Отечеству». На вопрос лорда-мэра о количестве уничтоженных лично Землянухиным французов, тот ответил: «Трех офицеров, а сволочи несколько четвериков», что Гранд просто перевел: «Казак убил своей пикой 39 неприятелей»[1218]. Угостив Землянухина и Бока «холодным завтраком», лорд-мэр повел их в элитное «Lloyd Coffee House». Здесь популярных гостей встретили лондонские купцы и «многочисленная посторонняя публика». Землянухина пригласили на балкон, выходивший на биржу, где собравшаяся на площади толпа ревом восторга встретила его появление. Лорд-мэр, дождавшись тишины, произнес короткую речь, «в которой отозвался в самых лестных выражениях о храбром казаке, …и пожелал всякого успеха оружию императора Александра»[1219].
Через несколько дней Землянухина пригласили в святая святых – «Freemason’s Tavern». Собравшиеся здесь масоны посвящали в великие мастера ложи герцога Суссекса. За обедом, вскоре последовавшим, герцог «в течение нескольких минут милостиво разговаривал» с Землянухиным через переводчика. Когда же казак встал из-за стола, чтобы покинуть собрание, то многие пожимали ему руки, «обращались к нему с приветствиями, чем он видимо был польщен»[1220].
В честь Землянухина был назван один из только что спущенных на воду кораблей английского военно-морского флота – «Казак», наряду с кораблями «Князь Кутузов», «Атаман Платов», «Бородино»[1221].
Понравившийся лондонцам казак неоднократно получал предложения остаться в Англии на жительство. Но Землянухин только улыбался и отрицательно качал седой головой. «Мою покойную хижину на берегу тихого Дона, – говорил он гостеприимным лондонцам, – не променяю ни на какие златые ваши палаты, добрые господа. Хочу помереть на той земле, где наши отцы кости свои положили. Прах сей дороже для меня всех сокровищ. Что совесть мне тогда скажет, когда я оставлю свою снаружи, детей и своих родичев? Они до гроба проклинать меня будут. А я, осиротев на чужбине, навек потеряю покой. У нас называется то благословеньем божьим, кто умирает в кругу своего семейства или на поле сражения за свою землю. Вот в чем состоит наше общее блаженство»[1222].
Резонанс о пребывании Землянухина в Лондоне был настолько велик, что о визите простого казака в Лондон писал даже бывший посол России в Англии Семен Романович Воронцов. В письме к своему сыну Михаилу от 18 апреля 1813 года из Лондона граф с восхищением писал: «Я вам пишу по случаю возвращения в армию капитана лейб-гвардии Гусарского полка Бока, адъютанта графа Витгенштейна, служащего в передовом корпусе на Эльбе и присланного сюда генералом Дорнбергом по неизвестному мне делу. Именно он привез сюда казака, который вызвал величайшую сенсацию в этом городе и его окрестностях, откуда приезжают люди, чтобы на него посмотреть. Этот славный казак один из тех седобородых старцев, отслуживших и мирно живущих у себя, пока опасность, нависшая над их страной, не заставила их вскочить на лошадей и прибыть в Главную квартиру в Тарутино в количестве 20 полков. Два сына бравого старика служат в армии. Его зовут – Александр Григорьич Землянухин. Это чудо, что он не заболел, поскольку не отдыхает с утра до вечера, его приглашают со всех сторон, все хотят его увидеть, и он сильно утомлен. Лорд-мэр и старейшины города дали по этому случаю обед. Ему делает честь то, что он отказывается от денег и других подарков, которые ему желают поднести. Он принял только саблю, изготовленную кем-то из города специально для него, на клинке которой выгравировано имя этого славного казака. А также одну маленькую золотую цепочку, подаренную ему леди Вильям Гордон, сказав, что он отдаст ее своей жене на Дону. А также он принял прекрасную саблю, красиво отделанную, которую ему подарил принц-регент»[1223].
В 1814 году в Эдинбурге вышла небольшая книга англичанина С. Китла «Краткая история казаков», на фронтисписе которой изображен гравированный портрет Землянухина, а в тексте книжки помещено «Известие о донском казаке Александре Землянухине»[1224].
Пробыв месяц в британской столице, Землянухин вместе с Боком отбыл из гостеприимного Лондона, прибыв в действующую русскую армию в Германию. Здесь атаман Платов представил ставшего знаменитым казака русскому императору Александру Первому и прусскому королю Фридриху Вильгельму Третьему. Потом «за его хорошее поведение и честные в Лондоне поступки» атаман произвел почтенного старика в урядники, наградил деньгами, и, отправив на Дон, «приказал дать знать по всем станицам, чтобы Земленухина ни в какие должности по внутренней службе не употреблять»[1225].
Своему дежурному офицеру подполковнику А. Г. Краснокутскому Платов велел записать рассказ Землянухина, что и сделал исполнительный подполковник. В 1814 году в журнале «Русский вестник», издаваемом Сергеем Глинкой, было опубликовано «Подробное известие о пребывании донского казака в Лондоне, рассказанное самим донцом графу Матвею Ивановичу Платову и написанное дежурным его подполковником А. Г. Краснокутским». В дальнейшем этот рассказ перепечатывался в ряде изданий, в частости, в газетах «Донские войсковые ведомости», «Народная газета», в журналах «Северная Пчела», «Русская старина»[1226].
Во время пребывания русской делегации в Великобритании в июне 1814 года королевское правительство решило создать небольшую портретную галерею наиболее выдающихся полководцев союзников, отличившихся в борьбе с Наполеоном. Среди портретов Барклая де Толли, Кутузова, Блюхера и Веллингтона был и портрет атамана Платова работы Томаса Лоуренса[1227]. Под ним в отдельной рамке было помещено изображение его боевого коня, выполненное одним из известных лондонских художников. Всего в лондонский период английскими художниками было сделано не менее пяти портретов знаменитого казачьего атамана[1228].
Существует много легенд об ординарце Платова, сопровождавшем его в поездке по Англии. Этот энергичный и предприимчивый казак в отдельные дни пребывания атамана в Лондоне с успехом заменял своего начальника в застольях, ибо у Платова по зрелости лет не хватало здоровья на обильные и частые возлияния. Вот тут-то и развернулся атаманский ординарец, который самовольно стал наносить визиты лондонцам, представляясь при этом от имени атамана, который де занемог. Когда об этом узнал сам Платов, то смеялся до слез, но все-таки приказал наказать не в меру назойливого визитера.
Среди подарков, полученных Платовым в Англии, особо примечательна сабля великолепной работы, история которой весьма своеобразна.
После окончания войны с Наполеоном на общем собрании представителей всех сословий Лондона было решено в знак признания выдающихся заслуг в борьбе с Наполеоном преподнести сабли особо отличившимся полководцам союзных армий. В этот почетный список попали австрийский фельдмаршал Шварценберг, пруссак Блюхер, фельдмаршал Барклай де Толли. Хотя Платов и не являлся фельдмаршалом (генерал от кавалерии), но ввиду особых заслуг донского казачества и лично атамана в борьбе с Наполеоном, его включили в этот почетный список.
Сабля, предназначенная Платову, вскоре была изготовлена. Она отличалась тонкостью
