Читаем без скачивания Тучи над страной Солнца - Рава Лориана

В гибели корабля не было ничего необычного, но Инти всё же встревожился, боясь, как бы это ни стало предлогом к войне, так как гибель корабля при желании можно было обвинить инков.

Как бы то ни было, для Зари и Томаса встала проблема, как добраться до Испании.

Логичным и единственно возможным решением было воспользоваться тавантисуйским кораблём, но только напрямую в Испанию(за исключением совсем уж особых случаев, связанных с дипломатией) они не ходили. Конечно, нужно будет пересаживаться с корабля на корабль, но само по себе это могло вызвать большие подозрения, а лучше было, если Зарёй не станут сильно интересоваться. Томас считал, что надо поплыть на север, там по суше пересечь Панамский перешеек, и сесть на корабль идущий в Испанию, но Инти сказал, что такой вариант слишком рискован, и он поищет другие. Томас, правда, не понял, какой тут риск, решив, что Инти считает опасным путешествие по суше.

Впрочем, довольно быстро Инти нашёл выход -- на следующий день он привёл к Заре и Томасу одного человека лет пятидесяти, по коротко остриженным волосам которого Заря тут же поняла, что он из тех, кто поддерживает связи Тавантисуйю с заграницей, так как все, кто плавали к христианам, должны были стричься коротко, ибо с банями у христиан было туго, зато блох и вшей нацеплять можно запросто.

Инти сказал:

-- Познакомьтесь, это Альбатрос, капитан корабля, на котором вы поплывёте до Гаваны. Там вы пересядете на другой корабль.

-- Значит, мы должны будем обогнуть континент с юга? -- спросил Томас, -- Но ведь дорога на север была бы короче.

-- На север плыть слишком рискованно, -- ответил Альбатрос, -- нашим судам там запрещено появляться, и наше появление там может быть поводом к серьёзному скандалу и даже войне.

-- Я не знал этого, -- сказал Томас, -- Но почему так?

-- Года три назад случилась одна крупная портовая драка между нашими матросами и белыми. Якобы на почве религии, хотя там не поймёшь. Хотя я знаю нравы белых людей -- портовые драки у них происходят чаще, чем шторма в океане, а нам запретили туда соваться по другой причине -- чтобы в случае войны на нас можно было напасть неожиданно, а то наши готовящийся там флот бы заметили, да помчались бы предупреждать. Мы же для белых людей "собаки", с нами не обязательно дипломатию разводить, можно "без объявления войны, без предъявления каких-либо претензий к Тавантисуйю" неожиданно напасть как-нибудь на рассвете... -- в голосе Альбатроса чувствовались горечь и ирония, но Томас не мог знать, что именно этими словами глашатаи объявляли о начале Великой Войны, -- всякий раз отплывая далеко, я очень боюсь, что это уже случилось, и что вернувшись, я увижу вместо города пепелище, а родных -- мёртвыми. Ну да ладно, речь не о том сейчас. Итак, мы обогнём континент, на юг нам плавать ещё пока позволяют...

-- А разве потом могут не позволить? -- опять удивлённо спросил Томас.

-- А то как же! Белые люди осваивают континент, и чем дальше, тем плотнее его контролируют. Некоторые амаута с тревогой предсказывают, что со временем нам и дорога на юг будет закрыта, а Тавантисуйю зажмут со всех сторон... Впрочем, не надо о грустном.

-- Скажи, а разве не страшно плавать вдоль неосвоенных побережий, где водятся дикие племена, способные напасть безо всякой причины? -- спросил Томас.

-- Дикие -- не значит сумасшедшие. Ведь только сумасшедший будет нападать на заведомо более сильного противника.

-- Но почему же столько путешественников погибло от рук дикарей? -- недоумевал монах.

-- Белых путешественников. Конечно, если вести себя как белые люди, то есть объявлять любую вновь открытую землю своей собственностью, озверело накидываться на женщин и захватывать людей в рабство, то конечно, даже вооружённые копьями и камнями люди будут пытаться мстить за такое обращение. Но мы со всеми народами стараемся вести себя в духе мира и дружбы.

-- Это очень похвально, но не всегда вам это помогало. Я смотрел пьесу "Позорный мир", и там говорилось что Пачакути "хотел мира, но получил войну".

-- Ты имеешь в виду арауканов. Да, были у нас раньше тёрки, но теперь даже они не рискуют связываться с нами. По крайней мере те племена, что живут вдоль берега. На другой стороне континента мы можем спокойно заплывать в порты белых людей, ведь формально я плыву по делам торговли. Ты сможешь отправить оттуда письмо, что жив и здоров, но вынужден возвращаться окольным путём, так как корабль не приплыл за тобой вовремя. За полтора месяца мы должны обогнуть континент, и доплыть до Кубы. Там я очень надеюсь, что смогу пересадить вас на корабль одного надёжного человека, одного из немногих белых, которого я уважаю, и которому могу доверять.

Поначалу путешествие проходило относительно спокойно. Не объявляя об этом громогласно, инки осваивали оконечность материка, и кое-где были небольшие порты-крепости. Но обо всём этом рассказывать вслух было нельзя даже на родине -- чтобы на эту тему не всполошился враг, который хоть и знал, что корабли инков огибают континент с юга, но не подозревал, что инки, будучи в дружественных отношениях с большинством местных племён, могут сравнительно небольшими силами контролировать южную оконечность материка.

По пути Заря и Томас порой беседовали с капитаном, и узнали от него немало интересного.

-- Скажи мне, Альбатрос, почему твой корабль называется "Мать Огня", -- спросила однажды Заря.

-- Потому что так звали женщину-вождя, ту самую, которая взяла на себя руководство восстанием в Амазонии. Хотя чаще её вспоминают под именем, данным ей в крещении и в переводе с испанского обозначающим "многие боли". Инти много рассказывал нам о ней.

-- В Куско об этом знают мало, во всяком случае я об этом не слышала, -- сказала Заря.

-- Восстание в Амазонии случилось когда ты была ещё ребёнком, а потом... мало кто любит вспоминать неудачи. Инти в этом плане исключение, точнее, он не считает, что что был в той неудаче виноват, да и в самом деле он похоже, делал всё что мог, только не всё от него зависело. А другие любят ему это поражение в вину ставить.

-- Скажи, а как вождём стала женщина? Почему у нас такое невозможно?

-- У охотничьих племён это не редкость. Женщины у них часто бывают воинами, и а иные считают их даже главнее мужчин.

-- Но ведь женщина-воин может попасть в руки врага, который может не только убить её или запытать, но подвергнуть бесчестью! -- вставил брат Томас, -- К тому же женщины беременеют, а как воевать в таком состоянии! Поэтому женщин нельзя отправлять на войну.

-- Да, это так, -- ответил Альбатрос, -- Но ведь у охотничьих племён война обычно длится всего несколько дней и напоминает скорее большую драку, нежели войну в том смысле, какой понимаем под этим мы. Для нас война длится месяцы и годы... Потому обнаружение беременности на войне для женщины там почти невозможно, а у нас было бы неизбежно. А насиловать пленниц у диких племён не положено, это же не белые люди. По той же причине у нас женщины не могут быть инками, хотя Инти предполагает, что во времена Манко Капака жена правителя была фактически соправителем, оттого и родился обычай, чтобы Первый Инка обязательно должен быть женат на женщине крови солнца, желательно на сестре, да и сейчас нередко жёны носящих льяуту выполняют при своих мужьях роль секретарей, а также выполняют разные деликатные поручения по переговорам. В Чиморе до сих пор многие помнят, как именно вдова Тупака Юпанки после восстания против власти инков сумела уладить дело так, что всё обошлось бескровно.

-- А восстание в Амазонии длилось около года, -- вздохнула Заря, -- и было утоплено в крови.

-- Да, это так. И отчасти виной тому то, что вождём была женщина. Она... она ведь была беременна, и все примерно знали срок, когда ей суждено родить. Этим и воспользовались леонисты.

-- Не понимаю, отчего она вообще им доверяла, -- сказала Заря, -- разве Инти не мог объяснить ей всё их коварство?

-- Инти, конечно, объяснял. Но ведь и добраться до Матери Огня ему случилось далеко не сразу. Изначально леонисты туда прибыли первыми, а потом... потом между ней и Инти случился разговор на эту тему. Инти рассказал ей о том, как Горный Лев пытался убить Асеро, а потом его грязно оклеветал. Мать Огня поверила ему, но спросила: "Знают ли сторонники Горного Льва об этой подлости?" На это Инти ответил, что среди леонистов есть как и подлецы, знающие всю подноготную, так и честные люди, введённые в заблуждение. Тогда она приняла решение, что лучше напрямую не ссориться с леонистами, но выявлять при этом конкретных мерзавцев-изменников. Она вообще была склонная к компромиссам -- да и ей, видимо, нельзя было иначе. Среди множества местных племён были многие, находившиеся во враждебных отношениях друг с другом и чтобы помирить их и объединить для борьбы с белыми, нужно было обладать немалым дипломатическим искусством. Возможно, она считала, что вражда между сторонниками Асеро и Горного Льва примерно той же природы, что вражда племён.... Но как бы то ни было, в тот момент, когда Мать Огня временно отошла от дел, чтобы родить, и потом передать дитё кормилице, леонисты самовольно начали восстание, кое-где вероломно нападая на сторонников Асеро и объявляя их предателями, которые якобы специально медлили с выступлением. В результате преждевременное восстание получилось неподготовленным, да ещё и был сильный раздрай в стане восставших... всё это не могло не привести к поражению.... -- помолчав, Альбатрос добавил, -- конечно, если бы вождём восставших был мужчина, и его бы вывела из строя тяжёлая рана, то всё могло быть также, разве что рану не предугадаешь...