старика Блюхера безнадежно застряла в плотной массе народа. Англичане, обожавшие скачки, на мгновение забыли, ради чего они прибыли на ипподром, и громко приветствовали Платова и Блюхера.
Вскоре ипподромные служащие вывели на старт четверку резвых коней, и глашатай объявил, что в этом заезде стартуют лошади по кличкам «Кутузов», «Барклай», «Платов», «Блюхер»[1199].
Два дня спустя российская делегация побывала в английском парламенте. Александр Первый, скрепя сердце, посещал это вольнодумное, с его точки зрения, учреждение. Ему, как императору, неприятно было упоминание, что в этом здании старого Вестминстера в 1649 году приговорили к смертной казни английского короля Карла I Стюарта. Матвей Иванович с любопытством разглядывал простые дубовые скамьи, расположенные уступами. Украдкой он трогал руками сафьяновые подушки на скамьях и чему-то про себя усмехался…
В честь посещения Англии знаменитым казачьим атаманом здесь было отчеканено две бронзовые медали. На лицевой стороне одной из них мастер выбил обращенное влево поясное изображение Платова в профиль. Над головой атамана шла дуговая надпись HETMAN PLATOFF. В обрезе рукава атамана видны инициалы гравера «J.M.», совпадающие с именем лондонского гравера того времени И. Мильтона. На реверсе медали – четырехстрочная надпись, переводящаяся, как «ревностной военной службой галлов тревожил всадник, страшный копьем»[1200].
На другой медали, выполненной в то же время в Лондоне, Платов изображен в генеральском мундире с орденами и лентой через плечо. Сверху надпись гласит: «Принц Платов, казачий генерал». По окружности медали в линейном ободке выбита круговая надписть, из которой видно, что она отчеканена в честь визита союзных государей в Лондон в июне 1814 года. На реверсе медали изображен скачущий вправо казак с пикой в одной руке и с ружьем в другой.
В 1814–1815 годах в Западной Европе появились односторонние медальоны с портретами Платова. Один из таких медальонов выполнил известный венский гравер Геубергер. На нем донской атаман изображен в профиль вправо в генеральском мундире со множеством орденов. Сверху в дуговой надписи по-немецки начертано HETMAN GRAF PLATOFF. На другом медальоне Платов изображен погрудно в мундире в орденами и лентой. В правой руке он держит булаву, в левой – высокую казачью шапку, с султаном. Надпись по-русски, сделанная сверху, гласит: «Граф Платов». На третьем медальоне Матвей Иванович изображен без булавы и шапки, с опущенными руками. Сверху по-русски идет дуговая надпись «Войска Донского войсковой атаман граф М. И. Платов».
Английский принц-регент, узнав от приближенных, что светло-серый конь «Леонид», на котором всегда ездил Платов, был неразлучным спутником донского атамана, начиная с 1806 года, захотел иметь у себя изображение этого коня. Но Матвей Иванович, расщедрившись, подарил восхищенному принцу своего красавца-коня живьем. В ответ принц преподнес атаману часы и табакерку, украшенную драгоценными камнями, с портретом своим и надписью по-английски: «От его королевского величества Георга Августа Фридриха, принца-регента Соединенного Великобританского и Ирландского королевства атаману генералу графу Платову в ознаменование почтения, уважения и удивления к бессмертным подвигам, подъятым для пользы отечества своего и спасения Европы. 1814»[1201].
Когда «истинный приятель» Платова, лейб-медик императора Александра Яков Васильевич Виллие, был возведен принцем-регентом в баронеты королевства Великобритании, то при проведении рыцарского обряда посвящения, принц-регент вместо полагавшегося в таких случаях меча использовал саблю Платова, как друга и близкого Виллие человека, когда касался этим оружием плеч нового баронета Соединенного королевства[1202].
Интересно, что за год до визита атамана Платова в Англию и Лондон в апреле 1813 года в английской столице с небывалым триумфом встречали его соотечественника, простого донского казака Александра Землянухина. Матвей Иванович чрезвычайно заинтересовался этим и просил рассказать, как вел себя в Лондоне его казак. Ему охотно поведали…
…Обстоятельства приезда казака Нагавской станицы Войска Донского Александра Григорьевича Землянухина[1203] (носившего станичное прозвище Витиченков) были следующими. 6 марта 1813 года отряд генерала Ф. К. Теттенборна, в составе которого находился и донской казачий полк Н. С. Сулина 9-го, где служил Землянухин, захватил крупнейший европейский город-порт Гамбург. Тяжко страдавшие от введенной Наполеоном континентальной блокады, разрушившей их торговлю с Англией, жители Гамбурга с восторгом встретили своих освободителей. В начале апреля из Гамбурга в Лондон вышел корабль с депутацией от Гамбурга к английскому правительству с предложением о восстановлении торговых связей. На этом же корабле плыл штаб-ротмистр лейб-гвардии гусарского полка Т. Е. Бок, боевой офицер, награжденный орденом Святого Владимира 4-й степени и Золотой саблей «За храбрость», с донесением к русскому послу в Лондоне графу К. А. Ливену о взятии Гамбурга и прорыве континентальной блокады. В качестве ординарца Бока сопровождал Александр Землянухин.
В английской столице они появились 8 апреля 1813 года[1204]. О донских казаках, отличившихся в борьбе с Наполеоном, лондонцы много читали в газетах, благодаря стараниям генерала Роберта Вильсона, но никогда не видели этих легендарных воинов живьем, и вот один из них на улицах Лондона! Поскольку о времени его прибытия было объявлено заранее, то встречать донского казака собралась огромное число лондонцев. Землянухин, вместе со штаб-ротмистром Боком, ехал в почтовой карете, из окна которой торчала его пика, не помещавшаяся внутри. Крики восторженной толпы, видевшей в Землянухине посланца всего донского казачества и даже всего русского народа, разромившего Наполеона, сопровождали донца от дома российского посланника графа К. А. Ливена, а оттуда до дома издателя Рудольфа Аккермана, назначенного ему в качестве жилища. «У мистера Аккермана, – писал англичанин С. Китл, – он был очень поражен газовыми светильниками: ему позволили зажечь газ и думать, что огонь вызван магией! Когда ему подарили светильник, зажигаемый опусканием спички в жидкость, он сказал: «Когда я расскажу моим друзьям о том, что я видел, – об огне (имеется ввиду газ), возникающем из ничего, то они не поверят мне, и я покажу им это», указывая при этом на свою магическую трутницу»[1205].
Желая выразить свои симпатии донскому казачеству и самому Землянухину, лондонцы одаривали его различными подарками и деньгами. Но старый казак решительно отказывался от денег, говоря: «У нас есть пословица: не обязывайся чужеземцам, лучше сами будем им помогать в нужде; прими помощь от своих, да и своим ищи средства за то вдвойне отблагодарить. Вот русский обычай! Итак, прошу вас, честные господа, дать знать всем, что деньги мне не надобны»[1206]. Землянухин отказался даже от тысячи фунтов стерлингов (огромные по тем временам деньги!), которые прислал ему наследный принц, чем несказанно удивил последнего.
На следующий день штаб-ротмистр Бок, напечатал эту просьбу старого донца в лондонских газетах, добавив, что «если кто пожелает подарить ему оружие, чтобы драться с французами, то он примет с благодарностью». Рудольф Аккерман подарил
