пункт одиннадцать, в котором говорится об игнорировании автоматизированного плана действий. А значит, — тут он прервался и продолжил уже «живым» голосом. — Автоматически будет создан протокол нарушения, за это отвечает автоматическая система мониторинга отклонений. — Он вздохнул, — с приложением всех имеющихся данных, включая записи переговоров, все загруженные нами расчёты, да вообще всё, до чего может дотянуться система. А это очень и очень плохо.
Последняя фраза прозвучала не как угроза, скорее как констатация факта, имеющего ценность для нашего понимания.
— Единственное положительное в нашем «мероприятии», — он через силу улыбнулся, — что подобные данные реального стресс-теста никогда бы не получились в симуляции.
Снова у нас в помещении словно замерло само время. Мы переглядывались друг на друга, не в силах произнести ни слова. Понимание, что за наш «подвиг» мы можем лишиться многого, здорово отрезвляло. Но я снова повернулся к таймеру и произнёс:
— Давайте решать проблемы по мере их поступления, — успокоил я коллег, — мы еще в тайминге, и нам остался самый последний рывок.
В дверях кабинета замаячил Хосино, его лицо было цвета морской волны, а руки тряслись так, что бумаги выпадали на пол.
— Канэко-сан, — голос его дрожал, — тут у входа в здание стоят машины. Полиция и, кажется, кто-то из мэрии. Требуют официальных объяснений, на почту тоже пришёл экстренный запрос по ситуации с турбиной. И там фигурирует формулировка «безрассудной эксплуатации критически поврежденного объекта городской инфраструктуры под запредельной нагрузкой». Вам это о чём-то говорит? Они угрожают нам лишением лицензии компании на городские перевозки по всему региону. Я о чём-то не знаю?
Слова Хосино ударили по нам, как молотом. Отзыв лицензии — это очень и очень серьезно. Это уже не просто скандал, это возможный паралич всей нашей логистики как минимум в Осаке. Цена нашей победы экстремально росла в геометрической прогрессии. Я рывком поднялся со стула. Всё тело ныло, а каждая косточка напоминала о часах немыслимого напряжения.
— Хосино-сан, — спокойно произнёс я, — Полиция и мэрия — ваша зона ответственности как руководителя отдела. Вот и напрягите свои связи, кого угодно. Объясните всё случившееся экстренной необходимостью. Сошлитесь на ошибку в данных. Хотя, стоп, забудьте всё, что я Вам сказал. Тяните время, сделайте что угодно. Напоите их кофе до позеленения, плевать. Уберите их отсюда и займите чем-нибудь. Письменный запрос просто игнорируйте, скажите не получали. Я потом всё сам решу.
Я увидел в глазах Хосино сначала облегчение, конечно, отвечать за это будет не он. Но сразу появился и страх, очевидно он понимал, что даже его связей может не хватить против такого скандала. Понял, наконец, что его голова и особенно та часть тела, которая приросла к креслу руководителя, напрямую зависит от моих действий. Отлично, теперь он, хочет или не хочет, тоже в нашей команде. Эх, какую дрим-тим собрал кризис на работе, аж душа радуется.
Впереди нас ждал кран, исполинский, словно холодный стальной паук. Ждал бетонный фундамент под столь ценную для города электростанцию, ждали монтажники, собранные со всей Японии для скорейшего запуска. Впереди был финальный, и самый ответственный этап нашей операции. Но странные ошибки и сбои в нашей системе, бюрократические ножи и политические грозы продолжали сгущаться тучами над всеми нами. Но, холодная речь Хиго о нарушениях протокола была лишь констатацией факта, а не личным выпадом. Лишь запрос мэрии был реальной угрозой. Но во всей этой мгле начали появляться светлые точки — командная работа топов отдела. Интерес Хиго, признание Накамуры, даже участие вечно ледяной Судзуки. Может еще не союзники, но уже и не враги и не нейтралы. Но время текло сквозь пальцы, как песок. Очередная битва, в этот раз за мост, тоже была выиграна. Осталось последнее поле боя, и имя его было «кран».
Глава 4
Итак, я смог выгадать небольшую передышку, хотя время уже поджимало. Радует одно, озадачив Хосино, я убил двух зайцев: полезным делом начальника, пусть борется за свой «трон», параллельно прикрывая нас, и оставил всех своих бойцов возле себя. Терять хоть одного помощника было смерти подобно. В это время на связь со мной снова вышел Сигуями.
— Канэко-сан, — голос у него был бодрый и весьма довольный, — мы на финишной прямой, подъезжаем к стройплощадке. — Картинка с телефона и правда фиксировала приближающиеся ворота. Парень верно забыл, что сам тягач с самого первого метра отражается в нашей программе.
— Однако, — раздался голос водителя, — и как они это предлагают сделать?
— Что случилось? — уже ничему не удивляясь произнес я. — Утида-сан, не молчите.
— Я не смогу встать как они планировали, — его голос, как всегда, был абсолютно спокоен. — Не с этой бандурой сзади точно.
Я, в свою очередь, старался разобрать хоть что-то на экране, но операторские данные моего помощника оставляли желать лучшего. Единственно, что я понял из этого репортажа из кабины, что площадка плотно заставлена строительными материалами, оборудованием и прочей нечистью. Мой ассистент выбрался из тягача и пошёл осматривать окрестности.
— Босс, — обратился ко мне Иоширо, — подтверждаю визуально. Зазор между левым бортом трала и краном — не более полуметра. Правая сторона вообще впритык к ограждению склада. — Его голос прервался скрежетом металла. — Осторожно! Задели угол защитного кожуха. Не страшно, но места тут кот наплакал. Запланированное для нас место явно не соответствует нашим реальным габаритам, тут явно какая-то ошибка.
Я обернулся на Хиго.
— Хиго-сан, — обратился я к нему, — проверьте, что там по техзаданию для монтажников.
— Уже смотрю, — улыбнулся он. Надо же, не прошло и пары суток, как он полюбил слаженную работу в команде. Вот что сильнейший кризис с людьми делает.
— Кажется, я нашел в чем проблема, — через несколько минут он подбежал с планшетом ко мне, — вот, Канэко-сан, смотрите. — Стилусом он обрисовал некую площадь на участке. Наши габариты несколько больше, чем было заявлено строителям. Вот они и заставили остальное пространство чем могли.
Я лишь вздохнул, подобное было мне знакомо, я, правда, надеялся что с местным менталитетом всё будет лучше.
— То есть это снова наш косяк? — в принципе, я уже не был удивлен, — раз Вы говорите, что мы подали не те данные.
— Боюсь, что именно так, — он кивнул, — я вообще удивлен, откуда брались данные по этой задаче. Впервые
