляя мышцы.
Как же было здорово! Это озеро, которое нашёл Макс, исследуя пещеры побережья, было великолепно. В отличие от воды нашего маленького гейзера, которую ангалин упорно называл «мёртвой», в этом озере вода была «живая», то есть нормальная, чистая, пригодная для питья, только тёплая.
Когда Макс привёл нас туда первый раз, то нашему восторгу не было предела. Подземный водоём оказался очень глубоким, и чем глубже, тем горячее, однако температура у поверхности не превышала температуру тела. Этакий тёплый природный бассейн. За несколько дней парни натаскали туда факелов и свечей, чтобы эту купальню мы могли посещать регулярно. Путь до неё был неблизкий, по нескольким проходам в скалах, но после того как всё разметили, заблудиться было невозможно. Да и рядом со мной всегда был Бумер, который, обладая прекрасным нюхом, отлично ориентировался и мог вывести из любых катакомб.
За эти месяцы волчонок очень вырос. В холке он уже доходил мне почти до колена, у него сменились зубы и начала расти грива почти как у льва. Как объяснил Дайк, именно гривой и общими размерами самцы отличались от самок, так что к году он должен вырасти ещё больше. И что стаю водит всегда самая умная самка. Но на этом знания о горных волках заканчивались.
Мои взаимоотношения с Бу достигли к этому времени какого-то фантастического уровня. Мы понимали друг друга почти без слов и жестов. Было достаточно посмотреть на него, и я знала, что он хочет, точно так же и Бумер понимал меня с полувзгляда, я бы даже сказала с полувздоха. Тан намекнул как-то, что это кровь. Моя кровь, которой я несколько раз накормила его, когда он был ещё слепым малышом, так подействовала. Я стала для него как родная мать, которую он не просто слушался и понимал, а чувствовал каждой клеткой своего тела.
Несмотря на то что Бумер хорошо воспринимал и Макса, и Дайка, я была для него высшим авторитетом. Короче говоря, волк у нас получался уникальный! Воспитанный среди людей и при непосредственном участии ангалина, Бумер очень быстро рос и учился всему, что бы мы ни пытались до него донести. Дайк сто раз уже пожалел, что когда-то хотел убить его.
Два самых холодных зимних месяца местное население сидело по домам, топя печи и камины, и без необходимости на улицу никто и носа не высовывал. И хотя слишком сильных морозов не было, по моим ощущениям ниже минус десяти температура никогда не опускалась, держась в среднем около нуля—минус пяти, но почти ураганный, ледяной ветер с моря не стихал ни днём, ни ночью.
В нашем же распоряжении помимо дома и двора были пещеры, уже неплохо исследованные Максом, поэтому от отсутствия физической активности мы не страдали. На мой взгляд, её было даже слишком много. А когда в нашем распоряжении оказался ещё и этот прекрасный бассейн, то уровню комфорта можно было только позавидовать.
Как же Жупан оказался прав в своём завещании! Он пожелал счастья в этом доме неизвестному наследнику, и это доброе, искреннее пожелание, можно сказать, сбылось. Тухлый дом стал настоящим, любимым домом, и не только для меня.
Отношения между Дайком и Максом наладились довольно быстро. Они общались, часто подшучивали друг над другом, смеялись, потому что спокойно смотреть на то, как хохочет ангалин, совершенно невозможно. Долгими зимними вечерами, под дикие завывания ветра, мы то хохотали до коликов в животе, когда рассказывали всякие смешные истории, то увлечённо обсуждали особенности моего родного мира в сравнении с Окатаном. Я очень много рассказывала о Земле: об огромных городах с домами, которые упираются в облака, о крылатых машинах, летающих в небесах, об огромных кораблях, бороздящих океаны, о радио, телевидении, спутниковых системах, мобильной связи и так далее и так далее… Конечно, я всё упрощала и мои повествования более походили на чудесные сказки, чем на подробное описание того, как всё делается и почему работает.
Были и моменты, которых я старалась избегать. Это темы современного земного оружия и войн, загрязнения планеты отходами человеческой деятельности, нищеты и бедности, преступности и терроризма, в общем, всего того ужаса, который несёт с собой прогресс. Рассказывала также и о себе: где родилась, как росла, в какой семье, про учёбу и работу, да и про своё неудачное замужество. А чего скрывать-то? Отношение ко мне бывшего мужа моих мальчиков поразило до глубины души и весьма неприятно. Хотя я не пыталась обливать его грязью или оскорблять, а просто рассказала, как всё происходило, только без подробностей. Дайк был просто в шоке, когда узнал, на что я согласилась ради своего бывшего и что получилось в результате. А Макс жутко разозлился и прошипел, что если бы мог, то убил бы его безо всяких сожалений. Когда Дайк спросил меня, почему я решила рассказать им о своей боли, то я ответила, что сделала это, чтобы они не считали меня святой, богиней, звездой и так далее, потому как я не являюсь таковой. И у меня, да как и у всех, есть свои «скелеты в шкафу». Над фразой про скелеты они долго смеялись.
Такие наши задушевные беседы тянулись иногда до глубокой ночи. Днём же, когда я занималась какими-либо делами на конюшне или в доме, Дайк с Максом проводили много времени в большой пещере, где устраивали бои с оружием и без. Макс знакомил Дайка с ангалинской техникой ведения боя, и хоть и не сразу, но у парня начало получаться. Карелл когда-то тоже учил его, но здесь ситуация была немного иная. Карелла обучали люди, которые сохраняли эту технику много веков и, конечно, привнесли в неё свои изменения. Дайка же учил ангалин – сын самого Рекса.
Когда я наблюдала за ними в пещере, то просто поражалась
